10

Богатых людей в Подземелье очень мало. В основном все нищеброды, как я. Бывают те, у кого деньги водятся, но богатыми их не назовёшь - хлеб с маслом и курицу на ужин они, конечно, себе позволить могут, но если какая тяжёлая болезнь или “кассовый разрыв”, то они легко оказываются на улице и попадают в нашу тёплую нищебродскую компанию.

Есть только один путь к богатству в Подземелье: бандитизм. Если ты главарь большой влиятельной банды, как Алмаз или Серый, тогда ты богат.

Алмаз - чистый силовик. У него куча оружия и верных головорезов, таких же, как он сам. Он решает вопросы силой и зарабатывает тем, что этой силы постоянно требует. Главный его доход - продажа электричества. Он сам его не производит, он договорился с федералами (опять же, с помощью силы). Удержать такой бизнес без оружия и связей невозможно. И Алмаз поднялся потому, что вовремя перегрыз глотки тем, кто осмелился с ним на этом поле конкурировать.

Серый - другая история. Он - умник. Он производит таблетки. Сам, на своих цехах. Он в этом хорошо смекает и умеет находить людей, которые смекают ещё лучше. Нужно ли ему оружие, чтобы удержать свой бизнес? Конечно нужно! И поэтому он договаривается с такими ребятами, как Алмаз. Серый занимается своим умным делом, а Алмаз “крышует” за проценты с дохода. Ну, в случае с Серым, наверное, не Алмаз конкретно, но кто-то вроде него. Таблеточный бизнес - это огромные баблища! Так что Серый очень богат.

Казиношники - отдельная каста. Эти ребята, по сути, владеют деньгами, ведь мы все расплачиваемся друг с другом именно казиношными фишками. Как попасть в этот бизнес, я даже себе представить не могу. Как Рубэн в него влез?… Из продажи наркоты во владельцы казино… просто чудо какое-то. Видно, хорошо продавал.

Ну и, наконец, федералы. Самая крупная и могущественная банда в Подземелье. Возглавляет её лично Президент. То есть получается, что Президент у нас главный бандит. И поэтому он самый богатый человек в Подземелье, в этом нет никаких сомнений.

Но кто же такой Леонид? Он ведь явно очень богат. Он владеет целым складом с громадным товарооборотом, и, по словам Альберта, не только им. Но он при этом не главарь банды. Как же так? А очень просто. По словам того же Альберта, Леонид знаком с Президентом через одно рукопожатие. То есть он - приближённый. И ему отдают часть денег, по сути, в управление. Есть большой кусок транспортной инфраструктуры, которым нужно управлять. Будет Президент сам этим заниматься? Конечно нет. Ему нужен кто-то с головой и амбициями, кто сможет взять это на себя. И наш Леонид - именно такой человек. Он находится под полным покровительством федералов, так что с ним лучше не связываться.

Третий круг - особенный. Здесь много таких ребят, как Леонид, которые сами не бандиты, но при этом очень состоятельны. Они тут сосредоточены, как пчёлы в улье. И любому нищеброду в Подземелье, мечтающему разбогатеть, я бы мог дать только один совет: попади на третий круг. Чего бы это не стоило! Здесь все деньги, и здесь у тебя есть хоть какой-то шанс.

Я не трачусь на такси и решаю прогуляться до Леонида пешком. Встаю пораньше, чтобы прийти к девяти утра. Обожаю гулять по третьему кругу! Это то, чего я не мог на остальных кругах. Здесь всё иначе! Дома, люди, вывески, дороги, тротуары. Здесь чисто! Ну, точнее, не так грязно. Здесь нет захламлённых пустырей и перестрелок на улицах. Здесь можно не бояться идущих тебе навстречу людей. Даже портреты Президента на каждом углу начинают мне нравиться, а воспоминание о том, как я побывал у федералов, успело уже как-то выветриться.

Выбираю маршрут так, чтобы пройти через знакомые места. Я прохожу мимо телевышки, мимо рынка, где болтал с Рафиком, мимо кукурузного цеха. Дома постепенно становятся ниже, и я оказываюсь в богатом квартале, отметив про себя, что от склада до этих мест идти не так уж далеко - чуть дольше часа всего-лишь. Сверяюсь с маршрутом, написанным на бумажке. Спрашиваю у прохожих, как найти место.

— Вон та улица, видишь? И стена высокая с коваными фонарями. Это, вроде, и есть “особняк Леонида”. Ну или он где-то рядом, по соседству. Короче, парень, тебе туда.

Дохожу до стены в два человеческих роста, с фонарями и видеокамерами. Стена ровная, чистая, свежевыкрашенная, ни единой надписи нет. На углу висит красивая табличка с адресом, тем самым, который мне и нужен. А вон и входные ворота. Достаю мобилу, смотрю на часы: 8:45. Идеально! Есть ещё время, чтобы покурить и собраться с мыслями. Вынимаю из пачки сигарету, закуриваю и думаю. Кто меня встретит? Вряд ли сам Леонид. Кто-то из его прислуги. Из тех, кем я буду руководить. Нужно быть вежливым, но жёстким, с самого начала. Они должны понять, что я их новый командир. С другой стороны, кидать понты раньше времени не стоит. Я должен хорошенько въехать в курс дела, и я это смогу только с их помощью. А если они мне не будут помогать, то у меня просто нифига не выйдет. Такой вот расклад.

Стою, уперевшись спиной в стену. Смотрю на часы. Наслаждаюсь дорого́й сигаретой. Вдруг дверь у входных ворот распахивается, и на улицу выходит здоровенный амбал в чёрном пиджаке и со стволом. Я мигом отрываюсь от стены и поворачиваюсь к нему.

— Э! Ты чё там трёшься, оболтус!? А ну пошёл вон! - рявкает охранник.

— Я… я к господину… к Леониду… работать… домоуправляющим.

— Чего???

Набираю в грудь побольше воздуха и выкрикиваю:

— ТОГО!!! Марк Малой я! Работать пришёл! Вон, в рацию спроси у начальства перед тем, как наезжать!

Тут же успокоившись, словно я наконец-то заговорил с ним на нормальном языке, охранник снимает с пояса рацию, бормочет что-то, рация шипит в ответ. Он меряет меня взглядом, будто бы сверяясь с тем, что ему сообщили, и коротко отвечает: “Принято”. Потом поднимает на меня глаза:

— А чё стоишь тогда?

— Докурить хотел!

— Пойдём. По дороге докуришь, - махает он мне пистолетом.

Вот так легко и непринуждённо дом Леонида сам принимает меня в свои объятья. Я захожу, в сопровождении охранника пересекаю небольшую проходную и оказываюсь во внутреннем дворе, а передо мной возникает огромный шикарный особняк. Это не просто дом - это настоящий дворец! Три этажа и высокая крыша, козырьки, колонны, лепные статуи. Просто офигеть! Я замираю, открыв рот и глядя на это великолепие и думаю, это ж сколько денег надо иметь, чтобы владеть таким домом!

— Чё, богато живём? - слышу бас охранника из-за спины.

— …Да не то слово. И я теперь управлять всем этим должен. Тебя как зовут?

— Игнат.

— Марк.

Разворачиваюсь и обмениваюсь с охранником рукопожатием, чувствуя, что мои пальцы того и гляди хрустнут. Тут же вспоминаю Алмаза - хотя тот был раза в два сильнее, с ним и сравнивать бесполезно.

— Ты ж молодой совсем. И управляющим взяли?

— Ну так взяли-то не за красивые глаза. И не за возраст. Пошли, Игнат. Надо в курс дела войти. Говорят, там бардак и полный развал. Как подумаю, чё меня ждёт… Как тут вообще работается-то?

— Не обижают. Но спрашивают по всей строгости, как в Федеральной Гвардии.

— А ты служил в Федеральной Гвардии?

— Было дело.

Мы идём по мощёной дорожке к главному входу, разговаривая о том, о сём. Важно наладить отношения со всеми, кто здесь работает, в том числе и с охраной. Две больших чёрных собаки лежат у крыльца и смотрят на меня, подняв уши и не сводя глаз. Они не лают, не вскакивают, просто молчат и не шевелятся, но я понимаю: одна команда, и они разорвут меня на куски.

Мы поднимаемся на крыльцо и оказываемся перед массивной резной дверью с толстой стальной ручкой, большим глазком и…

— Посторонись-ка, командир.

Игнат подходит к двери, прижимает палец к сенсору на ручке, и дверь отворяется сама, неторопливо и важно, будто мы и правда заходим во дворец. Я вижу богатую прихожую из тёмного дерева, большой просторный зал с двумя закруглёнными лестницами, и по одной из них спускается… сам Леонид. Он смотрит на меня испытующим взглядом, уважительно кивая головой.

— Заходи, командир. Не робей, - тихо гудит мне на ухо Игнат, подталкивая в спину.

Я переступаю порог, дверь за мной закрывается, и я оказываюсь прямо перед господином. Он одет в шикарный деловой костюм. На ногах - мягкие домашние тапочки.

— Ты пунктуальный, Марк! - говорит Леонид, глядя на сверкающие наручные часы. - Это хороший знак, я ценю пунктуальность. Ну что ж, - он оглядывается вокруг, - принимайся сразу за дело! Работы у тебя много. Я уже несколько дней живу без управляющего и, честное слово: это катастрофа! Долго разговаривать с тобой сейчас не могу, ибо мне надо срочно ехать по делу. Но я всех уже оповестил о твоём приходе, так что хватай каждого, кто тебе попадётся, и выясняй всё, что нужно. В доме должна быть идеальная чистота и полный порядок, завтрак, обед и ужин должны быть приготовлены вовремя, ну и так далее. Всё, уезжаю, время не ждёт. Надену, пожалуй, чёрные ботинки, они к этому костюму хорошо подходят.

Произнеся это, Леонид стоит, не шевелясь, и смотрит на меня. Он явно чего-то ждёт. Чёрт, Марк! Ну какой же ты тугодум! Господину нужно обуться!

Я мечусь глазами по прихожей и нахожу полку с обувью. Подбегаю к ней, хватаю чёрные ботинки и прыжком возвращаюсь к хозяину:

— Садитесь, господин, я всё сделаю!

Леонид опускается, кряхтя, в коричневое кожаное кресло:

— Не “садитесь”, а “присаживайтесь”, - говорит он, посмеиваясь, своим спокойным бархатным голосом.

— Виноват, господин!

— Ничего, ты парень смышлённый. Ты быстро научишься…

Я обуваю Леонида и как следует завязываю шнурки на ботинках.

— Не жмёт, госоподин?

— Очень хорошо, Марк. Очень хорошо.

Он жестом подзывает меня к себе и встаёт, оперевшись рукой о моё плечо.

— Ну! Пора. Да, чуть не забыл: вот тебе моя визитка, чтоб ты мог мне позвонить. Но учти: зря трезвонить не надо. Только если что-то очень-очень важное. Ну там, гость какой-нибудь значимый пришёл или что-нибудь в этом роде.

— Да, госоподин.

— Удачи, Марк.

Хозяин похлопывает меня по плечу и отправляется к выходу, а я смотрю на визитную карточку. Визитка сделана из тонкого металла и покрыта белой эмалью. На неё нанесена гравировка. Одно лишь слово: “Леонид”. И номер телефона.

Хозяин открывает входную дверь и задерживается на секунду:

— Ах, да! Тебе же, наверное, понадобятся деньги!

Он достаёт из внутреннего кармана ключ и продолжает:

— Это ключ от одного из сейфов в кабинете. Откроешь его. Там наличные. Используй столько, сколько тебе необходимо для работы. Используй с умом. И смотри, без глупостей! Помни про своего предшественника. Ты ведь не хочешь закончить, как он?

— А что с ним, господин? Его нашли? Арестовали?

— Ну зачем “арестовали”? - хмурится Леонид. - Нет, полиция, конечно, помогла мне его найти, но я поступил по совести: отдал его кредиторам.

— А они?

— А они сделали то, что обычно делают в таких случаях - разделали его на органы. Он молодой был, органы хорошие… Я уверен, они остались в плюсе. Ну да ладно, бог с ним! Заболтался я с тут тобой. Игнат! Где там Борис?

— В полной готовности, господин, - слышится с улицы, - на низком старте!

— Чудненько! Марк, лови!

Он бросает мне ключ, и я ловлю его на лету почти машинально.

— Вот это реакция! Браво! - хлопает в ладоши господин. - Удачи!

Сказав это, Леонид выходит из дома, оставив меня с ключом в руках.

Прячу ключ в карман и остаюсь посреди шикарного зала совершенно один.

Думаю о прежнем управляющем. О том, с какой лёгкостью Леонид рассказывал о нём. Без злости. Без неприязни. Просто досадное происшествие, бытовая неурядица, не более того.

Вожу рукой по перилам лестницы, словно в трансе. Разглядываю картины на стенах, расписные обои, хрустальную люстру… Каждый кусочек пространства вокруг пропитан богатством. Единственный элемент, который портит всё впечатление - это я. Мои грязные кеды. Мои потёртые джинсы. Мой потрёпаный рюкзак за спиной. Оставлю его, пожалуй, здесь где-нибудь, в шкафу. В ближайшее время он мне вряд ли понадобится.

Первым делом надо осмотреть весь дом. Начинаю с нижнего этажа. Здесь за дверями зала - большая гостиная. Длинный стол накрыт белоснежной скатертью, аккуратно расставлены приборы и бокалы, свечи в подсвечниках, букет цветов в хрустальной вазе. Рядом - бар со стойкой и барными стульями, и небольшая сцена для выступлений и живой музыки. Я шагаю через комнату, рассматривая всё это великолепие и боясь прикоснуться.

За барной стойкой вижу дверь с круглым окошечком. За ней - кухня. Большая, солидная кухня, не меньше гостинной по размеру. На кухне встречаю молодого смуглого паренька - повара. Расспрашиваю. Паренька зовут Саид. Он младший повар, а вообще их тут четверо. Самый главный - шеф-повар - должен прийти ближе к вечеру. С ним мне точно надо познакомиться!

Отправляюсь на второй этаж и первым делом смотрю, что скрывается за массивной дубовой дверью. Это кабинет Леонида. Я захожу в него и словно попадаю в другой мир, ещё более богатый, чем тот, в котором был пять минут назад. Невольно присвистываю, водя глазами вокруг, словно малолетний чумазый пацан из трущоб, которого привели в кондитерский магазин.

— Алмаз, да ты просто пигмей, - произношу вслух, кивая головой и вдыхая запах чего-то очень-очень дорогого - древесины элитных пород, кожаной мебели, одеколона, сигар, тканей и… камина, чёрт его дери!

Опускаюсь в кресло за большим письменным столом и чувствую себя хозяином жизни. Я - Леонид. Просто Леонид, одного имени достаточно. Стоит лишь протянуть руку и взять телефон - и сотни или даже тысячи людей готовы будут порвать задницу, только бы мне услужить! Как можно было у такого человека своровать деньги? Каким идиотом нужно было быть!

Я достаю из кармана ключ и, вытянувшись, вставляю его в замочную скважину сейфа, стоящего тут же, рядом. Делаю поворот. Внутри щёлкает. Тяну ручку на себя, и дверь открывается. Вижу стопки наличных. Одни пятидесятки, меньше нет. Быстро пересчитываю столбики оранжевых фишек - что-то вроде десяти тысяч. Бери да пользуйся! На хозяйственные нужды.

Тяжело выдыхаю. Закрываю сейф на ключ и прячу его во внутренний карман. Встаю с кресла, брожу по кабинету, снова хорошенько рассматриваю всё вокруг. И вдруг понимаю: Леонид говорил, что в доме полный бардак, но я нигде его не вижу! Я заглядываю в каждый угол и изо всех сил пытаюсь понять, что не так, но здесь всё идеально! Ну, на мой взгляд! А ведь Леонид видит совсем другое. И это проблема. Я должен понять, где беспорядок. Я должен его разглядеть и распознать. Если не научиться этому в самые ближайшие дни, то я тут надолго не задержусь. Это ясно, как солнце по телевизору.

Выхожу из кабинета и заглядываю в соседнюю комнату. Здесь спальня господина. Огромная кровать с навесом. Рядом умывальник и рабочий стол. Тут же дверца в небольшую уборную. Шкаф с одеждой. Тумбочки. Ночная лампа на изящной длинной ножке. Долго ищу выключатель, чтобы всё рассмотреть получше при свете. Минут через десять поисков выясняю, что выключатель не кнопочный - небольшая стеклянная пластинка у двери, вот что мне нужно. Касаюсь её - и свет загорается. Веду пальцем вверх - и света становится больше. Чудеса… Но где беспорядок? Его нет! Вокруг идеальная чистота.

Я заглядываю под кровать, провожу пальцем по дорогому паркету и вижу на пальце немного пыли. Есть! Вот оно! Наконец-то я хоть что-то нашёл!

Поднимаюсь на третий этаж. Там комнаты. Спальни, игровой зал и… Слышу гул. Что-то вроде пылесоса или полотёра. Иду на звук и открываю дверь в комнату, из которой он слышен. Вижу девушку в тёмно-синей блузке и белом переднике. Она натирает ковёр какой-то механической штуковиной. Девушка испуганно оборачивается.

— Привет, я - Марк! Новый управляющий! - кричу я ей сквозь шум.

Она выключает агрегат и скромно улыбается, пряча взгляд:

— А… здравствуйте. Да, господин про вас говорил. Я Татьяна, горничная.

Я подхожу к ней поближе:

— Таня, давай на “ты” и без лишних любезностей. Так будет проще.

— Хорошо, - отвечает она, по-прежнему смущённо улыбаясь.

— Таня, отвлекись сейчас от уборки и расскажи мне всё, что знаешь. Не волнуйся, всё под мою ответственность. Какие у тебя обязанности, как проходит твой рабочий день и так далее. У меня проблема: я не вижу нигде беспорядка!

— Не… видишь?

— Нет, - говорю, улыбнувшись и пожав плечами.

— Мы с Машей едва успеваем всё убрать!

— Вот и отлично! Покажи мне беспорядок. Прямо сейчас! И, кстати: кто такая Маша?

Таня мне сразу нравится. Она скромная, толковая и трудолюбивая. Рабочий день у горничных начинается в 8:30, и заканчивают они в 5 вечера. За это время нужно убрать все этажи (их три) и все комнаты, везде навести порядок, постирать и поменять бельё везде, где нужно. Аппарат у неё в руках называется “моющий пылесос”. Им моют то, что я называю “ковром”, а на самом деле это “ковролин”. Таня объясняет мне, в чём разница. Показать беспорядок для Тани - проще простого. Мы идём в соседнюю, игровую комнату. Таня хлопает два раза в ладоши и говорит:

— Включить свет.

Свет тут же загорается. Я смотрю на Таню в изумлении:

— …А я выключатель искал минут пять.

— Да, можно и на выключатель нажать, но это не обязательно.

Она показывает мне на ковролине пятно от пролитого кофе. Я в жизни бы его не заметил! А Таня говорит, что это “кошмар и ужас”, и если господин увидит, что оно не отмыто - то им с Машей не сдобровать.

— А где Маша?

— Она… видимо, пока ещё не пришла.

— Так рабочий день же в 8:30 начинается. А сейчас уже 9:30.

— Она… частенько опаздывает.

В 9:45 является Маша. Она - противоположность Тани: яркая, эффектная и с характером. На вопрос про 8:30 она вежливо отвечает, что мне не нужно беспокоиться и что они всё успеют. Но я специально наблюдаю за Машей в течение дня и отмечаю про себя то, что, в-общем, было понятно в первые пять минут нашего знакомства - Таня пашет, а она руками машет. “Я пойду покурю”, “мне надо позвонить”, “мне надо отойти не надолго”. Может быть она у господина на особом счету? Надо выяснить.

Вспоминаю вдруг, что мне нужно собрать номера телефонов всех, кто работает у нас в доме. Без этого никак, я должен с каждым быть на связи! Беру у Тани её и Машин телефон. Бегу на кухню к Саиду и собираю номера всех поваров. Потом бегу посмотреть, что в левом крыле на втором этаже - я совершенно забыл туда заглянуть. Оказывается - баня! Ну, то есть, “сауна”, как мне объясняет Таня. А “баня” - в отдельном корпусе за домом. Сауна находится прямо рядом с кабинетом господина, поэтому за ней надо следить особенно внимательно.

Я ещё толком даже не начал работать, а уже бегаю по дому без остановки. И ведь я не спросил у Леонида, во сколько он вернётся! Он может оказаться здесь в любой момент и… что он ожидает увидеть? Порядок ли в доме? Справился я или нет? Благодаря Тане я потихоньку начинаю замечать беспорядок в разных частях дома: здесь полотенце не сложено, здесь бельё не поменяно, здесь на зеркале следы от брызг и разводы, а тут мыло скоро закончится. Вроде фигня-фигнёй, но голова пухнет от новой информации, и к трём часам дня я уже в таком состоянии, как будто провёл с Арчи две тренировки подряд.

Бегу по третьему этажу и натыкаюсь на незнакомого человека. У него потёртый вид, щетина на морщинистом сером лице и редкие растрёпанные волосы на голове. Грязные, заляпанные штаны-комбинезон на подтяжках, разбитые ботинки, тоже не особо чистые. Мы останавливаемся. Я гляжу на него, а он на меня.

— Привет! Ты кто? - говорю.

— Я Василий.

— Марк. Управляющий новый.

Я протягиваю ему ладонь, и он нехотя жмёт её своей жилистой рукой.

— Ты бы тут… не ходил в грязной обуви, - говорю. - Здесь Таня час назад пол мыла до блеска.

Он смотрит на меня, как на грязь из-под ногтей:

— Да ну! Чё, правда? - Василий кивает наверх. - Там крыша протекает, а на улице дождь. Твоя Таня заделать сможет?

Молча качаю головой.

— Ну вот. А я с этим мудохаюсь уже час, и ещё столько же впереди. И вы мне лучше не мешайте, детишки, чтобы я всё успел и чтобы главный этого не увидел.

Василий отправляется своей дорогой, а я, как собачка, увязываюсь за ним следом:

— Слушай, Василий. Ты извини, если что не так. Я ведь ещё здесь не со всеми знаком. Тебе нужны инструменты какие или материалы? Всего хватает?

— Мне нужно, чтоб ты не болтался под ногами, - презрительно выдаёт Василий, а потом лениво добавляет. - Пену покупали недавно. Герметик вроде был. Но если засох, тогда нужен.

— А ты где всё это берёшь?

— Всё в подсобке лежит, внизу.

— Покажи!

Мы неторопливо идём вниз смотреть подсобку, и по дороге я выясняю, что Василий, кажется, самый главный и самый важный для меня человек в доме. Он тот, на ком вообще этот дом держится. Он знает каждый угол, каждый гвоздь, каждый провод и каждый вентиль. Если что-то ломается - он знает, как починить. Если что-то работает - он знает, что делать, чтобы не сломалось. Я хоть и управляющий, но с Василия нужно пылинки сдувать! Второго такого я просто не найду. Я могу поссориться здесь с кем угодно, но только не с ним. Так что с Васей надо дружить. И вынимать, вынимать из него информацию, столько, сколько смогу!

В пять часов вечера горничные уходят. Я вежливо напоминаю Маше, что рабочий день у неё начинается в 8:30 и слышу неопределённое “угу” в ответ.

Спустя минут пятнадцать приходит шеф-повар.

— Дэн, - кидает он мне, хлопнув по ладони своей мощной ручищей.

Дэн легко мог бы устроиться боевиком в какую-нибудь банду вроде Алмазовских. Он крепкий и здоровый, широкие плечи плавно переходят в бритую голову с массивной челюстью. На шее набита синяя татуировка с витиеватым узором. Били здесь, на третьем круге, это сразу видно - очень тонкая работа. Местные мастера - не то, что наши “наколенщики”…

Я тихонько следую за Дэном, чтобы посмотреть на него в деле. Он быстро заходит во внутренний рабочий гардероб и переодевается в белый поварский халат. Заходит на кухню, размахивая плечами, оглядывает всё вокруг взглядом хищника, и рявкает так, что звенят сковородки:

— А где Шиша, бля?!!

— Опоздает… шеф… на пятнадцать минут… - мямлит Саид в ответ.

— Набери его. Сегодня не так страшно, но пусть поторопится.

Он берёт в руку здоровенный нож. Я стою в дверях, но мне хочется отойти на шаг и спрятаться за дверью. Сверкая лезвием, Дэн смотрит на листок, прикреплённый к доске на стене.

— Так, чё у нас сёдня по плану… Свинину закупили?

Не дожидаясь ответа, он подходит к холодильнику размером с жилую комнату и открывает правую дверь.

— Где свинина, бля?!! Я велел затариться, на прошлой неделе ещё!!!

— Шеф, так управляющий же… того… - мямлит второй повар, Гена, с которым я пока не знаком, но телефон записан.

Шеф шарахает ручкой ножа по металлическому столу так, что всё подпрыгивает:

— Твою грёбаную мать!!! А где этот новый управляющий? Только что с ним здоровался.

— Я здесь! - выкрикиваю я, держась за дверь. - Свинина нужна?

Дэн оборачивается, осторожно кладёт нож на стол и делает пару шагов в мою сторону:

— Тушу, разделанную, семдесят кило минимум. Господин хотел шашлык сегодня, но ещё на будущее надо. Добудешь её мне?

Мне хочется крикнуть “так точно!”, но я сдерживаюсь и отвечаю как можно более расслабленным тоном:

— Где берёте обычно?

— На Мясных Рядах, где ещё?

— Далеко отсюда?

— Соседний квартал, дальняя сторона.

— Через пол часа.

— Нереально.

— Почему?

Дэн усмехается:

— Не работал ты с их доставкой, братан…

— Ждите!

Я исчезаю в дверях кухни, и вот я снова бегу. Бегу через гостиную на второй этаж в кабинет Леонида, открываю ключом сейф и сгребаю в карман пятьсот фишек (наверняка сильно с запасом, хотя я даже примерно не представляю, сколько стоит свинина!), вызваниваю такси до Мясных Рядов. Я бегу и запрыгиваю в такси, и даже пока я еду до рядов (не так уж и долго), я мысленно всё равно бегу. Выскакиваю из такси на Мясных Рядах и ношусь по рынку, как ошалелый, разглядывая всё, что есть вокруг, и стараясь всё запомнить, потому что наверняка ещё пригодится. Свинину продают несколько человек, и я торгуюсь с каждым. Я покупаю свинину первый раз в жизни, причём целую тушу сразу, и я понятия не имею, как её выбирать! Поэтому я смотрю не на туши, а в глаза продавцов, пытаюсь понять, что они за люди, кто из них врёт и как именно врёт. В-общем, снова играю в покер.

— Ты ведь не в ресторан берёшь, а для солидного господина в частный дом, - слышу от старого седого мясника, который мне сразу приглянулся.

— А как ты понял?

— Опыт!… - говорит он, подняв вверх заскорузлый палец. - Ресторанщики - они другие. И торгуются по-другому. Из-за каждой фишки норовят скандалить. А свежее или не свежее - это им не так важно. Так что, сынок, послушай, что я скажу: вот эта свинка - твоя. Лучше ты не найдёшь ни здесь, ни на другом рынке.

Я рассматриваю тушу. Точнее, делаю вид, что рассматриваю. Понимания, хорошая она или плохая - ровно ноль. Всё, что я могу - понадеяться на продавца.

— Ладно. Беру. По рукам. Смотри, дед, я на тебя рассчитываю. Если шеф-повару не понравится, он вначале мне яйца отрежет, а потом за твоими придёт. Он у нас знаешь какой!

— Видал я разных поваров… Но с этим товаром, сынок, мне ничего не страшно.

— А как её довезти-то?

— Вон там доставщики, с ними договаривайся.

Но доставщики повезут только через два часа, да и то если фургон наберётся. То, о чём и говорил шеф. Но разве меня это остановит? Я вызваниваю одно такси, другое, третье. Потом бросаю это дело и просто бегаю по окрестностям рынка в поисках тех, кто на колёсах, но при этом на мели. Ищу тачки попроще да похуже. Нахожу барыг в спортивных костюмах на старом авто с простреленным кузовом. За пятьдесят фишек пацаны соглашаются. Мы тащим свинную тушу, пихаем её в багажник, но в багажник она не помещается, поэтому приходится заталкивать её на пассажирское сиденье. Пацаны и злятся, и ржут одновременно.

— Твою мать, вот это кабан!

— Это тебе не жмуриков возить!

— Во откормили, мне б так!

Наконец, свинья упакована. Автомобиль еле трогается. Мы едем домой.

Подъезжаем к воротам. Я зову Игната. Игнат зовёт двух других охранников. Они вытаскивают тушу и прут её на себе в дом через чёрный ход, и через десять минут Дэн смотрит удивлёнными глазами на тушу, на охранников, и на меня.

— Братан. Уважуха. Как там, говоришь, тя звать?

---

В начале восьмого возвращается Леонид. Ужин накрыт в гостиной, на столе дымится огромное блюдо с шашлыком и сочными стейками, овощи, обжаренные на гриле, сыры нескольких видов, соусы и картофель по-мексикански, который, по словам шеф-повара, господин обожает. Дэн подробно объяснил мне, как подавать вино к столу. К мясу лучше всего подходит красное сухое, но господин бывает в разном настроении, и иногда может захотеть полусухое, а иногда вообще портвейн или коньяк. Портвейн - когда дела идут не очень, коньяк - наоборот, когда день особенно хорош. Шеф был так благодарен мне за мясо, что провёл мне целую лекцию с экскурсией в погреб и разбором всего того безумного количества бутылок, которое там находится.

Настроение у господина сегодня, судя по всему, обычное, поэтому я достаю из погреба красное сухое и, на всякий случай, красное полусухое. Леонид сидит за столом, заправляя салфетку себе за воротник. Я подхожу к нему с правой стороны и ненавязчиво подношу бутылку, показывая этикетку. Он забирает у меня бутылку из рук:

— Французское… сухое. Хороший выбор, Марк. Как раз то, что нужно! Наливай.

Открывать и наливать вино я теперь тоже умею. Мы с шефом тренировались. Перед приходом Леонида я на всякий случай не стал пить, хотя попробовать очень хотелось, так что Дэн осушил бокалы за нас двоих. Бывают люди, которым алкоголь нисколько не мешает работать, а, кажется, наоборот - только помогает. И Дэн, похоже, как раз из таких.

Господин делает глоток вина, а затем пробует мясо.

— М-м-м! Вот это шашлык! Как я соскучился по хорошему шашлыку! Молодцы, молодцы ребята! Хвалю. Марк, передавай от меня Денису низкий поклон, - шепелявит Леонид с набитым ртом, заливая мясо очередным глотком вина. Вид у него очень довольный.

— Обязательно передам, господин. Что-нибудь ещё?

Леонид оглядывается на меня и вдруг как-будто замечает что-то, чего раньше не видел, а теперь вдруг оно бросилось в глаза:

— Марк, - говорит он, глядя так, как будто я совершил какую-то очень досадную оплошность, - тебе бы… приодеться, дорогой мой.

Он достаёт из кармана что-то вроде блокнота, пишет на первой странице ручкой, вырывает лист и даёт мне:

— Вот. Здесь тысяча. Костюм-тройка с галстуком, цвет тёмно-синий, с белой рубашкой. Ботинки классику тоже обязательно. В-общем, ты понял, да? Если не будет хватать - из сейфа возьми. Я не тороплю, но… к следующему банкету это всё должно быть на тебе. Понял?

— Да, господин, - мямлю, офигев и принимая из рук Леонида чек на тысячу фишек, - …Что-нибудь ещё?

— Нет, ты свободен. Позову, если будешь нужен.

— Да, господин. Приятного вам аппетита!

— Благодарю.

Я выхожу из гостиной через парадный вход, но потом обходными путями проникаю на кухню, чтобы сообщить поварам радостную новость: ужин зашёл на ура! Мы дружно бьём по рукам, а шеф велит мне через час быть на кухне, чтобы доесть и допить то, что останется (а останется много). И тут я вспоминаю, что сегодня почти не завтракал и вообще не обедал. Тут же подступает дикий голод. Чёрт, зачем он сказал! Но ничего, протяну часок-другой, не привыкать.

Час спустя мы обжираемся на кухне шашлыком и стейками с картошкой, и я клянусь: ничего вкуснее в жизни не ел! Сочная свинина просто тает во рту! Пробую вино и не верю, что всё это происходит на самом деле. Оно всё словно не из этого мира. Как будто я сейчас проснусь в трущобе под протекающей залатанной крышей и пойду к Лёхе на автосервис подносить ключи и крестовины. Не верю! Просто не верю! Неужели такое будет каждый день?

Вдруг звонит телефон. Беру трубку и слышу грозный голос господина:

— Марк! Ко мне в кабинет, быстро!

Я бледнею, и мы с поварами переглядываемся.

— Накосячил кто-то? - бормочет Саид.

— Наверное…

Осторожно открываю дверь и крадучись захожу в кабинет. Леонид сидит за столом и курит сигару. Лицо у него каменное, а взгляд такой, будто он сейчас метнёт молнию.

— Марк.

— Да, господин, - говорю почти шёпотом.

— Скажи мне, а что с камином?

Он кивает в сторону камина, который, конечно же, не горит, ведь его никто не растопил.

Я хватаюсь за лицо и бегу срочно решать проблему, а Леонид спокойно наблюдает за мной. Так, я же умею разжигать костёр. Здесь ведь то же самое, не должно быть сложно. Вот дровишки лежат, бумага для растопки рядом, зажигалка у меня есть. Выбираю дрова поменьше и складываю их домиком, подсовываю бумажки и…

— А заслонку кто будет открывать? Или ты хочешь, чтоб мы тут от дыма задохнулись?

Чёрт, заслонка! А где она? Я мечусь взглядом вокруг камина.

— А в сауне ты был? Она тоже холодная!

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Сауна! Почему я не подумал и не спросил про сауну!!!

Я поднимаю взгляд на Леонида и уже порываюсь ему сказать, что сейчас я всё исправлю, но он вдруг резко меняется в лице и начинает беззвучно, скрипуче хохотать, глядя на меня и хлопая себя широкой массивной ладонью по колену.

— Хе-хе-хе! Ладно уж! - махает он рукой и пыхает сигарой. - Для первого дня всё равно неплохо. Ужин был такой, что всё прощаю. Но запомни: к вечеру всегда камин должен гореть, а сауна должна быть растоплена. Это ясно? - сверкает он глазами из-под седых бровей.

— Да, господин! Простите, больше такого не повторится!

— Ладно, ладно… За один день всего на свете не узнать. Это тебе не склад, хе-хе! Но я думаю, у тебя всё получится. Вот что, Марк, - тыкает он в мою сторону почти как Альберт, только не сигаретой, а сигарой, - ты с ними построже. Их надо всех держать в узде. Вот пару дней всего нет управляющего - и пошло-поехало. Понимашь? Пожёстче надо да поувереннее. Помни: власть не дают - власть берут.

Из уст Леонида это звучит особенно глубоко.

— Да, господин, - мямлю в ответ. - Спасибо… за совет.

Вот это последнее можно было бы и не говорить. Звучало очень по-дурацки.

— На здоровье. Всё, можешь идти. А я… в ду́ше поплескаюсь, что уж поделать…

Иду прочь, но замираю на пороге и, обернувшись, спрашиваю:

— Какие у вас планы на завтра, господин?

— Завтра… завтра, завтра… - Леонид роется в кармане и достаёт ежедневник. - Завтра я дома весь день. Будет один гость в середине дня, но готовиться не надо.

— Понял. Хорошо. Спокойной ночи, господин!

— “Спокойной ночи” детишкам говорят, хе-хе! Доброй ночи.

— Прошу прощения. Доброй ночи, господин.

— Доброй ночи, Марк.

Выхожу из кабинета, осторожно закрываю дверь и выдыхаю! Фуф! Кажется, пронесло. Сегодня он меня не вышвырнет. Побарахтаемся ещё. И ведь как лицом-то сыграл! Я прям поверил! Сто пудов он в покер играет, и притом хорошо. Но бог с ним, за покерным столом мы вряд ли встретимся.

Итак, сегодня я продержался. Ура! Но ведь наступит завтра. А потом послезавтра… Просто капец! Леонид абсолютно прав: это тебе не склад. Ещё не закончился день, а я уже замученный в выжатый, как тряпка, а башка, кажется, сейчас просто треснет от всего того, что нужно в ней удержать! И даже сейчас я не могу расслабиться.

Я бегу обратно на кухню, чтобы обсудить с поварами план на завтра. Ведь господин завтра из дома не уйдёт, и нужен и завтрак, и обед, и ужин. У нас проходит настоящая планёрка, мозговой штурм. Дэн прикидывает, что завтра за день и какие продукты у нас есть. Перечисляет то, чего не достаёт. Я хватаю блокнот и судорожно записываю всё то, что должен буду раздобыть на рынке. Потом спрашиваю про камин и про сауну.

— А, это всё Кот знает, - говорит шеф.

— Кот?

— Кот. Ну, Василий.

— Понял, тогда спрошу у Василия… у Кота. Он каждый день здесь?

— Вроде да. Но если нет, ему позвонить можно.

Вот блин, а у меня ведь нет до сих пор его телефона! И повара не знают! Боже… моя голова сейчас точно расколется!

Я выхожу из кухни совершенно обессилевший, и тут вдруг спрашиваю сам себя: а где мне ночевать? В доме? На улице? На складе у Альберта? В одной из гостевых комнат? Ох… Надо бы спросить у хозяина, но нет, мне лучше сейчас не попадаться ему на глаза. Пусть лучше у него в голове останется мысль о том, что я скоро всему научусь, и что от меня больше пользы, чем проблем. Блин, чё делать-то?… Уже одиннадцатый час…

Беру телефон и набираю Таню.

— Алло, - слышу её спокойный, тихий голос.

— Тань, привет. Извини, что поздно. Скажи: а где ночевал прошлый управляющий?

Я будто бы слышу сквозь трубку, как она улыбается:

— Ой, да, я ж тебе не рассказала! Поднимаешься с третьего этажа наверх, а там мансарда. Ну это чердак такой. И там комната управляющего со спальным местом.

— Ясно, спасибо, - улыбаюсь в ответ. - Ну, до завтра! Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Чердак, значит. Ну что ж, поглядим на него.

Поднимаюсь с третьего этажа наверх по винтовой лестнице, которую давно приметил, но забыл спросить, куда она ведёт. Приоткрываю небольшую дверцу в потолке, свечу фонариком телефона, нахожу выключатель и включаю свет. Вау! Ну и чердак! Да это прям комната, как в гостинице! Только вместо потолка - скос крыши со смотровым окном и балки, проходящие через комнату и обитые деревом. Кровать со свежим бельём, небольшой шкафчик для одежды, рабочий стол с компьютером и телефоном и даже спортивный уголок! Ну дела! Так шикарно я ещё никогда не жил!

Раздеваюсь и думаю о прежнем управляющем. Как же так, друг? Как ты мог просрать такую жизнь? Чем ты думал? Ты хотел большего? Тебе было мало? Понимаю. Азартная игра, она такая. Затягивает. Гипнотизирует. Манит к себе. Нет, всё-таки самое главное умение в покере - это умение проиграть и остановиться. Как хорошо, что я им владею! Как хорошо…

Я выключаю свет и ложусь в кровать. Какой мягкий матрас! Какое чистое бельё! Боже, какое наслаждение! Вот только… только зубы я не почистил перед сном. А зубная щётка в рюкзаке в гардеробе на первом этаже. Нужно одеваться обратно и идти за ней. Чёрт!

---

Просыпаюсь в 7 утра. Ощупываю кровать и озираюсь вокруг в темноте. Просто проверяю, по-прежнему ли я в доме Леонида. Не приснилось ли мне всё это? Нет, не приснилось. Хлопаю дважды в ладоши:

— Включить свет.

Свет загорается и ударяет в глаза. Протягиваю руку к выключателю и вазюкаю пальцем вниз, чтобы сделать послабже освещение. Одеваюсь и тихо, на цыпочках иду осматривать дом.

Не знаю, зачем встал так рано. На всякий случай. Я точно должен быть на работе раньше горничных. Ну и к тому же… вдруг что не так?…

Спускаюсь на первый этаж и иду в гостиную. Включаю свет. Поправляю скатерть на столе, хотя она лежит идеально. Стираю пыль с барной стойки, хотя её там нет. Рассматриваю бокалы, висящие над стойкой вниз головой. Ни одного пятна. Ни одной царапины. Ладно, Марк… ты научишься. Леонид в тебя верит.

Захожу на кухню и хлопаю в ладоши:

— Включить свет.

Свет послушно загорается. Тут, конечно, есть, что прибрать. Но это ведь кухня, сюда господа не заглядывают. Да и не моя это территория, а Дэна. Не должен я здесь свои порядки наводить.

Открываю холодильник и достаю шашлык и овощи, оставшиеся со вчерашнего дня. Разогреваю на сковородке. Быстренько завтракаю, очень желая растянуть этот момент, ведь это лучший завтрак в моей жизни!

Выхожу на улицу покурить. Здороваюсь с охраной, у них как раз смена. Так потихоньку начинается день.

В 8:30 приходит Таня. Я иду за ней следом. Объясняю ей снова, что мне нужно научиться тому, что умеет она. Таня скромно кивает и говорит, что всё помнит. Мы начинаем её обычный утренний обход: туалеты (“санузлы”), умывальники, душ и ванна - это первым делом; это то, куда в самом начале идёт господин. Затем гостиная. Там Таня сразу находит кучу косяков: бокалы стоят не так, приборов не хватает, цветы надо заменить, а одна из свечей почти прогорела. И лампочка одна на люстре не горит, нужно звать Кота. Ну капец! Что же я за увалень!

Мы наводим порядки на первом и втором этаже, а потом идём на третий.

— Сегодня нет гостей, поэтому всё просто: можно заходить в каждую комнату и прибираться, - объясняет Таня.

— А если есть гости?

— Ну тогда… по-разному.

Не очень я понимаю, что значит “по-разному”, но пока не углубляюсь.

Девять часов. На пороге появляется Кот. Он пришёл отведать шашлыка, “пока не сожрали”. Я радуюсь его приходу так, словно встретил старого друга. Тут же беру у него номер телефона и спрашиваю про сауну и про камин, но он отмахивается от меня, как от мухи, со словами “давай потом”, и целенаправленно идёт к шашлыку.

В 9:30 является Маша. Я встречаю её, стоя на лестнице:

— Здравствуй, Маша! Ты время видела?

— Извини, - бросает она мне и подходит к ящичку с обувью.

— Можешь не переобуваться.

— Серьёзно? - поднимает она удивлённый взгляд, видимо, обрадовавшись, что можно пройти в уличной обуви.

— Да. Ты уволена.

Её брови ползут вверх:

— Что???

А я тем временем набираю охрану, прошу проводить Машу до ворот и отправляюсь к Тане, сообщить ей радостную новость.

— Она ж всё равно нихрена не работала, - говорю я.

— Да нет… без неё мне будет тяжело. Не знаю, как я буду теперь всё успевать…

— Не переживай! Я побуду Машей, пока мы не найдём ей замену. Это мне пойдёт на пользу! А объявление я подам сегодня же.

Примерно в 10 утра звонит проснувшийся Леонид:

— Марк, - говорит он сонным голосом. - Мне на завтрак - яичницу с беконом. Не хочу сильно наедаться с утра.

Бегу на кухню, мысленно проклиная поваров, которых тоже надо поувольнять за опоздания, но оказывается, что Саид уже на месте.

— Саид! Яичницу с беконом на завтрак господину!

— Есть, командир.

Уношусь с кухни, но замираю в дверях:

— Погоди. Это всё, что он будет на завтрак? Серьёзно?

— Нет, ещё захочет кофе с коньяком, круассан и сигару - это стандартный набор.

— Сделаешь?

— Всё, кроме сигары.

Чёрт, а где сигары раздобыть? В кабинете!

Вот так и начинается моё утро. Хорошо, что я встал пораньше. С момента как господин проснулся, я в бегах без остановки. А ведь ещё надо научиться растапливать камин и сауну, и подать объявление про горничную! Да, Марк, это тебе не склад!

Ближе к полудню приходит гость. Им оказывается Альберт. Пришёл отчитаться перед хозяином. Когда я встречаю его, он очень по-доброму улыбается мне и хлопает по плечу. По нему видно, что он нервничает, поэтому я не пристаю с вопросами, а лишь предлагаю кофе и чай. Они закрываются с Леонидом в кабинете, а я бегаю по дому, держа телефон наготове. Но встреча, судя по всему, проходит гладко - после неё Альберт выходит заметно веселее! Мы идём на улицу, но мне даже некогда покурить! Приходится прощаться, даже не поговорив толком.

— Ну как? - только и успевает спросить Альберт, заговорчески подмигнув.

Я качаю головой, выпучив глаза, и беззвучно произношу матерные слова в ответ.

— Но круто! - добавляю. - Очень круто!

Альберт смеётся, и на прощание желает мне удачи.

---

Проходит неделя, и я потихоньку осваиваюсь. К вечеру теперь камин всегда растоплен, а сауна разогрета и готова к приёму хозяина, как склад Альберта к приёму грузов. Комнаты - хозяйские и гостевые - мы с Таней начищаем и намываем до блеска. Завтрак, обед и ужин почти никогда не задерживаются и почти всегда соответствуют вкусу и настроению Леонида. Ну бывают косяки, конечно, но не такие, чтоб прям кошмар-кошмар, так что господин ко мне благосклонен и в целом доволен.

Только вот поиски горничной идут совсем не так легко, как я рассчитывал. Я-то думал, работать в дом к Леониду ринется целая толпа изголодавшихся девиц, и в целом так оно и оказалось - народ пошёл и пошёл активно. Но хоть бы одна толковая! Нет. Приходило такое, что хоть волосы рви на голове! Хотелось иной раз спросить: “Ты откуда взялось, чудо? С Бумажки или с Сортировки?”. В-общем, через три дня я снял объявление, подал новое, в котором “конкретизировал” требования (так мне посоветовали) и стал задавать парочку предварительных вопросов по телефону. Так я смог отсеивать большинство кандидаток, но среди тех, кто остался, подходящих всё равно не было: либо туповатые, либо приходили с опозданием, либо швабру в руках не держат, либо страшные, как вся моя прошлая жизнь.

Проходит ещё неделя. Я зашиваюсь конкретно. Леонид подкидывает мне всё больше и больше работы, а старая никуда не девается. Мне приходится и встречи организовывать, и по телефону людей обзванивать по разным поводам, и обеды накрывать, и продукты закупать, и горничных собеседовать, и работать горничной. А вот на это последнее уходит дофигища времени, и не зря меня Таня предупреждала, что это будет нелегко. Но всё меняется в тот момент, когда на пороге нашего дома появляется Элла.

Я открываю парадную дверь. Передо мной стоит крашеная блондинка с накачанными губищами, размалёванными ядовито-розовой помадой, в обтягивающей кожаной косухе и кожаной миниюбке, короткой настолько, что она едва прикрывает то, что должна прикрывать. Колготки в чёрную крупную сетку, сапоги на платформе толщиной с две сигаретные пачки, розовая пушистая сумочка на металлической цепочке. Я осматриваю её сверху вниз, как бандит проститутку, потом смотрю в её карие глаза под пышными накладными ресницами и говорю:

— Дорогая. Ты адресочком не ошиблась?

— Дом Леонида. Горничная. По объявлению. Правильно? - отвечает она, чавкая жвачкой и нисколько не изменившись в лице.

— Ну да.

— Ну и чё ты мне мозги насилуешь? - говорит она спокойно и без агрессии. - Я к тебе работать пришла, родной, может зайти-то дашь?

Я молча отхожу в сторонку и делаю жест рукой. Она заходит, цокая каблуками и надув пузырь из жвачки и хлопнув им, проходя, прямо перед моим лицом. Останавливается. Оглядывает прихожую. Потом оборачивается и смотрит снова на меня:

— Ты управляющий?

— Да.

— Я так и поняла. Элла.

Она протягивает мне руку с длинными розовыми накладными ногтями, с которыми наверняка очень удобно драить сортиры и натирать полы!

— Марк, - говорю я, осторожно пожимая её когтистую руку.

— Вау, какое модное имячко! Ну. Покажи мне, милый, где тут переобуться, где подсобка?

Элла очень быстро берёт меня в оборот. За каких-то пять минут она выясняет: кто живёт в доме, сколько этажей, сколько комнат, сколько санузлов (я не помню, но она быстро прикидывает в уме), какой пол, какие окна.

— Ууу! - протягивает она, глядя на шторы. - Да у вас тут пыли, пади, как на цементном заводе.

— Да с фига-ли? - брыкаюсь я, но Элла тут же её находит, проведя пальцем там, где я и не подумал бы проводить.

— Лапусь, - смотрит она на меня, как на слабоумного. - Покажи, будь так добр, где у вас тут форма и где все принадлежности. Я чувствую, мне тут сегодня вкалывать придётся до программы “Доброе утро”.

Проходит ещё пять минут. Элла, переодетая в горничную форму, заходит вместе со мной в гостиную. Поджимает свои силиконовые губы. Кивает, ухмыльнувшись. Смотрит на меня:

— Ну-ну.

— Что “ну-ну”? - спрашиваю я, стараясь из последних сил держать лицо.

— Сам расставлял? Ну честно.

Перед каждым собеседованием я приходил в гостиную и делал там специально созданный бардак, но такой, чтоб он был виден только опытным горничным: приборы лежат не на том месте, скатерть слегка неровная, пятно под тарелкой, бокал залапаный. Но Элла не просто всё видит - она видит, что это сделал я.

— Малыш, ты просто бог собеседований! - говорит она, не дождавшись моего ответа, и принимается наводить порядок.

— Ты откуда такая взялась, слышь? - мямлю я в ответ в полном офигении.

— В смысле, откуда? - говорит она обернувшись и замерев на мгновение. - Мама родила.

— Ну а… работала где?

— Ой, да много где, - кудахчет она, сверкая розовыми ногтями и безошибочно расставляя все приборы и бокалы по своим законным местам. - Последнее место работы - казино “Сапфир”.

Она продолжает бегать по гостиной, а я стою, выпучив глаза. Она замечает это, останавливается на секунду и кидает удивлённый взгляд:

— Чего?

— Да не, ничего… А кем?

— Ой, малыш, всем подряд: и уборщицей, и сортирщицей, и официанткой, и куртизанкой!

— Уволили или сама ушла?

— Сама ушла.

— А чё так? Казино “Сапфир” - это ж офигеть как круто!

— Заюш… ты явно не работал в казино.

С Эллой мои дела пошли в гору. Я больше не трачу время на уборку и сосредоточился на более важных делах. Коллектив Эллочку принял хорошо. С Таней они отлично ладят, а ведь характеры вообще разные! Кот вообще рядом с Эллой становится другим человеком - добрый, вежливый, помогать готов, всё высокомерие как ветром сдувает. Чудеса прям какие-то! Ну и в целом с ней нет проблем - приходит всегда вовремя, всё делает чётко, работает как следует. После того, как она меня подменила, дом просто сверкает! Даже я замечаю. В общем, не зря говорят: не суди по прикиду.

Проходит месяц с начала моей работы в доме у Леонида. Хозяин мной доволен, и каждую неделю мой карман становится заметно тяжелее от стопки фишек, которые туда исправно насыпают. Я их почти не трачу, всё складываю в свою тумбочку. До сих пор не привык к таким деньгам, даже несмотря на то, что уже выигрывал на турнире сумму сильно крупнее. Но те деньги я почти все оставил родителям, а эти - мои собственные. И что с ними делать, я понятия не имею! Спальное место у меня есть. Кормят так, что всё Подземелье завидует. Моюсь каждый день под горячим душем, да ещё и в сауну хожу! Только баб по вызову не хватает! И покерного стола! Хотя… у Леонида, конечно же, есть покерный стол и рулетка, но я к ним на выстрел подходить не должен. Пусть лучше господин думает, что я к азартным играм так же близок, как Президент к восьмому кругу.

Надо бы, конечно, указ Леонида выполнить и пришмотиться, как следует, а то хожу, как бомж, в потёртых кедах и обвисших штанах. Но ведь на шмотки мне господин отдельно выделил деньги, так что я по-прежнему при своих. Во проблема-то!

Словно поймав мою мысль, Леонид вызывает меня к себе в кабинет. Лицо очень серьёзное, но понять, взаправду это или напускное - невозможно. Хозяин спрашивает обо всех делах, я подробно отчитываюсь. Он задумчиво и неторопливо кивает головой, а потом командует:

— Садись.

Я сажусь перед его огромным рабочим столом на стул из красного дерева, который сто́ит, наверное, дороже некоторых квартир. Леонид достаёт увесистую бутылку коньяка (я уже отличаю издалека коньяк от виски), две стопки, наливает, и вдумчиво, как шахматную фигуру, двигает стопку мне.

— Выпьем.

Мы стукаемся стопками и опрокидываем их одним махом. Аромат и тепло разливаются по телу. Закуски даже и близко не надо - заходит, как родной!

— А теперь о главном, - объявляет Леонид. - Ты, Марк, молодец. Со всем справляешься, без особых нареканий… Альберт не зря тебя хвалил. Не зря. Но впереди у нас мероприятие, к которому я хочу, чтоб ты отнёсся со всей серьёзностью.

Многозначительная пауза. Гипнотический, слегка хмельной взгляд.

— Важные люди? - говорю вполголоса.

— Да. И они будут здесь. В этом доме. Мы устроим бал-маскарад. Вечеринку в масках. Приглашены будут очень, очень именитые персоны. Всё должно быть на высоте.

Он делает паузу. Снова внимательно смотрит на меня:

— Я вижу, ты всё ещё не обновил свой гардероб. А зря. Проводить бал в таком виде недопустимо.

Я осматриваю себя с туповатым и угрюмым видом, чтобы хозяин видел, что мне не всё равно. Леонид открывает сейф, достаёт оттуда пару стопок пятидесяток и ставит передо мной со словами:

— На-ка! Приоденься. Костюм тройка с галстуком и классические чёрные ботинки. И подстригись.

— Но вы уже давали мне на это деньги, господин.

— Ах, ну да! - вспоминает он. - И что с этими деньгами?

— Лежат у меня в тумбочке.

— Плохо, что ты до сих пор их не использовал по назначению. Но хорошо, что ты честен со мной! Я это очень ценю. Но вопрос с внешним видом тебе надо решить срочно! Понял?

— Будет сделано, господин.

— Хорошо. Список гостей я тебе предоставлю. Отправишь им всем приглашения. А некоторым, особо важным, нужно будет позвонить лично. Думаю, неделю на подготовку нам хватит. Меню продумаете с шефом. Также озаботься алкоголем и… другими веществами. Понимаешь, да?

Мы смотрим друг другу в глаза. Я осторожно спрашиваю:

— Другими - это… галлюциногенами? Амфетаминами?

Леонид морщится и смотрит на меня, как на глупого мальчишку:

— Амфетогены… галлюценомины… - он махает рукой. - Нет, можно, конечно! В дополнение и для разнообразия, так сказать, хе-хе. Но король вечеринок - это кокаин. Его должно быть в избытке. А уж помимо него можно и всякое вот это вот твоё баловство. Но кокаин - главное. Ты понял меня?

— Да, господин.

— Про девиц я договорюсь сам - там есть тонкости, так что этот вопрос беру на себя.

— Да, господин.

— Начинай готовиться прямо сейчас. Неделя - это не так много! Вот тебе предварительный список гостей. Будет дополняться. Смотри парень, - говорит Леонид со взглядом хищника, подняв палец, - я рассчитываю на тебя. Не подведи.

— Всё будет в лучшем виде, господин! Не извольте беспокоиться!

— Ну и славно! Свободен.

Выхожу из кабинета хозяина с листком в руке, на слегка ватных ногах, ещё не до конца понимая, что мне предстоит. Стою, держась за перила и глядя вниз на прихожую. Неделя. Неделя на подготовку. Это ж капец как мало! Надо бежать и готовиться!!! Так. Начать с себя. Обновить гардероб. Костюм тройка. Ботинки классические чёрные. Где всё это взять?

Я несусь наверх, на бегу хватаю телефон и звоню… Кому? Конечно же Рафику! Сам он вряд ли таким занимается, но наверняка знает кого-нибудь, у него много связей! Рафик обещает свистнуть по своим.

Прибегаю к себе в комнату, кладу список гостей на стол. Так… десять, двадцать, двадцать пять… двадцать девять человек. Нужно разослать приглашения. Как разослать? Кому-то курьерами, а кому-то лучше лично. Или всем лично? Ох, коньяк, давай, выветривайся скорей!

Звонит Рафик. Даёт номер чувака по имени Икран. Говорит, что шарящий. Звоню ему. Он заламывает цену 400 фишек за свои услуги. Что??? Да у меня бюджет - тысяча! Пошёл ты в жопу, Икран! Нет, я, естественно, не говорю прям так - просто вежливо прощаюсь, объяснив, что пока что я ещё в своём уме. Снова думаю о гостях. Икран перезванивает. Спрашивает мою цену. Сторговываемся кое-как за двести плюс расходы на такси. Икран называет адрес магазина, и мы договариваемся с ним встретиться там.

Звоню шеф-повару, чтобы узнать, в курсе ли он, что нам предстоит. Он не в курсе. Пусть начинает думать. Думай как следует, Дэнчик, у тебя будет много работы! И у меня тоже…

Кокаин. Где, чёрт возьми, я должен взять кокаин?! Я не то что никогда его не покупал - я в глаза его не видел! Чтоб купить один грамм кокаина, нужно три месяца пахать, не разгибаясь, в две смены! Очень дорогой товар, даже для крупных, авторитетных бандитов. По крайней мере, у нас в районе. Но здесь люди состоятельнее, а значит, товар ходовой, и надо искать барыг. Надо у Мокрого узнать. Он прифигеет, конечно, с моих запросов, но контакт нужный наверняка подскажет!

Потихоньку картина нашего предстоящего “бала-маскарада” начинает складываться в моей голове, как пазл. Звоню Мокрому. Договариваемся встретиться через пару дней. Говорю, что есть вопрос, который хочется обсудить лично. Не по телефону же мне с ним кокс обсуждать!

Снова звоню Дэну. Прошу, чтоб пришёл сегодня пораньше, до обеда, чтоб всё обмозговать вместе. Бегу к девчонкам горничным и тоже сообщаю новость. Реагируют они совершенно по-разному. Таня говорит, что “ничего такого страшного не должно быть, тут регулярно проходят званые вечера и всё вполне прилично”. Элла говорит: “Ууу! Ну готовься, собирай мужиков покрепче - утром будете таскать тела. А я буду блевотину со стен оттирать”. Эллочка, конечно, судит со своей колокольни, но ведь и Таня здесь работает не так давно. Надо Кота поскорее обрадовать. Интересно, что он скажет.

Днём собираются все повара, и мы с ними устраиваем на кухне очередной мозговой штурм. С табличками, со схемами, с планами. Что купить и у кого, кто что готовит, чего не хватает из посуды и из алкоголя и так далее. По итогам “совещания” я спокоен - Дэн взялся за дело, засучив рукава. Думаю, по кухне моя жопа прикрыта.

К вечеру приходит Кот. Я застаю его на крыльце чёрного входа с Эллочкой - они вместе курят и очень мило беседуют.

— Кот, - говорю, - тебе Элла уже сообщила новость?

— У нас каждый день новости. Ты про какую?

— Ну, что будет бал-маскарад.

— А, это-то… Ну да. Ох, не завидую тебе.

— Что, Элла права? Будет жесть?

Он кидает на меня свой обычный надменный взгляд, тушит окурок, и оборачивается к своей коллеге с совершенно другим лицом:

— Мадам, я переговорю с нашим управляющим. Нужно… прояснить кое-какие моменты.

— Конечно, милый! Чмоки!

И она отправляет ему воздушный поцелуй своими пухлыми губами, а Кот в ответ по-джентельменски приподнимает кепку. Сладкая парочка, ёмаё!

Мы заходим внутрь, и Кот усталым голосом объясняет мне, как малолетнему:

— Значит так. Главное - не топи сильно сауну. Сделай слегка тёплой, понял?

— Понял. Это чтоб не угорели, если будут париться?

— Париться… - усмехается он. - Трахаться они там будут! Оргия у них будет, все со всеми!

И он наглядно показывает жестом то, что будет происходить. Я только молча киваю в ответ.

— Дальше. В кабинет хозяина их не пускай. Под любым предлогом, сам придумай, как. Проситься точно будут, но добром не кончится. Так что грудью становись. И на кухню тоже не пускай, нечего им там делать. Ещё зарежут друг-друга не дай бог…

— Угу.

— Охране скажи, чтоб к утру были все. Грубая мужская сила пригодится.

— Понял.

— Так, что ещё… Про кухню сказал… Вообще, смотри, чтоб острых предметов нигде не лежало. А то было один раз…

— Чё, прям так всё?

Кот в ответ по-отечески хлопает меня по плечу, вздыхая:

— Нелегко тебе придётся, малыш. За всех нас отдуваться будешь. Э, чего завис?

— Да мысль важная пришла…

Мысль и правда важная. Раз всё будет настолько серьёзно, и на утро, как сказала Элла, нужно будет “таскать тела”, то неплохо бы раздобыть какие-нибудь противопохмельные средства. Гости за такое будут благодарны, а благодарность больших людей - это ценный актив!

— Слушай, - говорю, - а хозяин-то сам…

— Ой, не спрашивай… - махает Кот рукой и отправляется по своим делам.

---

На следующий день я встречаюсь с Икраном у ателье “Президент”. Мне удаётся сэкономить на своём такси - я беру в оборот водителя Бориса, поскольку Леонид сегодня дома весь день. Борис привозит меня на шикарном хозяйском авто прямо к месту, а Икран подкатывает на заказанном мной такси. Он белобрысый, бледный, худощавый, с острым подбородком и бегающими маленькими глазками. Прохиндей, сразу видно, но одет хорошо: пиджачок, галстучек, воротничок белый гладко выглаженный так и сверкает. И платочек из кармана уголком! Ну прям конфетка! Сладкий леденец! Такое мне и нужно.

— Да, приятель, тебе надо сильно поработать над образом. Это мягко сказано, - говорит он гнусавым голосом, глядя на меня, как на говно.

Жму холодную влажную ладонь, брезгливо протянутую мне.

— Деньги вперёд, - говорит он безо всяких церемоний.

— Половину. А вторую половину - в конце.

— Я так не работаю.

— Я тоже так не работаю. Борис! Погнали назад.

— Ладно, хрен с тобой. Пошли.

Я отдаю Икрану сто фишек, и мы заходим в магазин. Там всё, как в музее. Правильно назвали лавку: “Президент”. Как будто к Президенту в переодевалку попал! Костюмы висят, один шикарнее другого. Ценников нигде нет.

Упитанный продавец подходит к нам вразвалочку и барабанит толстыми пальчиками, соединив ладошки:

— Что изволите, господа?

— Вот, - показывает Икран на меня, как на хромую собаку необычной породы. - Вот ваш клиент. Надо из него человека сделать.

— Предпочтения по стилю?

— Классическая тройка с галстуком средней ценовой категории. Он управляющий. Белый воротничок.

— Понял вас. Обувь?

— Разумеется.

— Ну пойдёмте смотреть.

Мы отправляемся вдоль рядов одежды.

— Раздевайся сразу до трусов, чтоб проще мерять было. Ты всё равно, считай, не одет, - бормочет мне вполголоса Икран. - Ты хоть помылся?

— Ты ща в рожу получишь, - так же, вполголоса, отвечаю ему. - Забыл, у кого я работаю?

— Ну и славно.

Чем-то этот Икран напоминает мне меня самого, так что, несмотря на перебранки, мы как-то быстро находим общий язык. С меня снимают размеры, я надеваю белую рубашку и неумело пытаюсь застегнуть пуговицы.

— О, господи! Чего ты ковыряешься! - не выдерживает Икран и сам застёгивает на мне рубашку в два момента. - Галстук тоже не умеешь вязать?

— Неа.

Он нянчится со мной, как с ребёнком, и скоро я оказываюсь перед зеркалом в костюме тройке и в классических чёрных ботинках, как и заказывал Леонид.

— Ох, нифига се… - вырывается у меня, когда я вижу в зеркале вроде бы себя, но в то же время - совершенно другого человека.

Спина сама собой выпрямляется, и лицо становится другим! Я смотрю на рукава своего пиджака, на брюки и ботинки, и чувствую себя… совсем иначе. Уверенно. Богато. Солидно. Классно! Так, будто бы жизнь и вправду удалась, и я теперь сам, как Леонид.

— Ну как? - ухмыляется Икран, в то же время давя улыбку. Его тоже забавляет, как я вмиг переменился.

Я деланно пожимаю плечами - “Надо ещё померять парочку…”, - хотя мне прямо сейчас хочется взять этот костюм, пожать руку продавцу и рвануть домой, чтобы все меня увидели в новом прикиде!

— Другой цвет? Или фасон? - уточняет продавец.

— …Э-э-э… ну… с цветом бы поигрался немного…

Мы примеряем ещё несколько вариантов, один лучше другого. Потом пробуем с разными ботинками, но они все друг на друга похожи и все одинаково твёрдые - не кеды ни разу. Я остаюсь верным тому первому варианту и поворачиваюсь к продавцу:

— А сколько стоит вот этот?

— Если берёте вместе с обувью, то на обувь будет скидка, и всё вместе получится две тысячи четыреста фишек.

Я включаю покер фейс и, не моргнув глазом, говорю:

— Пошли, Икран, перекурим. Надо принять решение. Всё-таки ломаюсь между первым и вторым.

— Так вы берёте вместе с обувью?

— Дай минутку перекурить и подумать.

— Если пойдёте на улицу, то нужно будет снять костюм. Уж простите, такие правила, - разводит руками продавец и очень вежливо улыбается.

— Да не вопрос.

Я переодеваюсь, и мы с Икраном выходим на крыльцо. Достаём сигареты. Закуриваем. Его сигареты дешевле моих, это я по запаху чую.

— Ну чё? - глядит на меня мой горе-помощник.

— Ты, конечно, ловкий парень, Икран. Сколько тебе “Президент” комиссионных-то отвалит? - я смотрю ему в лицо, и он хмурится, понимая, к чему идёт разговор. - Не, это здорово, конечно, но это будет выгодно тебе и невыгодно мне. Так что у меня встречное предложение: я накидываю тебе сверху ещё сто фишек - итого триста - и ты везёшь меня туда, где одеваешься сам.

Икран опускает руку с сигаретой. Смотрит в землю. Качает головой и злобно улыбается:

— Вот сука… - он поднимает взгляд и посмеивается. - А ты почти такой же хитрожопый, как я!

— Борис! - даю я клич в сторону автомобиля и дожидаюсь, когда в окне появится бритая голова нашего водителя. - Погнали, прокатимся ещё в одно местечко.

---

Басурманка. Гетто третьего круга. Не был здесь, но наслышан. Раздолбанные дома, грязь вокруг, беднота, дешёвая жрачка на улице - всё в общем как и у нас, на восьмом, но всё же иначе. Борис настороженно глядит по сторонам:

— Бля, сто лет здесь не был… Командир, ты уверен, что нам сюда? Тебя пассажир не желает кинуть, случаем? У меня ствол с собой всего один.

— Ну… пассажиру нашему хватит, - говорю я, хмуро подмигивая Икрану.

Тот злобно ухмыляется в ответ:

— Ты ж просил привести туда, где я сам одеваюсь. Чё, не так, что-ли?

— Всё так…

— Шеф, вон туда езжай. Где шавуху делают. Нам напротив.

Борис послушно рулит в то место, которое показал Икран.

— Приехали, получается?

— Да, вон там тормозни. А нам с тобой - на выход. “Командир”…

— Борис, если пять минут меня нет - ты знаешь, что делать.

— Так точно, командир.

Икран издевательски фыркает:

— Кому вы тут нужны…

— Ладно, консультант, не умничай! Веди меня к своему портному.

Вот так мило переговариваясь, мы останавливаемся у шаурмичной, вылезаем вдвоём с Икраном из машины, быстро переходим улицу, открываем полусгнившую деревянную дверь на углу и спускаемся в сырой тёмный подвал. Мой газовый баллончик дома, так что вся надежда на Бориса, если что. Но Икран светит мобильником, ведёт меня по узкому коридору в какой-то закоулок и стучит костяшками пальцев в закрытую дверь:

— Михей Тимонович! Вы тут? Михей Тимонович! Это Икран! Клиента вам привёл!

Что-то щёлкает внутри, дверь приоткрывается, и мы видим невысокого старичка с длинными седыми патлами и в очках с толстыми стёклами.

— Здравствуйте, молодые люди, - слышим мы блеющий старческий голосок. - Заходите, прошу вас! Клиентов мы любим, клиенты нам нужны.

Он отходит чуть в сторону и жестом показывает нам путь. Я захожу вслед за Икраном и оглядываюсь вокруг. Комнатушка совсем небольшая, окон нет, потолки низкие, но света много - лампы висят на потолке и на стенах и шпарят так, что приходится щуриться. Нет здесь той горы костюмов, которая была в “Президенте” - только ткани да заготовки. Но пахнет приятно, вокруг чисто и сухо, на столе ткань раскроена, вон машинка швейная стоит, в углу электрогрелка - в общем видно, что тут и правда работают.

— Как поживаете, Михей Тимонович? - неожиданно добродушным голосом говорит Икран.

— Да потихоньку, Икранчик, потихоньку…

— Вот, клиента вам привёл! Марк зовут.

— Очень приято! Михей Тимонович, - говорит старик и обнимает мою ладонь своими тёплыми морщинистыми руками. - Очень приятно! Слушаю вас, молодой человек. Что вас интересует?

— Ему нужен классический костюм-тройка с галстуком, - отвечает за меня Икран. - Не шикарный, но представительный. Ваши материалы подойдут.

— Понял, понял… Ну давайте снимем мерочки…

— Михей Тимонович, - говорю я. - Скажите: а вот костюм на молодом человеке - это ваша работа?

Портной кидает на Икрана пристальный взгляд:

— Да, моя. Полгода назад костюмчик сделал. До сих пор носится, а? - весело подмигивает он Икрану.

— Ей-богу, Михей Тимонович! Сноса нет! Вам бы похуже делать, а то ведь без клиентов останетесь - всем сошьёте, и что дальше?

— Да брось!… - махает рукой старик. - Чепуха… Надо делать, как следует. Так уж я воспитан, дорогие мои. Всегда делай по совести. Как себе. И будут клиенты, никуда не денутся.

Тут я спохватываюсь, вспомнив про Бориса и быстро вынимаю из кармана телефон:

— Одну секунду, господа… Алло, Борис! Короче, нормально всё здесь. Слышь? Всё ровно. Думаю, минут двадцать мне надо. Подождёшь? Лады. Всё, на связи.

Я кладу трубку и поворачиваюсь к портному:

— А какая цена будет, Михей Тимонович?

Тот берётся за подбородок:

— Если надо попредставительнее, значит, вместе с материалами… восемьсот. Устроит?

— Ох… даже и торговаться не хочется, Михей Тимонович. А сколько вперёд?

— Вперёд?… Ну стошку оставьте старику.

— Ну даёте! Ладно, давайте меряться, - говорю и оглядываюсь на Икрана, а тот строит мне рожу и беззвучно передразнивает, пока старик не видит.

У нас уходит даже меньше, чем двадцать минут. Все мерки сняты, и портной говорит мне, что костюм будет послезавтра в середине дня. Я оставляю старику задаток, мы с Икраном выходим на улицу и дружно закуриваем.

— Но обувь-то тебе всё равно нужна, - отмечает он.

— С обувью не так сложно. Я её и на рынке найду, и дешевле выйдет раза в три.

— Ну смотри, дело твоё…

— С обувью я точно разберусь. Главное - чтоб твой дед меня не кинул.

— Не, он нормальный. Не то, что мы с тобой.

— Как ты его нашёл вообще?

— Так я сам с этого района.

— Хех! Фигасе! Живешь чтоль здесь?

— Ну не, не живу, просто…

— Понятно…

— Чё те понятно?

— Докуривай давай, и пойдём в машину! Рассчитаться надо.

Мы садимся в тачку, и я отсчитываю Икрану его законные двести фишек. Спрашиваю, не докинуть ли его куда, мы выбираем точку по пути и выезжаем с Басурманки. Хех, всё-таки не восьмой это круг! У нас бы уже детвора облепила машину со всех сторон, а тут всем пофиг. Сто раз видали. Не, ребята: ваша нищета - не настоящая.

Мы высаживаем Икрана у станции метро. Она закрыта и наглухо зацементирована. Лишь старая разбитая вывеска с заржавевшей буквой “М” служит ориентиром для местных. Борис открывает бардачок и достаёт… шаурму. Запах разносится по всему авто, перебивая ароматизатор.

— Ты чё, Борис, затарился в той вертушке, что-ль? - посмеиваюсь я.

— Ага, - отвечает тот, и вгрызается в рулет шавухи с таким наслаждением, будто это стейк средней прожарки из мраморной говядины. - М-м-м!!! Годнота!… Сто лет тебя не ел, милая ты моя!…

— Хе-хе! Чё, соскучился по шавухе с района?

— Не то слово, командир! Аж на слезу пробило…

— А ну, дай попробовать!

А шавуха-то и правда годная! С курицей! По нашим трущобным меркам - деликатес. Я вдруг вспоминаю, как ел шавуху с Жекой, после выигрыша у Косолапого. Не, это был кебаб! Вспоминаю наш район. Как там мама? Как там Ибрагим, интересно? Как сестрёнка?… Всё это так далеко…

— Чё, командир, тоже нахлынуло? - подмигивает мой водитель.

— Ага… На, держи. Наслаждайся, - говорю я, отрыгнув.

— Ещё пару укусов - и поедем. Время - деньги.

“Время - деньги”. Местное выражение. Нигде больше не слыхал.

Мы отправляемся в путь. Выезжаем на большой проспект. Узнаю его. Я здесь шёл. А вон кафешка, в которую заходил! Оттуда звонил по объявлениям и дозвонился до Альберта!

— Борь, притормози.

— Чё случилось?

— Слышь, а чё это за место?

— Это? Сахарный проспект.

— А это чё за стекляшка?

— Это торговый центр “Золотые Ворота”.

— “Золотые Ворота”… Сахарный проспект… понял, принял.

— С какой целью интересуешься, командир?

— Да вон, кафеха та. Ориентиры запоминаю. Хочу туда заглянуть ещё разок. У меня с ней… связаны… хорошие воспоминания.

— Свиданка была? - подмигивает водитель.

— Ну почти…

---

Подготовка к вечеринке идёт полным ходом. В этот же день я начинаю рассылать приглашения на “бал” через курьеров. Некоторым гостям звоню лично, чтобы уточнить предпочтения. Есть ещё трое или четверо особых гостей, к которым надо прям зайти самому, но без костюма тройки это, конечно, никак нельзя. Ну, Михей Тимонович, не подведи!

Кстати, и с Мокрым обсуждать кокаин лучше, наверное, всё-таки в деловом костюме. Так убедительнее будет. Поэтому звоню ему и прошу перекинуть встречу на послезавтра на вечер. Договариваемся встретиться в том кафе у “Золотых Ворот” - его легко найти.

Повара готовят меню и закупают продукты, горничные смотрят, чего не хватает из посуды и приборов, Кот проверяет, не надо ли подремонтировать где - в общем, все при деле.

Я обналичиваю леонидовский чек в ближайшем казино, заранее созваниваюсь с Рафиком насчёт ботинок, и на следующий день приезжаю к нему на рынок посмотреть ассортимент. В верхнем сегменте продают, в принципе, то же самое, что и в “Президенте”, но только за приемлемые деньги. Разница по качеству - ну, может, совсем небольшая. Заметно точно не будет. Особенно на управляющем, до которого, положа руку на сердце, вообще никому нет дела.

На следующий день, в двенадцать, приезжаю на такси к Михею Тимоновичу. Костюмчик готов! Надеваю и смотрю на себя в зеркало - мать моя, да он лучше, чем в “Президенте”! Сидит, как родной!

— Будто специально для меня сделан! - выкрикиваю я, и лишь спустя мгновение понимаю, что сморозил.

Портной смеётся:

— Носи, сынок, на здоровье. Тебе бы только ботиночки ещё подобрать, с кедами его не носят.

— Это без проблем, Михей Тимонович! Сейчас прям поеду на рынок. Вот ваши деньги!

Мы рассчитываемся, жмём друг-другу руки, и я отправляюсь на рынок с приятным чувством, что всё получилось! Что всё складывается удачно, и вечеринка выйдет на славу, и всё там будет, что гостям нужно, а Леонид потом мне скажет, какой я классный управляющий, и - чем чёрт не шутит? - может и жалованья накинет, а?

Я иду по грязному разбитому тротуару Басурманки, держа в руке полиэтиленовый пакет со своими старыми шмотками. Останавливаюсь. Далеко ли ты, Марк? Надо ведь такси заказать! Что, забыл, что теперь так можно, а? Ты ж теперь важная особа, с деньгами и с должностью! Мобила осталась в старых штанах, и деньги там же. Роюсь в пакете, стоя на тротуаре, нащупываю, наконец, мобилу в кармане, поднимаю голову, и вдруг понимаю, что я не один. Трое парней подошли ко мне, один справа, другой слева, третий спереди, а за спиной - стена.

— Здорово, братан, - говорит передний, хрустя костяшками на пальцах и поблескивая кастетом на кулаке. - Чё там ищешь? Давай помогу.

— А пока он помогает, ты раздевайся, - говорит правый.

Тут же вспоминаю тот вечер у колонны, когда ко мне подвалила банда Таира. Так, я в кедах, это уже хорошо - в ботинках далеко не убежишь. Главное - не дать костюм. Всё остальное - пусть берут, основную часть денег я уже портному отдал…

— Да я уже нашёл, пацаны. Ствол у меня там, тэшэчка. Хороший пистолет, могу показать.

Этого хватает, чтобы маленько сбить их с толку.

— Хы! - ухмыляется передний. - Слыхали? Ствол у него там!

— Ковбой, бля! Ну давай постреляем!

Я тем временем зажимаю телефон в руке и хватаюсь пальцами за балахон, в кармане которого застёгнуты деньги.

— Молодыми же сдохнете, дебилы. Я сюда за кокаином пришёл.

Сейчас важно не потерять ни секунды. Выхватываю из пакета свой чёрный кнопочный телефон вместе с худи, и резко выставляю руку в переднего, словно и вправду держу ствол. Передний вздрагивает и пятится, а я выкрикиваю:

— БАХ!!!

Тот спотыкается и чуть не падает назад, а в этот момент я уже швыряю пакет в руки парню слева с криком “Лови!”, и даю такого дёру, какого давно уже не давал! “Только не чувак с битой! Только не он!” - вертится мысль в голове, пока я улепётываю от тех троих, но это, конечно, полная чушь. Второй раз такое уже не повторится.

Кто-то из троицы нагоняет меня и хватает за рукав развевающегося по ветру худи. Я резко дёргаю, и балахон рвётся по шву. Карман раскрывается и оттуда сыпятся фишки. Мне удаётся поймать парочку, но остальные падают на землю, и это даёт мне шанс немного оторваться, пока гопники отвлеклись. Из-за поворота выезжает чумазый пацан на мотороллере, а я с разбегу прыгаю к нему сзади и ору:

— Гони!!! Пятьдесят даю!!!

Он даёт газу, и с горем пополам мы уезжаем из этого чёртового гетто. Я держусь свободной рукой за заднюю дугу, чтобы не прикасаться к моему водителю. Пытаюсь отдышаться. Так, мобила осталась при мне - это отлично. Деньги… о, даже три фишечки поймал! Это значит, 150. А тем досталось сколько? Да хрен с ним, даже не хочу считать! Главное, что костюм цел! Да, вот только как мне теперь купить ботинки?…

— Куда везти, командир? - спрашивает парень.

— К вещевому рынку.

— У-у, это далеко. Больше денег надо, господин!

Господин?…

— …Ну довези докуда можешь.

Мы едем по улицам, виляя и протискиваясь между автомобилей, через шум города и гул моторов. Костюм… Костюм меня спас. Если бы не он, слова про кокаин не подействовали бы - гопники бы только поржали, да наваляли бы мне как следует. С другой стороны, если б не костюм, они бы, может, и не подошли. Прикид меняет дело. Мой новый внешний вид влияет на меня - придаёт уверенность и чувство… превосходства. Да, превосходства! Как будто я лучше других, сильнее, умнее. И как будто мне удаётся убедить в этом остальных. Вот и этот парень меня господином назвал. А гопники поверили - пусть на мгновение - что у меня ствол в пакете. Волшебство прям какое-то!

Парнишка довозит меня до станции метро - другой, но точно так же забетонированной намертво - и показывает направление до вещевого рынка.

— Минут сорок пешком, - говорит он и с громким треском уносится прочь.

Сорок минут. Нормально. Успеваю. Главное, чтоб больше никто не докопался. Но в этих местах уже вряд ли. Не теряя ни минуты, отправляюсь в путь. Смотрю на часы: 12:35. Проверяю ещё раз деньги - сто фишек в кармане. Так-то неплохо совсем, но чёрт возьми, как же мне теперь купить ботинки? Ведь явно не хватит. Туфли хорошие не меньше чем за триста идут. Кто-то должен мне двести дать в долг, но разве найдутся такие идиоты? Ладно, приду на рынок, а там разберёмся. В конце концов, можно к Мокрому и в кедах прийти, хоть это и будет выглядеть странно.

Я иду и размышляю о предстоящей вечеринке, и время пролетает быстро. Успеваю на ходу сделать пару важных звонков по телефону, и в конце второго звонка замечаю, что рынок уже совсем близко. По правую руку видны ряды и палатки, кучи коробок и скопления людей тут и там. А посмотрев налево, я вдруг вижу казино. Что-то щёлкает в голове: “Ага! Вот и решение!”. Да ладно, Марк! Ты серьёзно?? Ты пойдёшь играть в казино, чтобы намутить денег на туфли??? Смеюсь сам с себя. Ну я и фантазёр! Но с другой стороны: а что? Сегодня фартовый день! Вот прям жопой чую: всё у меня получится!

Прибавляю ходу, и через пару минут я уже на рынке. Набираю на ходу Рафика. Дозваниваюсь. Встречаемся у чебуречной. Он оценивает мой костюм по достоинству:

— Вах, дорогой! Ну теперь все тёлки твои!

— Ботинок не хватает. С этими кедами никто не даст. Так что пошли, устроишь мне экскурсию. Только знаешь чё…

И я рассказываю ему историю про гопников. Рафик слушает внимательно и разбавляет мой рассказ своими “вахами” и разными нецензурными вскриками. Но я заканчиваю на позитивной ноте: сейчас схожу в казино и намучу бабок, и тогда смогу купить ботинки. Но только надо найти чувака, который сможет мне сперва ботинки дать в прокат. А то несолидно же идти в казино в кедах! Лицо Рафика вытягивается, пока он слушает всё это. Он наверняка думает, что я хочу его слегка кидануть - я бы на его месте именно так и подумал.

— Я мобилу в залог оставлю! И кеды. У меня в мобиле всё. Вся жизнь, понимаешь? Мне какой смысл кидать?

— Брат, ну а если ты проиграешь? Ведь такое может быть, да? - говорит Рафик, посмеиваясь.

— Тогда отдам ботинки и уйду в кедах. Какие вопросы? Потом ещё зайду как-нибудь, двадцать фишек дам за беспокойство. Ты пойми: деньги-то есть! Только не с собой! А ботинки нужны сегодня! Сейчас! Так что я готов рискнуть. Ну ты ж меня знаешь, Рафик! Я ж нормальный!

Рафик задумчиво кивает и неторопливо пережёвывает чебурек. Что-то решает внутри себя. Потом махает рукой:

— Ладно, хрэн с тобой! Не знаю, найдутся ли лохи, которые на это согласятся, но поищем. Пообещай что-нибудь с выигрыша сверху докинуть. Так, может, и прокатит. Но смотри, брат, я своим авторитетом рискую!

— Рафик, я не кину. Мне смысла нет.

Удивительный человек этот Рафик. Я бы послал сразу и отмазался под любым предлогом. Но он ходит со мной по рынку, как со слабоумным племянником, и показывает меня своим знакомым торговцам обувью: дескать, так и так, пацана гопанули, но он играет хорошо, и щас пойдёт, денег поднимет, одна нога здесь, другая там. А я объясняю, что мне нужны получше ботинки, иначе просто в казино не пустят. Полный дурдом! И выглядит, как откровенный развод. Но мы таки находим мужика, который соглашается! Ну точно фартовый день!

Я напяливаю туфли, и теперь мой образ супермена закончен. Прохаживаюсь взад-вперёд у шалмана с туфлями, смотрю на себя в разбитое зеркало, встаю так, этак, потом оборачиваюсь к продавцу и к Рафику и говорю не своим голосом:

— Я точно подниму денег. Даже не сомневайтесь.

В казино время не ощущается. На входе у тебя забирают телефон, часы, и любые устройства, которые показывают время (у меня, правда, забрать нечего). В этом есть свой кайф, но в этот раз мне приходится надеяться на своё внутреннее чувство времени, которое, прямо скажем, не очень-то развито. Особенно когда идёт игра.

Поэтому, когда я покидаю зал и выхожу на улицу, я иду на рынок очень и очень быстро. Вроде поиграл всего часок, но кто знает, как оно на самом деле? Игра была такой, что могло и пять часов пронестись, как одно мгновение! Просто фантастика! Сегодня точно фартовый день, потому что в кармане у меня… четыреста десять фишек! Четыреста десять!!! Это за вычетом комиссии за выигрыш! Очуметь можно… Иду и чувствую себя супергероем, которому сегодня подчиняется весь мир! Всё Подземелье! И даже время в нём! Хотя… ох, время, может, и не подчиниться…

Прихожу на место, где обычно тусуется Рафик. Он тут как тут. Смотрит на меня. Делаю грустный вид. Опускаю голову. Плетусь неуверенным шагом.

— Чё, брат? Обчистили тебя, а? - ухмыляется он. - А я знал, что ни хрэна не выйдет!

— “Знал-знал”, - передразниваю его, подняв голову. - Пошли за ботинки рассчитаемся, умник!

И как бы в подтверждение своих слов достаю из кармана гору фишек и позвякиваю ими в руке. Рафик таращится, выпучив глаза, сперва на них, потом на меня. Все его эмоции всегда на лице. Он плохой игрок.

Я расплачиваюсь за ботинки и накидываю им ещё сверху маленько за беспокойство.

— Кеды себе оставь, - говорю и забираю назад свой телефон.

Не без волнения гляжу на часы. 15:42. Фууух! Не так и много времени прошло, хотя раза в два больше, чем я думал. Прощаюсь со своими продавцами и тут же набираю Мокрого. Всё в силе. В шесть часов, в кафешке у “Золотых Ворот”. Идти неблизко, но часа за два успею. И ещё почти сто фишек осталось. Идеальный день!

Беру на рынке чебурек с мясом и перекусываю на ходу, стараясь не заляпать жиром рукава костюма. Выйдя с рынка, оказываюсь на небольшой улице, иду по тротуару и разглядываю дома вокруг, фонари, прохожих, автомобили… Думаю о том, что случилось со мной сегодня. Сделать такой выигрыш в казино, и так быстро смыться - это, конечно, не очень хорошо. За мной могут пойти следом, чтобы задать вопросики. Выяснить, кто я такой, откуда и чей. А вот этого мне бы очень не хотелось, потому что тогда Леонид узнает, что я его обманул, и я, скорее всего, вылечу со своей должности, и придётся мне всё начинать заново. С другой стороны, по местным меркам деньги не такие уж и большие, так что, может, никто и не заметил. Будем надеяться…

Третий круг. Как же здесь всё по-другому! Нет горящих бочек на улицах. Не валяется хлам посреди дороги. Тебя не ограбят из-за того, что ты зашёл не в тот район - Басурманка не в счёт, это отдельное место со своими правилами, а на обычной улице - вряд ли. Бродяг здесь меньше, чем у нас на восьмом, и они тоже какие-то другие - кучкуются вместе, о чём-то болтают, шутят. У некоторых даже телефоны есть.

Вижу вдруг сцену на той стороне улицы: к чьей-то машине подкатывает броневик федералов, из него выскакивают двое гвардейцев, вскрывают дверь автомобиля, вытаскивают хозяина наружу, винтят, пакуют в броневик и уезжают прочь. Машина так и остаётся с открытой дверью. Всё за какие-то секунды - раз, и готово! Да, в наших краях федералов не встретишь, а здесь их дофига, и они лютуют. Но если не переходить им дорогу и не лезть “в политику”, то они тебя не тронут. Тронуть они могут таких людей, как Леонид. Но если мой господин попадёт под раздачу, то меня это вряд ли затронет. Я, возможно, перейду к другому хозяину, или пойду обратно к Альберту, который будет подчиняться кому-нибудь ещё. Если ты мелкая сошка и просто спокойно крутишь свою гайку, то федералам на тебя плевать. Ты не лезешь в их дела, они не лезут в твои. По-моему, хорошая сделка!

Я подхожу к кафешке в без двадцати шесть. Когда захожу внутрь, на меня все смотрят. Девушки у прилавка ловят каждое моё слово, называют “господином”. Я поднимаюсь на второй этаж, за стойку у окна, и прошу принести мне меню.

— Конечно, господин! - отвечает та самая девчонка, что обслуживала меня в прошлый раз. Я её помню, а она меня - нет. Но в этот раз запомнит наверняка!

Мокрый появляется в без десяти шесть на противоположной стороне проспекта, у торгового центра. Замечаю его из окна, узнаю по прикиду издалека. Звоню.

— Алло!

— Мурло! - передразниваю я. - Я ж тебе говорил: “На противоположной стороне”!

Он начинает рассеяно вертеть головой:

— Ты меня видишь, что-ли?

— Вижу, вижу. Чеши ко мне через переход! Поднимайся на второй этаж.

Мой незадачливый наркодилер исчезает под землю и, спустя полминуты, появляется на моей стороне. Хорошо, что он немного сбит с толку - так я буду ещё убедительнее.

Мокрый поднимается в зал и ищет глазами. Я окрикиваю его. Он не сразу меня узнаёт, а узнав, замирает, таращится, громко присвистывает и подходит медленно и осторожно.

— Ёбушки-воробушки! - гудит он. - Это чё за франт такой! На одежде, ё-маё! Чувак… да ты… ты поднялся что-ли?!

Хлопаем по рукам, и Мокрый садится за стойку рядом со мной.

— Настенька! - окрикиваю я официантку тоном хозяина. - Принеси нам ещё кофе.

— Да, господин.

Она послушно убегает вниз, а Мокрый смотрит на всё это, как на чудо:

— Хуясе! Чё случилось-то, братан? Где так фартануло? На складе, что-ли?

— Прикалываешься?

— Ну поделись секретом-то, слышь! Где прикуп?

— Да в казино, Мокрый, где же ещё! В карты выиграл, а дальше попёрло.

Пусть он думает, что мне просто повезло. По правде говоря, без везения в моей истории не обошлось, но надо чутка смягчить обстановку, потому что я вижу, что между нами вырастает стена. Огромная стена, повыше той, что на границе второго круга.

Нам приносят кофе, пока я расспрашиваю Мокрого о его делах, о ценах, о торговле и о том, на каких точках он сейчас стоит. Он рассказывает, но как-то сдавленно, понимая, что я интересуюсь просто из вежливости, а на самом деле мне на это глубоко плевать, ведь я вращаюсь теперь на совсем других орбитах и решаю вопросы совсем другого уровня.

Мы делаем по глотку.

— Годный кофе здесь, - одобряет мой товарищ, становящийся прямо на глазах бывшим товарищем.

— Да, люблю это место.

— Ну? - говорит Мокрый, глядя в глаза. - Говори. Ты ж не просто так побалакать позвал.

— Это да… Настенька, принеси авторучку!

— Сию секунду, господин!

— Занимаюсь я сейчас, Мокрый, разными делами. Сам я - человек маленький, но имею дело с очень серьёзными людьми.

Изо всех сил выбираю слова. Всё пытаюсь сглаживать, намекаю на то, что я просто винтик, что я мелочь, и что мы с ним по-прежнему на одном уровне. Во взгляде Мокрого я вижу лишь усмешку: “Кого ты паришь, братан!”

Официантка приносит мне ручку почти моментально. Я пишу на салфетке одно лишь слово:

Кокаин

…и показываю Мокрому. Тот снова присвистывает, и задумчиво смотрит на улицу, на проезжающие мимо автомобили. Что-то прикидывает в голове, медленно переводит на меня взгляд и говорит:

— Сколько?

— Килограмчик, - говорю как можно более безразличным тоном.

— Чего?… - бормочет Мокрый, словно его огрели дубиной по голове.

— Один килограмм. Клиент очень солидный.

Мокрый сидит и переваривает услышанное, а я спокойно попиваю кофеёк. Стена между нами теперь уже высотой с телевизионную башню. Но я получаю от этой ситуации какое-то странное удовольствие. Словно я где-то высоко-высоко, а он копошится внизу в грязи и помоях и ждёт, когда я сброшу ему вниз хоть немного мелочи. Словно я - и вправду господин.

— Дай зажигалку, - говорю я тем же тоном, что просил ручку у официантки. Это, наверное, случайно получилось. А может и нет…

Он строит задумчивую гримасу, неторопливо достаёт зажигалку и протягивает мне. Я поджигаю салфетку, жду, когда она сгорит почти целиком, а огарок бросаю на пол.

— Ну так что? Есть поставщик на примете?

— Ты и комиссионных пади отвалишь за контакт? - говорит Мокрый стальным голосом.

— Отвалю, - тем же голосом говорю в ответ. - Называй сумму.

— Как будет контакт - назову. И это лучше не по телефону, сам понимаешь. А когда надо?

— Сегодня.

Мокрый смотрит на меня так, будто я просто потешаюсь над ним.

— Как можно скорее, - уточняю я. - Там сроки очень жёсткие. На меня давят, ты пойми. Но деньги будут гарантировано.

— Наличка?

— …Да, наличка, - отвечаю, немного помявшись.

Делаю ещё глоток кофе и смотрю ему в глаза:

— Мокрый: я не кину. Бросай всё и возьми этот заказ. Правда. Дело верное.

— Да ладно, верю я, чо… Сколько должен за кофе?

— Нисколько. Я угощаю.

— Нет, давай пополам, - упрямится мой бывший товарищ.

— Настенька, посчитай нас!

Настенька убегает за счётом, отложив всё остальное. Мы молча закуриваем. Через полминуты у нас на столе лежит клетчатый листок из блокнота, где от руки расписан наш заказ, а внизу красуется итог. Я разворачиваю пальцами листок и вижу на лице Мокрого одновременно удивление, страх и боль. Спокойно пожимаю плечами: “Ты сам хотел”.

— Капец… Ну… в счёт будущего заказа! - усмехается он.

— Всё так, братишка, - говорю непринуждённо в ответ, но слово “братишка” звучит уже совсем иначе.

— Ну… чё… давай тогда завтра здесь же, в это же время.

— Замётано, - уверенно киваю головой.

— Ну… покедова тогда… - мнётся Мокрый, и неловко махнув рукой с зажатой в ней сигаретой, разворачивается и быстро уходит, не пожав мне руку.

Покедова, Мокрый. Мы теперь не товарищи. Мы теперь - партнёры. И надеюсь, хорошие партнёры.

Я досыпаю официантке щедрых чаевых, и денег у меня уже почти совсем не остаётся. Но ведь сегодня фартовый день!

— Алло, Борис! Здравствуй дорогой! Ты щас не занят?… Сможешь подъехать к “Золотым Воротам”? Ну, к той кафешке, помнишь? Двадцать минут? Ты просто огонь, Борис! Жду!

Боря приезжает на своём шикарном чёрном седане даже чуть быстрее обещанного и очень одобряет мой новый внешний вид:

— Командир! Ну это ваще другой разговор! Ты человек теперь!

— Да, не говори. Сам кайфую.

— Куда везти вас, господин? К дому?

— Да, погнали домой. И пожалуйста, не называй меня “господин”! Меня теперь каждая собака “господином” называет!

Я вдруг понимаю, что так говорить не стоило, но Боря не принимает на свой счёт и очень добродушно хохочет.

Мы едем через город, я разглядываю портреты Президента, подкопчённые фасады высоких домов и думаю, что что-то во мне сильно изменилось за последние дни. Я уже не думаю о том, что там наверху. Мне и внизу хорошо. И вопросов надо решать столько, что вообще не до этого. Любопытно, конечно, но это вопрос десятого порядка. Где-то наверху живут боги, они дают нам электричество, и будут давать его и завтра, и послезавтра. Ну а остальное можно, наверное, выяснить и позже, если понадобится. Зачем торопиться? От добра добра не ищут. У меня всё складывается крайне удачно, и в очень скором времени я наверняка познакомлюсь с нужными людьми, постепенно вотрусь к ним в доверие, а может быть даже - кто его знает - стану одним из них. А почему нет? Работать управляющим в доме у богатого господина казалось чем-то невозможным и недостижимым, а теперь - вот оно! Жинь, она, конечно, полосатая, бывают взлёты, бывают и падения, но кто знает: может моя нынешняя волна удачи вынесет меня на самый верх, за стену втрого круга, и уж там-то я узнаю всё. Важно только…

— Чё такой задумчивый, а, командир?

— …Что?… А, да блин, с этим балом-маскарадом столько вопросов надо решить, ваще капец! Голова скоро треснет!

— Да, понятное дело…

Важно только… Что важно? Чёрт, мысль ушла. Ладно. Сейчас моя задача примитивна и проста: с успехом провести хозяину вечеринку. Ну а о богах и об остальных высоких материях я подумаю как-нибудь потом.

---

Наступает день Икс. Я порядком измотан непрекращающейся беготнёй последних дней, а ночью ворочался и долго не мог уснуть. Волновался. Но таблетки решил не принимать, чтоб голова соображала, как следует. А то мало ли… с таблетками по-разному бывает.

“Король вечеринок” закуплен и успешно доставлен в дом. Почти всю охрану пришлось задействовать, а мешок с фишками (те самые наличные) весил, кажется, больше, чем пакет с товаром. Теперь товар надо распределить по дому, насыпать в специальные шкатулочки, чтобы он был легко доступен гостям.

— Ты пробовал кокаин когда-нибудь, Марк? - спрашивает Леонид.

— Нет, господин. Никогда.

— Возьми слегка. Для ясности ума. Всё равно ведь не удержишься.

— Спасибо, господин! Но, пожалуй, лучше после. Если останется.

— Ну ты и скромняга! - умиляется хозяин своим бархатным голосом.

Нет, к чёртовой матери. Ещё подсяду на него. Мне это не потянуть. Особенно, если вдруг Леонид меня вышвырнет. Развлекайтесь сами, господа. Вам это по карману.

Все готовятся к вечеру. Девчонки наводят порядок и надраивают дом так, чтобы слово “пыль” не пришло никому даже в голову. Повара фигачат на кухне в полном составе. Кот носится по дому быстрее меня и проверяет каждую мелочь. Бегает за инструментами, матерится, снова бегает, но в итоге, кажется, к приёму гостей всё более-менее готово.

Горничные и Василий уходят в шесть вечера. Подбадривают меня. Подшучивают. Я делаю вид, что бодр и весел, но внутри мечтаю просто повалиться на диван и не шевелиться до самого утра.

В восемь вечера уходят повара, которых Дэн отпустил, а он сам с двумя своими подопечными остаётся “на обслуге”.

Ближе к девяти вечера начинают подтягиваться первые гости. Я встречаю их у самого входа и провожаю в дом. Веду себя максимально вежливо и предупредительно, включаю котика, собачку, мудрую сову и весёлого попугая одновременно. Гости - мужчины, некоторые с дамами - одеты очень креативно. Кто-то в пёстром халате с красочными узорами, кто-то в чёрном фраке с черепами и пентаграммами, кто-то в белой пушистой шубе с огромным золотым посохом. И все в масках. Маски тоже сделаны людьми с явно богатым воображением. Дамы одеты шикарно и, судя по всему, моложе своих кавалеров в среднем лет на тридцать.

Всех вновь прибывших я провожаю сперва за большой стол в гостиную. Там разложены приветственные блюда, разлит алкоголь и растоплены кальяны. Ну и шкатулочки на месте. Гости все добротные и упитанные - Леонид ещё стройный по сравнению со многими! Гости явно узнают друг друга, несмотря на маски, хохочут, интересуются про дела, но говорят намёками и экивоками и делают вид, что не знакомы.

В десять часов подъезжают девочки - для тех, кто без дамы, ну и вообще, для обстановки. Девочки одеты в маски и в туфли на высоком каблуке. Больше на них нет ничего. Я занят тем, что распределяю девочек по дому, как кокаин, и нахожу им пары. Некоторым гостям предлагаю сразу двоих. Некоторым из тех, что с дамами, девочек предлагать не надо, а некоторым - наоборот. Эту сложную систему Леонид мне вчера объяснял, но разобраться, кто из гостей кто - это похлеще игры в шахматы с закрытыми глазами, ведь я всех их вижу впервые! А ещё надо не забывать про еду, не забывать освежать бокалы и исполнять разные капризы гостей. Короче, надо столько всего, что рехнуться можно!

“Может, и правда жахнуть кокса?” - возникает мысль. - “Не вывезу же!” Но я затаптываю эту мысль, как сигаретный окурок, и взамен её возникает другая, более дельная. Я быстренько просачиваюсь в гостиную, подливаю виски в стаканы, вежливо откликаюсь на предложение выпить за здоровье гостей и прекрасных дам, и как бы между делом вставляю:

— Ох, не представляете, господа, как нелегко было в этот раз раздобыть наше главное сокровище!

— Какое сокровище? - удивлённо спрашивает полуодетая молодая дама одного из гостей.

— То самое, которое вон в том маленьком сундучке, - игриво отвечаю я.

Дама протягивает свои длинные пальцы с накладными ногтями к небольшой шкатулке в виде сундука на столе, откидывает крышку, и все видят то, что и должны видеть - белый порошок. Гости вскрикивают так радостно, как будто они малые дети, которым Дед Мороз принёс подарки.

— Господа! Как же мы забыли!!! - кричит самый жирный из них, и тоже тянет свои толстые пальцы-сардельки к шкатулке.

— Секунду, дорогие гости, - вмешиваюсь я, - разрешите вам помочь.

Вот такой работой я занимаюсь весь вечер в ожидании, что гостей размажет, и им нужно будет уже меньше моего внимания. Но я недооценил слов Леонида про “ясность ума” - кокаин действует совсем иначе. Гости активизируются и начинают творить всякую дичь. А я, то ли окончательно заколебавшись, то ли поддавшись этому коллективному безумию, забываю напрочь об остатках приличия и очень настойчиво напоминаю нанятым девочкам о том, что гостей надо “чем-то занять”, чтобы они “не скучали”. Приглушаю свет и делаю в комнате приятный полумрак. В гостиной начинается то самое, о чём говорил Кот - оргия. Для меня это повод свалить хотя бы на время. Я заскакиваю на кухню предупредить поваров о том, что блюда на стол пока можно не нести (“ставить некуда”), и бегу вылавливать по дому заплутавших и “не занятых” гостей - кто знает, что они там придумали?

В это время прибывает ещё несколько человек. Я очень вежливо провожаю их в дом и предлагаю пройти в гостиную, ибо там их ожидает интересный сюрприз!

— Но если сюрприз придётся не по душе, то приходите к нам на второй этаж в игровой зал - мы начнём играть с минуты на минуту!

Игровой зал - это как раз то место, в котором я собираю оставшихся, “не занятых” гостей. Один из них - видимо, более пожилой, чем остальные - вдруг останавливается перед самыми дверями и, пристально глядя на меня, произносит:

— Молодой человек. А не вас ли я видел недавно в казино “Восточный Экспресс”? Вы играли блестяще!

Твою же мать… Только этого не хватало! Нет-нет, дедуль, ты ошибся!

— Меня? В казино?? Простите, господин, но это невозможно! Я не играю в азартные игры. Но с удовольствием понаблюдаю за вашей игрой! И побуду крупье. Вы какой покер предпочитаете? Техасский?

Разными уловками мне удаётся спрыгнуть с темы и перевести разговор. Но - бог мой - как же рискованно! Я на волоске. Надо быть очень осторожным, а этому деду лучше лишний раз не попадаться на глаза. Он должен меня забыть и больше не вспоминать.

В зал заходит Леонид. Он одет в очень солидный деловой пиджак и в какую-то странную клетчатую юбку. Из-под юбки торчат его волосатые розовые ноги в высоких чулках. Ну и прикид!

— Господа! - объявляет хозяин вечера. - Пора нам, пожалуй, перекинуться в картишки, а?

Под одобрительные возгласы он усаживается во главе покерного стола, а остальные садятся за игровые места и собираются вокруг.

— Марк! - окрикивает меня мой господин. - Раздай-ка нам карты!

— Изволите играть в холдэм, господа? - говорю я, сделав свой тон как можно менее уверенным.

— Разумеется.

Нетвёрдой рукой я беру колоду, неуклюже тасую карты, уронив их пару раз на стол, и затем начинаю раздавать по кругу игрокам. По одной… по две… по три… по четыре… Гости начинают посмеиваться. Я останавливаюсь в деланном смущении:

— Эээ… я наверное… что-то делаю не так?

— Дай-ка сюда карты, сынок, - снисходительно вздыхает Леонид. - Иди, мы тут без тебя разберёмся!

— Виноват, господин, - говорю, замявшись, и отдаю колоду Леониду.

Тот ловко тасует карты, а я, тем временем, быстро удаляюсь. “Знаете, друзья, это даже к лучшему”, - слышу я за спиной. - “Вот мой прошлый управляющий…”. Продолжения я уже не слышу, но и так понятно. Блеф удался. Ну и слава богу!

Я иду посмотреть, как там дела в гостиной, хоть мне этого совсем не хочется. Захожу, и вижу то, что я и должен увидеть на подобных вечеринках: бардак, раскиданная посуда, разбросанная одежда, полуголые или просто голые тела, сидящие и лежащие на диванах, на столе, на полу, за барной стойкой - кто-то в полном неадеквате, кто-то спит, кто-то икает и отрыгивает, кто-то лениво потягивает алкоголь и курит. Они устали. Им скучно. Надо их развеселить. Но если даже кокаин уже не справляется, что что же делать мне?…

— Господа! Рад, что вы хорошо проводите время! Как вам вечеринка?

— Отлично! - выкрикивает один из гостей.

Несколько других мычат что-то неопределённое в ответ, а остальные просто не реагируют.

— Здорово! - продолжаю я, как ни в чём не бывало. - Чтобы добавить искорку в наш прекрасный вечер, предлагаю вам сыграть в азартную игру!

— Покер? - лениво стонет в ответ чьё-то жирное голое тело.

— Нет! Не покер! Игра простая, не требующая никаких раздумий, но очень интересная! Называется она… “Шансы”.

Название я придумал только что из головы. На самом деле у нас в районе она зовётся “Барыга”.

— Для игры нам понадобится только кубик и деньги - у вас же есть деньги, господа?

— А вы дерзите, молодой человек! - рявкает кто-то из гостей, но другие одобрительно смеются.

— Виноват. Неудачно пошутил. Прошу покорно меня простить! Итак, кубик, деньги, и… свободный стол, - говорю я, кивая на чью-то тушу, мирно храпящую, лёжа на столе, - поможете мне освободить стол?

— А давайте прям на нём!

Гости хохочут, но кое-кто из них нехотя приподнимается, шатающейся походкой подходит к столу, насыпает на брюхо лежащему белую дорожку кокаина, шумно снюхивает её, довольно крякает и, потирая ладошки говорит:

— Я готов! Раз-два - взяли!

Кое-как мы стаскиваем тело со стола под дружный гогот остальных. Этого мне и надо! Чтоб они взбодрились немножко.

— Отлично! Благодарю вас, господа! Итак, у меня хорошая новость: кубик у нас есть!

И я выкладываю на стол игральную кость, которую притаранил из зала.

— В игре может участвовать любое количество игроков. А правила такие.

Правила в “Барыге” простые. Лишь бы была игральная кость и кусок ровной фанеры, чтобы кость ложилась чётко на грань и не было споров. Игроки садятся в кружок. Выкладывают на кон по одной фишке. А затем делают ставки по очереди по часовой стрелке, начиная с игрока, который делает первую ставку (он зовётся “разводящий”). Каждый может поставить любое количество фишек, и это его ставка на то, сколько раз подряд он бросит кость и не выкинет выбранное им перед бросками число. То есть, например, если я поставил три фишки, и никто не поставил больше, то право игры достаётся мне (я “барыжу”). Я выбираю вслух число на кубике (например, “шестёрка”), и я должен три раза бросить кость и не разу не выкинуть шесть. Если мне это удаётся, то я забираю себе весь кон, и игра начинается снова (право “разводящего” переходит следующему игроку по часовой стрелке). Если мне это не удаётся, то я лишаюсь своей ставки, она уходит на кон, и “барыжит” следующий, у кого теперь максимальная ставка. Если у нескольких игроков ставка одинаковая, то “барыжит” самый ближайший из них ко мне по часовой стрелке. Ставки делаются по очереди до тех пор, пока не проходит целый круг без единого повышения. Вот, в общем, и всё. Мне быстро удаётся донести гостям суть, только вместо “разводящего” у нас “дилер”, а вместо “барыжить” - “бросать”.

За столом сидит пять человек. Каждый поставил по десять фишек (это у нас минимальная монета, меньше просто не интересно). Мне тоже предлагают сыграть, но я вежливо отказываюсь, и говорю, что буду “крупье”. В качестве жетона дилера у нас кокотница с грибным жульеном, и она переходит первому добровольцу. Он ставит сверху сразу четыре десятки, итого пятьдесят. Второй игрок скромно пропускает, а третий шарахает шестьдесят. Дальше торг по сути идёт уже между ними двоими. Первый ставит семьдесят, другой ему отвечает “девяносто”. Они начинают “меряться членами” (примерно так у нас на районе говорят), и в итоге первый доходит до ста пятидесяти, перебив сто сорок своего соперника. Остальные посмеиваются, потирают руки и ждут, что будет. Право игры переходит к “победителю”.

— Какое число, господин? - спрашиваю я.

— Единица! - объявляет тот.

— Вам нужно не выкинуть её пятнадцать раз подряд.

— Это понятно! - отмахивается он от меня, как от мухи. - Пятнадцать раз…

Но голос у него уже не такой уверенный. Он кидает один раз… второй… на третий раз выпадает единица. Гости хохочут, и громче всех хохочет тот, кто поставил сто сорок.

— Давай сюда свои денежки! - галдит он и хватает кубик.

— Погоди, Филимон, они ещё не твои! У тебя четырнадцать, не забыл?

— Не забыл, не волнуйся!

Они все знают друг друга, хоть и в масках. Я и не сомневался.

— Шестёрка! - объявляет Филимон, и с первого же раза выкидывает “шесть”.

Гости хохочут так, что из-под масок у некоторых текут слёзы. Филимон даже не успевает понять, что произошло, когда его фишки уезжают на кон.

Четырнадцать, пятнадцать раз… это почти нереально. И с одним-то разом не всегда везёт. Но с другой стороны… Вероятность не выкинуть загаданное число один раз - пять шестых. Вероятность не выкинуть его десять раз подряд - пять шестых в десятой степени. Я считал сколько это будет на калькуляторе, и получается примерно шестнадцать процентов - не так уж и мало. Совсем не мало! С десятью бросками я один раз выиграл и сорвал хороший банк - помню до сих пор, как руки тряслись! Одиннадцать - пробовал один раз и проиграл. Двенадцать - не пробовал никогда.

— И кто теперь кидает, господин крупье? - спрашивает полуодетая дама одного из гостей, заглушаемая возмущёнными воплями неудавшегося игрока. “Тихо!” - затыкают его другие гости.

— Право игры переходит к игроку со ставкой тридцать, - с улыбкой объявляю я и отдаю кость игроку чуть более стройного телосложения, сидящего в обнимку с голой девицей.

— Я выбираю… пятёрку! Бросай кубик, милая, - мурлыкает он своей временной подруге, - ты у нас двоечница, пятёрка тебе вряд ли светит. Три раза, договорились?

Девушка выбрасывает в начале единицу, потом двойку, а потом ещё раз двойку.

— Да это не честно! Он сам должен был кидать! - орёт Филимон, а остальные хохочут ещё громче прежнего.

— Собирай денежки, мой котик! - говорит победитель, а кокотница с жульеном переходит по часовой стрелке к следующему “дилеру”.

Игра меняется. Все становятся осторожнее. Ставят понемногу. Продумывают стратегию. За стол подсаживается ещё один игрок. А потом ещё. Все увлечены. Все при деле. Их теперь не оторвать от стола. Ну и хорошо! Ну и славно! Именно это и было нужно. Я заскакиваю на кухню к скучающим и полудремлющим поварам и отпускаю их домой - больше ничего готовить уже не понадобится, а еда больше никому не интересна.

Рядом с кухней чую запах сигаретного дыма. Захожу в туалет и застаю двух девчонок-эскортниц за курением.

— Так, здесь этого нельзя! - говорю деловым тоном. - Тушим сигареты и пошли работать. За мной.

Они недовольно фыркают, но ничего сказать не смеют. В сопровождении двух голых девушек я поднимаюсь на второй этаж и открываю двери игрового зала:

— Дорогие гости! Я привёл вам… призовой фонд!

Я подталкиваю двух девиц к гостям и слышу одобрительные возгласы и аплодисменты.

— Ну, друзья, теперь игра у нас пойдёт, как надо! - бархатным басом грохочет Леонид.

Всю ночь я бегаю и развлекаю гостей, и пытаюсь поддерживать что-то вроде порядка, хотя чем дальше, тем более гиблой затеей это кажется. Я верный слуга дорогих господ. Я подношу блюда, алкоголь и “короля вечеринок”. Я поддерживаю светскую беседу и пытаюсь заодно выяснить что-нибудь про город богов. Правда, это тоже гиблая затея - гость либо сразу спрыгивает с темы, либо начинает нести всякую пургу, которая нужна мне не больше, чем крем от загара.

Я помогаю встать с места и сесть на диван или в кресло. Я помогаю дойти до туалета, доползти до кровати. Тех, кто остаётся лежать в коридоре без чувств, я заботливо накрываю пледом и подкладываю подушку под голову. Я бегаю без остановки и с завистью поглядываю на тех, кто принимает очередную порцию кокаина - он возвращает их к жизни и даёт ту самую “ясность ума”. На некоторое время.

День и ночь в Подземелье не отличаются друг от друга, а на часы смотреть мне некогда. Я узнаю о том, что настало утро, в тот момент, когда в дом приходят Таня с Эллой. Их появление для меня - шок и полная неожиданность.

— Вы чё припёрлись? Не спится что-ли? - говорю охрипшим за ночь голосом.

— Восемь часов, милый! - отвечает Эллочка голосом, полным сострадания. - Хорошо, что ты живой. Бригаду грузчиков вызвал?

— Грузчиков? Да не всё… так… плохо… - отвечаю я, запинаясь, и вспоминаю своим усталым и плохо соображающим мозгом, сколько человек я видел спящими на полу в чём мать родила. Наверное, пятерых… или шестерых…

— Пойдём, Танюш. Оценим масштаб бедствия, - командует Элла.

Когда они подходят к дверям гостиной, я спохватываюсь и кричу:

— Нет-нет-нет!!! Туда не надо!!!

Но поздно. Элла приоткрывает дверь.

— У-у-у-у-у!…

— Да, ты была права, - говорит Таня полушёпотом.

Я тем временем подхожу к ним и тоже заглядываю в гостиную, хотя был там недавно и знаю: ничего хорошего я там не увижу.

— Так, - говорит Элла. - Надо вызвать эскорт-сервис, шлюх своих пусть забирают. Пинками, как угодно - их здесь быть не должно.

Она права. Она выспалась и хорошо соображает. В отличие от меня. Нетвёрдой рукой набираю номер.

— Дальше, - продолжает Элла, - потихоньку разбудить всех, кого можно разбудить. Отправить на такси или с водителем. Нужно избавиться от тел. Как в детективах.

— У меня есть противопохмельное, девчонки, - говорю, на секунду оторвавшись от разговора с эскортом.

— Ты мой лапочка! Какой умненький! - одобряет Элла.

Девчонки принимаются наводить порядок там, где это возможно: собирают посуду с пола, чистят с химией пятна от пролитого вина, стирают блевотину с ковра и с мебели… А я тем временем организую вывоз девочек, расталкиваю полуспящих гостей и предлагаю им заранее закупленные противопохмельные средства. Оказались хорошими. Те, кто принял, прям оживают. Спустя время многие из них уже способны самостоятельно одеться и вызвать своего водителя. В игровом зале несколько человек так и не уснули и продолжают рубиться в карты. Очень вежливо намекаю им на то, что пора потихоньку собираться, и что мы их очень ждём в следующий раз.

Один из них встаёт и со всей силы жмёт мне руку:

— Дорогой Марк! Ты молодец! Сделал вечер! Игру в “Шансы” я запомнил!

Ах да, это тот самый, который выиграл в первом круге. Ну что ж, приятно!

Я снова бегаю по всему дому и расталкиваю гостей. Ноги заплетаются. Мозги отключаются. В гостиной Таня пылесосит пол и мебель. Элла зовёт её зачем-то срочно, и она убегает, бросив пылесос на пол. Я вижу прозрачный пылесборник. Вижу на его дне тот самый белый порошок. Наверное, горсть, не меньше. Этот пылесборник стоит дороже, чем моя хибара на восьмом круге. Подхожу. Открываю бак и высыпаю содержимое в ладонь. Подношу к лицу. Ближе. Ближе.

А где Леонид?

Одним выдохом сдуваю кокс с ладони. Захлопываю бак. Пылесошу обратно всё, что напылил. В этот момент заходит Таня:

— Ты чего тут делаешь?

— Да вот… помогаю…

— Спасибо! - улыбается она.

— Тань, ты не видела господина?

— Эээм… по-моему, он у себя в кабинете.

— Пойду посмотрю. Этих мне пока разбудить не удалось, но я вернусь и попробую снова. Одна нога здесь, другая там!

Но бежать я уже не могу. Ковыляю к лестнице и с трудом поднимаюсь, тяжело дыша. Я не знаю, зачем мне Леонид. Просто хочу знать, где он.

Открываю двери в кабинет. Полуголый Леонид спит, похрапывая, за своим рабочим столом. Больше никого в кабинете нет. Это хорошо. Ладно, добро. Можно бегать дальше.

Вдруг звонит телефон. Не мой, Леонида. Он лежит на столе, вибрирует и моргает. Храп Леонида прерывается, он ворочается в кресле. Не уверен, что правильно поступаю, но…

— Господин! Господин, вам кто-то звонит, - говорю я негромко, похлопывая хозяина по плечу.

Хозяин приоткрывает глаза. Бросает ленивый сонный взгляд сперва на меня, потом на трубку, и вдруг…

Вдруг он подпрыгивает в кресле, словно его шарахнули током, изо всех сил откашливается, так что слышно на весь дом, хватает телефон, принимает вызов и ещё пару секунд ждёт, прикрыв рукой микрофон. Наконец, отвечает необыкновенно добрым и дружелюбным голосом:

— Эхе-эхем! Алло!… Здравствуй, Эмиль! Здравствуй, мой дорогой! Как я рад тебя слышать!… Нет-нет! Что ты!!! Разве ты можешь быть не вовремя! Слушаю тебя, мой бесценный!

Он некоторое время слушает, замерев и поджав губу, а я пытаюсь своей тугой головой осознать смысл того, что я только что услышал.

— Да ты что!!! - вскрикивает Леонид, выпучив глаза. - Сегодня? Конечно! Разумеется! Мои двери всегда, всегда для тебя открыты! Ты ведь это знаешь! Во сколько? В шесть? Прекрасно! Очень хорошо! В шесть вечера жду тебя с нетерпением! До встречи, мой дорогой!

Хозяин кладёт трубку и смотрит мне в глаза:

— Марк. Спасибо, что разбудил. Надеюсь, всё прошло хорошо, пока я… ехем!… отсутствовал?

— Да, господин, всё отлично. Мы уже прибираемся и провожаем гостей.

— Здорово! Рад это слышать, потому что сегодня у нас будет очень, очень - очень!!! - важный гость. К шести часам - нет, к пяти часам! - всё должно блестеть. Этот гость важнее, чем вся прошедшая вечеринка Марк. Важнее, чем всё на свете! Так что срочно за дело!

— Господин… - говорю, глядя на Леонида затуманенным взглядом. - Я обязательно всё подготовлю, но… я могу поспать часок? Бегал всю ночь, и боюсь, что просто рухну.

— Полчаса. И ни минутой больше. Встретим гостя - потом спи хоть два дня. Я и сам бы поспал… с удовольствием… - говорит он, широко зевнув и открывая ящик стола, - Я могу чем-то посодействовать, Марк? Скажи, если это нужно. Скажи сейчас.

— Господин, в доме… в доме ещё остались гости, и некоторых из них сложно…

— Это беру на себя, - отрезает Леонид и насыпает на стол две дорожки белого порошка, одну за другой. - Не хочешь?

— Благодарю, господин. Я воздержусь.

— Зря, тебе бы помогло! Но уважаю твой выбор. Всё это, сынок, такая дрянь…

Сказав это, он снюхивает дорожки по очереди каждой ноздрёй, вздрагивает, крякает и грохочет, потирая руки:

— Ну-с! За дело!

---

Дорогой гость подъезжает в без пяти шесть. Мы открываем ворота и впускаем автомобиль во внутренний двор. Пассажирская дверь открывается, и я вижу светловолосого мужчину средних лет в шикарном серебристом костюме и в жёлтых очках. Замечаю на его левой руке крупный перстень с чёрным драгоценным камнем.

— Здравствуйте, господин! Добро пожаловать! - говорю я так сладко, как только возможно.

— Здравствуй, - отвечает он высоким голосом, внимательно рассматривая меня, а я вежливо приглашаю его в дом.

— У Леонида что, новый управляющий? - интересуется гость, пока мы идём по дорожке к крыльцу.

— Совершенно верно, господин. Меня зовут Марк.

— Очень приятно! А со старым управляющим что?

— Он… повёл себя нечестно с господином. И теперь он здесь больше не работает.

— М-м-м… как интересно. Лео мне об этом не рассказывал. Значит, Фёдор обманул нашего бедного Леонида? Обокрал или что-то в этом роде?

— Верно, господин.

— Вот, значит, как… А я ведь говорил, что он нечист на руку! Ему стоило прислушаться… Ну а с тобой, Марк, такой истории не выйдет?

— Ни в коем случае, господин.

— Ох! Какая уверенность в голосе. Кажется, Леониду на этот раз повезло… - улыбается Эмиль, продолжая внимательно и с интересом разглядывать меня, когда мы подходим к крыльцу.

Я открываю дверь, а хозяин уже стоит и ждёт гостя в костюме и с бокалом вина в руке.

— Здравствуй, Леонидос! - восклицает Эмиль, перейдя порог.

— Эмилиос! Как я рад тебя видеть, милый мой!

Они пожимают руки и похлопывают друг друга по плечу. Леонид гораздо массивнее, чем Эмиль, и выше ростом, но кажется, будто это Эмиль тяжелее и выше Леонида - так ведёт себя хозяин с ним. Но почему же они так странно друг друга называют?…

— Вот твой приветственный дринк, мой милый друг! Ну! Пойдём в гостиную! Марк, проводи нас.

— Подожди, - отсекает Эмиль. - У тебя ведь есть замечательный, уютнейший кабинет для бесед с глазу на глаз. “Клуб”, я его называю! Пойдём лучше туда. Там будет гораздо приятнее!

Леонид разводит руками:

— Желание гостя - закон! Марк, проводи нас в кабинет. И организуй всё: вино, сигары…

— Да, господин.

— Ты мне не говорил про своего нового управляющего, Леонидос, - слышу я за спиной, пока мы поднимаемся на второй этаж.

— О, да. Со старым вышла неприятнейшая история.

— То есть я оказался прав.

— Мой милый Эмилиос… ты слишком часто оказываешься прав…

— Такая уж у меня работа… - наигранно вздыхает гость.

Мы заходим в кабинет, и господа усаживаются в кожаные кресла у журнального столика. Я снова бегаю и суечусь, наливаю вино, достаю сигары, хотя голова тяжёлая, как гиря, и тело еле двигается. Лучше б я вообще не ложился - только хуже стало. Даже лошадиная доза крепкого кофе не помогла. Надо продержаться! Надо не рухнуть замертво, пока дорогой гость здесь.

— Как же у тебя здесь уютно, Леонидос! Очень мне нравится твой камин.

Они обсуждают интерьеры и последние веяния моды в тот момент, когда я уношусь за вином и за сигарами. Не знаю, откуда берутся силы, но я стараюсь всё сделать как можно скорее, чтобы господа не ждали.

— Что нового в Президентском Дворце, дорогой Эмиль? - доносится издалека голос Леонида, когда я снова подхожу к кабинету. - Чем нынче живёт первый круг?

— Дел много разных, Леонидос. Но ничего такого, что я мог бы рассказать. Кроме, пожалуй, некоторых дел с нашими небесными друзьями.

Тут я замираю, чуть не уронив поднос.

— Друзьями… Хех! Не самое подходящее для них слово, мне кажется.

— Вот, значит, как! А какое же тогда?

— Ну, скажем… старые знакомые.

— О… это мне нравится!

В этот момент я подхожу к ним и ставлю на стол бокалы с вином, поднос с сигарами и пепельницу. Усталость и сонливость как рукой сняло! Я теперь весь одно большое ухо.

— Да, слушай, как метко! - продолжает Эмиль. - Старые знакомые…

Гость берёт бокал. Вращает, держа за ножку. Вдыхает аромат. Подносит к губам и делает глоток. Мы с Леонидом ждём, замерев. Гость причмокивает губами, чтобы распробовать напиток. Он ставит бокал на место, и на лице у него появляется задумчивая улыбка.

— У тебя всегда был хороший вкус на вина, дорогой друг. Давай закурим, пожалуй.

Это сигнал. Сперва обслужить гостя. Я беру сигару и отрезаю её кончик специальными ножницами. Осторожно передаю Эмилю. Подношу зажигалку. Он раскуривает и пыхает густым дымом. Благодарит меня. Я принимаюсь за хозяина.

— Но вот скажи мне, Леонид! Вот откуда он знал, что я люблю французское?

— Что, хороший парень, а? - посмеивается Леонид, раскуривая сигару.

— Знаешь… в этот раз я склонен одобрить твой выбор!

— Благодарю вас, господа, - скромно говорю в ответ.

— М-м-м… какой милый юноша. Сколько тебе лет, Марк?

— Семнадцать, господин.

— Ух! Самый сок! А когда он говорит “господин”, у меня аж мурашки по коже!

— Эмилиос! Ты что, хочешь совратить мне управляющего?

— Совратить? Нет, что ты! Я и не думал даже! - смеётся гость.

— Держи с ним ухо востро, Марк! - шутит хозяин.

— О, Леонидос, перестань! Не будь занудой!

— Я рад, что господин мной доволен, - отвечаю я тем же скромным тоном.

— Ы-ы-ы-ы-х! Ну какой же он милашка!! - взвизгивает гость. - Всё! Иди! Иди отсюда, а то ты меня сейчас совратишь! - машет он на меня ладонью с перстнем и хлопает по ягодице.

— И возвращайся с сырной тарелкой, - добавляет Леонид. - Так что там с нашими старыми знакомыми, дорогой Эмиль?

— Ах да, старые знакомые… они стали ощутимо более довольны поставками с твоего терминала, Леонидос.

Я стараюсь замедлить шаг настолько, насколько возможно. Ловлю каждое слово.

— Неужели?

— Да-да. Я беседовал с ними недавно. Так что мои поздравления - ты продвинулся вперёд! Однако…

Я хочу оставить дверь приоткрытой, чтобы остаться и послушать, но я знаю, что Леонид это не одобрит. Чёрт! Как жаль! То есть этот Эмиль мало того, что контактирует с самим Президентом и явно регулярно бывает на втором или даже на первом круге, так он ещё и общается… с богами? Останавливаюсь у лестницы. Чувствую, как трясутся пальцы от волнения. Всё-таки с кофе я перебрал. А что значат вот эти его реплики в мой адрес? Милый мальчик там, все дела. Он что… дырявый?? Так. Сходить за сыром. И быстро! Господа не должны ждать.

Я бегом несусь на кухню, молниеносно нарезаю сыр и фасую на тарелку, будто и не было бессонной ночи с кокаином и оргиями, хватаю поднос и бегу обратно, изо всех сил стараясь не споткнуться и не уронить всё на пол.

Когда я вхожу в кабинет, господа по-прежнему ведут свою светскую беседу.

— …То есть к нам сюда отправят ещё один низкотех. А какого плана, если не секрет?

— Да пошив каких-то перчаток строительных или что-то в этом роде.

— Ну и славно! А то я уж подумал, что они хотят к нам сюда впихнуть токсичную переработку…

— Нет, всё токсичное остаётся на шестом круге, как и раньше. Мы бы и дальше отодвинули, но логистика не развита… Ох уж эта чёртова логистика! В неё столько всего упирается.

— И когда же ты планируешь к ним наведаться?

В этот момент я собираюсь поставить тарелку на стол, но снова замираю, не веря своим ушам. Эмиль, похоже, это замечает и, хитро улыбнувшись, продолжает как ни в чём не бывало:

— Думаю, через пару месяцев. Но точно сказать не могу. Ты ведь понимаешь, с этим всегда непросто.

— Да, знаю, наслышан… Такие вот друзья… - вздыхает Леонид, и вдруг резко оборачивается ко мне. - Марк, а ты чего уши развесил?!

— Ну-ну-ну, Лео, не горячись, - прерывает его Эмиль, положив свою руку ему на запястье, и тоже переводит на меня взгляд. - Нашему юному управляющему тема старых знакомых явно интересна, а? - подмигивает он. - Ну, Марк? Интересна или нет?

— Эхем! Да… тема весьма интересная, господин.

— Марк! - вскипает Леонид.

— Нет-нет, Лео, здесь не о чем беспокоиться. Скажи, Марк, а чем вызван твой интерес? Поделись с нами!

— Ну… интересно узнать, что у нас над головой, - выдаю я, собрав все оставшиеся душевные силы.

Эмиль разводит руками, многозначительно переводя взгляд на Леонида, потом снова на меня, как бы говоря: “Вот, господа! Вот, о чём я говорю!”. Он неторопливо берёт сигару, втягивает дым, выпускает его в воздух, глядя в пустоту, и произносит, жестикулируя сигарой в руке:

— Знаешь, Леонидос… Вот я уже почти четыре десятка прожил в этом проклятом месте, и до сих пор удивляюсь, насколько малому количеству людей этот вопрос вообще приходит в голову!

— Ну это не без ваших стараний, дорогой мой друг.

— А мы не очень стараемся, - отвечает Эмиль, подняв брови и сделав невинное лицо. - Понимаешь, в чём смех? Мы не очень стараемся! Они сами рады ни о чём не знать. Большинство из них скорее сдохнет, чем призадумается о чём-то! Верно, Марк?

“Верно, Марк?”. То есть, я не такой, как они. Я особенный. Как лихо ты взял меня в оборот, Эмиль. И что бы это значило? Чем это обернётся для меня теперь? Мысли прыгают в голове, и мне стоит огромных усилий их успокоить, чтобы не сделать сейчас какую-нибудь глупость. Одно неверно сказанное слово сейчас может стоить мне жизни. Леонид отправит меня на органы, как того прежнего управляющего, и даже глазом не моргнёт!

— Ну, дорогой мой Эмиль! - отвечает Леонид своим бархатным басом. - Только не говори, что тебя это не устраивает, хе-хе-хе!

Хозяин делает глоток вина и продолжает:

— Для того, чтобы много знать, надо много весить. Иначе твоё знание тебя раздавит. Верно, Марк?

Хозяин очень недобро смотрит на меня из-под густых бровей.

— Верно, господин, - отвечаю голосом испуганной мыши.

— Меньше знаешь - крепче спишь, - подводит черту Леонид. - Проваливай, и закрой дверь как следует. Когда понадобишься, я тебя позову.

— Да, господин, - почти шёпотом отвечаю я и очень быстро покидаю кабинет.

Господа сидят недолго. Всего часик. Леонид вызывает меня по телефону, я захожу в кабинет, жду, когда они обменяются прощальным рукопожатием и мурлыканьем, и веду дорогого Эмиля вниз по лестнице к прихожей, а затем на улицу.

— Кажется, господин на тебя слегка рассержен, Марк, - слышу я из-за спины его высокий голос. - Не бери в голову. Любопытство - не порок. Напротив - добродетель! Любопытство, пожалуй, моё самое любимое качество в людях. Так что я попросил его быть помягче с тобой.

— Спасибо, господин, - говорю я, поравнявшись с ним и глядя на него ещё более преданным взглядом, чем Леонид.

Мы останавливаемся. Шикарный автомобиль Эмиля стоит у ворот, водитель ждёт рядом. Но гость не торопится. Молчит.

— Надеюсь, вам всё понравилось, господин? - говорю, чтобы прервать неловкую тишину.

— Послушай, Марк, - произносит Эмиль, не глядя на меня. - Что, если я предложу тебе одну интересную сделку? Или игру… Называй это, как хочешь.

— Сделку, господин?

— Во вторник, в двенадцать часов дня, приходи ко мне домой. Ты сможешь задать мне любые вопросы про Полис, - он показывает пальцем наверх, - а я обещаю честно ответить.

— Полис? - почти шёпотом переспрашиваю я.

— Да. Так называется город у нас над головой. Тебе… интересно узнать про него?

— Разумеется! Очень интересно! - отвечаю я с горящими глазами и забыв про все приличия.

Но тут же одёргиваю сам себя. Этот Эмиль - очень непростой фрукт. И ему явно что-то от меня нужно, и я даже догадываюсь, что именно.

— А что взамен, господин? - спрашиваю осторожно.

— А взамен… - он оборачивается ко мне и сладко улыбается, - взамен ты исполнишь любые мои желания.

Мы молчим. Он подмигивает.

— Обещаю не зверствовать! - поднимает ладонь Эмиль, прервав тишину.

— Абсолютно любые вопросы про Полис? - спрашиваю я неожиданно сам для себя.

— Абсолютно любые! Расскажу всё, что знаю, честно и откровенно. Если только это не сверх-секретно, - ласково произносит Эмиль, положив руку мне на плечо.

— Это… господин… очень интересное… предложение… - бормочу я, путаясь в словах. - У меня есть время подумать?

Он снова улыбается в ответ, и достаёт из кармана пиджака белую визитную карточку. Протягивает мне. Я робко беру её и разглядываю. На ней только имя “Эмиль”, и адрес с телефоном. Как у Леонида.

— Во вторник, в двенадцать часов дня. Буду ждать тебя, даори́то!

Он похлопывает меня по щеке, снова улыбается своей лучезарной улыбкой, и через мгновение его уже нет, а я стою в пустом дворе с белой визиткой в руке. Что это за слово такое он сказал? “Дао…ри́то”? Откуда оно? Неужели, оттуда? И этот то́тис, видимо, тоже?…

Звонит телефон. Вздрагиваю. Достаю трубку. Леонид.

— Да, господин.

— Ты проводил гостя?

— Да, господин.

— Быстро ко мне в кабинет.

— Да, господин.

Ну щас я получу. Огребу по полной. Но мне уже всё равно. Я уже просто не способен переваривать всё то, что сваливается на меня в последние сутки. И наш последний разговор с Эмилем я ещё не переварил. Сделка… любые вопросы… исполнить желания… Нет! Сейчас не думай об этом. Просто дотащи своё тело до кабинета хозяина, получи хороших тумаков, а дальше - можно и подумать. Может, ты сейчас вылетишь отсюда, как пробка из-под шампанского - тогда и думать не о чем.

Я захожу в кабинет. Хозяин сидит на прежнем месте, в кресле у журнального столика, с бокалом красного в руке. Подхожу к нему, сжавшись в комочек, и лопочу:

— Господин?

Леонид с улыбкой вздыхает и торжественно произносит: “Садись!”, показав мне на кресло своей большой ладонью. Сажусь. Неужели пронесло?…

— Марк. Я хочу тебя поблагодарить. Ты блестяще справился! Гости звонят мне и спрашивают: “Что это за чудесный управляющий у тебя, Лео? Где бы нам такого отыскать?”

Он хохочет своим глубоким басом, а я расплываюсь в кресле и улыбаюсь туповатой улыбкой:

— Я рад стараться, господин!

— Эмилю ты тоже очень понравился. Он ходатайствовал за тебя! Так что твоё здоровье! Ты великолепен! - он поднимает за меня бокал и делает глоток. - Ну а что касается твоего неуместного любопытства - я думаю, ты всё понял, - сурово добавляет Леонид.

— Простите, господин. Такого больше не повторится.

— Ну и славно! Так держать, Марк. Иди, отдыхай! Ты свободен на три следующих дня. Отдохни, как следует!

— Благодарю, господин, - кланяюсь я, поднявшись с кресла. - Я… я только отлучусь на часок. Схожу прогуляться. Вы… не против?

Леонид смотрит на меня в изумлении:

— Прогуляться, - говорит он утвердительным тоном, подняв брови.

— Да, господин.

— После того, как ты весь день готовился к балу-маскараду, потом всю ночь развлекал гостей, а потом весь следующий день готовился к приёму нашего дорогого Эмиля, - уточняет он.

— Да, господин, - говорю, улыбнувшись. - Было много всего. Надо пройтись немного. Проветрить мозги.

— Проветрить мозги… - повторяет Леонид, задумчиво кивая и с завистью глядя на меня. - Знаешь, Марк. Если бы я мог купить у тебя твою молодость… вот клянусь, я бы отдал все свои деньги!! - и он отчаянно машет рукой. - Ступай!

Я выхожу на улицу, закуривая на ходу. Мысли кипят в голове, словно вода в кастрюле под плотно закрытой крышкой. Кажется, из ушей сейчас пар пойдёт! Значит, там город. Полис. И Эмиль был там. И, видимо, ещё будет. Как он попадает туда? Через колонны в центре, у Президентского дворца? Значит, я уже совсем близко…

Пинаю пластиковую бутылку, лежащую на тротуаре. Она летит на дорогу и попадает под колесо проезжающего мимо автомобиля. Господин освобождает меня на три следующих дня: понедельник, вторник… Я мог бы прийти к Эмилю в гости, даже не отпрашиваясь у Леонида. Зелёный свет. Но что же это за игра, которую мне Эмиль предлагает? Я смогу задать любые вопросы и получить ответы, но взамен - исполнение любых его желаний. Что это будут за желания - нетрудно догадаться. И если я их выполню, то уж конечно после этого буду держать язык за зубами. Хорошая комбинация, Эмиль! Но только у меня есть другая. Что если я приду к тебе, задам парочку самых главных вопросов, а потом сольюсь? Скажу, что передумал, что не так понял, сыграю в дурочку… Тебе это, конечно, жутко не понравится. И конечно же, я после этого вылечу со своего тёплого места у Леонида, да и к Альберту меня обратно не возьмут. Это ясно, как солнце над Полисом. Но зато… зато я узнаю то, что так давно хотел узнать. Правда, мне придётся всё начинать с начала…

Сигарета закончилась, и я бросаю окурок на тротуар. Где я вообще? А, кажется, знакомая местность. Тут рыночек неподалёку. Лучше возьму правее, там почище и поприятнее. Надо же, сколько я уже прошёл, и даже не заметил! Пожив на третьем круге я понял, что два километра между колоннами - это совсем не так много. При хорошем освещении, находясь у одной колонны, ты видишь огни другой вдалеке. У нас на районе ни черта не видно из-за темноты, гари и смога, а два километра - это расстояние, которое лучше даже не пытаться пройти без автомобиля и бригады вооружённых головорезов. Восьмой круг… Бумажка… Как давно это было… и как далеко…

Прохожу мимо небольшого скверика с искусственной травой и деревьями. Он слегка на возвышении, с тротуара к нему ведут ступеньки. Останавливаюсь, сажусь на них и снова закуриваю. Дорогие сигареты, ароматные. Три фишки за пачку. И я к ним уже привык. А ещё привык к чистой мягкой кровати и горячему душу, к шикарному деловому костюму, вкусной и сытной еде… И ты хочешь всё это просрать, Марк? Только ради того, чтобы задать пару вопросиков? А что они тебе дадут?

Сижу. Курю. Разглядываю проходящих мимо людей. Женщина с маленькой собачонкой. Двое парней с пивом. Грузный мужик, очень напряжённо беседующий по телефону. Два пацанёнка с портфелями, явно из школы, идут и пялятся в смартфон. Они останавливаются неподалёку от меня, прижавшись задницами к бордюру и положив на него рюкзаки.

— Классная игруха! - говорит один другому. - Дай порубиться!

И тут меня прошибает. Я вспоминаю Матвея. Как мы с ним рубились в Контру, как гоняли в Нид Фо Спид. Как прокладывали вместе сеть и как делали презентацию для офицеров. Вспоминаю его последние минуты… Он говорил: “Странная игра”. Говорил, что так и не понял, что здесь надо делать, а я ему сказал, что надо выбраться из Подземелья. Он прям изменился в лице тогда. Как будто я ему открыл какую-то тайну. Он сказал: “Давай, братишка! За себя и за меня!”, а я ему сказал: “По-любому”. Да. Так и сказал. “По-любому”.

Я сижу на ступеньках с тлеющей сигаретой в руке, а по щекам текут слёзы. Я ведь уже далеко прошёл, Матвей. Я добрался до предпоследнего уровня! До главного босса почти! Выход из Подземелья уже совсем близко! Но тут легко проиграть. Сорваться и потерять всё. С другой стороны, если просто сидеть на тёплом месте и ничего не делать… Я вдруг вспоминаю ту мысль, которую не додумал тогда, в машине, когда ехал с Борисом обратно. Я думал о том, что работая у Леонида, я постепенно познакомлюсь с нужными людьми, налажу связи, потихоньку буду узнавать нужную информацию, главное только… главное только - не стать таким же, как они. Да, вот в чём дело! Я уже постепенно превращаюсь в одного из них. Вспоминаю свой разговор с Мокрым. Вспоминаю, как заводил девчонок в игровую комнату для господ. “Призовой фонд!”. Вроде бы что такого? Это же их работа. Но что-то не так. Что-то с этим не так, и всё это происходит постепенно. Я как та лягушка, которую варят на медленном огне, потихоньку прибавляя температуру. Я и не замечу, как мне станет наплевать на Полис, наплевать на то, что там у нас над головой. Наплевать, увижу ли я солнце когда-нибудь. Наплевать на других, да и на себя самого тоже… Стрёмно, Матвей, правда? Коварный это уровень. Здоровье тратится незаметно…

Школьники уже ушли. Сигарета дотлела почти до фильтра. Бросаю её на тротуар, и её тут же подбирает бродяга, ковыляющий мимо. Надо бросить монетку. В игре мне чаще везёт, чем нет, так почему бы и сейчас не сыграть? Достаю фишку достоинством в 5, мельче у меня нет. Плюю на палец и размазываю слюну по одной из сторон монеты. Слюнявая сторона сверху - иду к Эмилю. Сухая - не иду. Ну, погнали!

Подбрасываю фишку в воздух. Выставляю ладонь. Фишка вращается в полёте, а я слежу за ней, чтобы поймать. Она летит вниз. Подставляю руку. Чувствую, как она шлёпнулась посередине. Фишка лежит на моей ладони, и слюнявая сторона блестит в свете фонарей. Решено. Иду. Играем ва-банк.

Вытираю фишку об штаны и кладу в карман. Пора домой. Спать хочется так, что кажется, сейчас рухну прямо на тротуаре. Мыслей больше нет. Голова совершенно пуста. Замечаю впереди вывеску аптеки. Очень кстати! Мне нужен презерватив. На всякий случай.

---

Я подхожу к дому Эмиля в без пяти двенадцать. Он живёт очень близко к стене. Забор у него ещё выше, чем у Леонида, и что находится внутри - не видно совсем.

Дверь проходной у ворот. Рядом с ней звонок, почти такой же, как там, где я проходил на третий круг и давал взятку. Жму кнопку. Жду.

— Слушаю, - раздаётся суровый голос охранника.

— Это… это Марк. У меня встреча с господином в двенадцать.

— Заходите.

Дверь щёлкает и открывается. Захожу в небольшую комнатку. Ко мне подходят двое охранников.

— Руки в стороны, пожалуйста, - говорит один из них вежливо и с уважением, но таким голосом, что понятно: стоит мне дёрнуться, и они меня наизнанку вывернут.

Охранники просвечивают меня металлоискателями, прощупывают со всех сторон, проверяют внешние и внутренние карманы пиджака и брюк. Находят только телефон.

— Личные вещи нужно оставить здесь, - объясняет охрана.

— Да, без проблем, - отвечаю я, и мой мобильник отправляется в специальный шкафчик для хранения. Ну что ж, ожидаемо.

В комнату заходит старичок, одетый в шикарный фрак, очень аккуратно подстриженный и вылизанный со всех сторон. Его костюм, наверное, раза в два дороже чем мой.

— Привет, ребятки! - добродушно блеет он. - Ну что, как там наш гость?

— Готов, Палыч, - отвечает охрана.

— Ну пойдёмте, молодой человек, - улыбается старичок и открывает дверь наружу. - Меня зовут Рональд, я дворецкий. Я провожу вас к господину.

Мы выходим во внутренний двор, и я вижу дом Эмиля. Точнее не дом, а за́мок - по-другому это назвать нельзя. С башнями, с высокими окнами, как в сказках про вампиров, но только не страшный и зловещий, а шикарный и искрящийся богатством со всех сторон. У Леонида просто скромненький домишко по сравнению с этим. Боже ты мой, сколько же стоит всё это великолепие?

Мы проходим через сад с настоящими, живыми цветами. Они пахнут! Я озираюсь вокруг, не веря своим глазам.

— Это розы, да? - спрашиваю дворецкого.

— Верно. А это - пионы.

— Обалдеть…

— Нечасто такое увидишь, а? - подмигивает старичок.

— Да, это точно. У нас… поскромнее садик.

Шикарные двери на входе в дом открываются автоматически. Мы заходим внутрь дворца. Я озираюсь вокруг, чуть ли не разинув рот. Высоченные потолки, статуи, картины, огромные хрустальные люстры, фонтан!… Хочется сесть возле камина в зале, развалиться на мягком диванчике, никуда не уходить и слушать потрескивание дров в костре и журчание воды.

— Как вам здесь нравится, Марк? - интересуется Рональд.

— Очень… нравится, - выдаю в ответ в полном офигении.

— Пойдёмте, нам наверх.

Я порываюсь к лестнице, но дворецкий проходит чуть дальше вглубь зала и вызывает… лифт! На круглую стеклянную кабинку, бесшумно опускающуюся к нам, я смотрю, как на чудо. Прозрачные двери неторопливо открываются. Мы заходим внутрь. Дворецкий нажимает второй этаж. Створки дверей смыкаются, и лифт плавно и уверенно поднимается наверх.

Мы выходим на втором этаже и идём в левое крыло. Я гляжу через перила на зал под нами, разглядываю окна с разноцветной мозаикой, длинные плотные шторы с какими-то то ли гербами, то ли эмблемами. Полное ощущение того, что я иду на приём если не к самому королю, то по крайней мере к какому-то очень близкому доверенному короля. Наверное, так оно и есть. Даже интересно, что же у Президента во дворце, если здесь такое?

Мы подходим к массивной двери из лакированного тёмного дерева. Рональд нажимает кнопку, и дверь неспешно отворяется. Мы заходим внутрь, и я вижу Эмиля, сидящего в кресле с бокалом вина.

— Гость прибыл, господин, - говорит дворецкий и кланяется.

— Спасибо, Рональд, - слышу я знакомый высокий голос, и дворецкий исчезает за дверью. Слышу щелчок дверного замка.

Сосредоточься, Марк. Сейчас надо сыграть безошибочно.

— Здравствуйте, господин, - говорю я, и тоже слегка кланяюсь, как Рональд.

— Здравствуй, Марк! - разводит руки Эмиль, словно приглашая в объятья. - Проходи. Присаживайся.

Я сажусь на кресло напротив хозяина. Он смотрит на меня, прищурившись и улыбаясь:

— Я знал, что ты придёшь.

— Вообще-то, я сам не знал, - говорю, отбросив все приличия вроде “господин” и тому подобное.

Эмиль громко смеётся в ответ:

— Видишь! Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя!

Он встаёт с кресла, подходит к массивному рабочему столу и присаживается на его край.

— Твоё любопытство по поводу Полиса поистине велико! Это весьма необычно, Марк. Мне интересно, в чём же всё-таки причина?

Он делает глоток вина, а я молчу и неловко пожимаю плечами.

— Хотя, стоп! - восклицает Эмиль. - Стоп-стоп! У нас же другие правила. Вопросы задаёшь ты, верно?

— Вроде так.

— Давай напомню тебе правила, на всякий случай, чтобы не было недоразумений. Правила, которые ты принял, придя ко мне и зайдя в эту комнату. Итак, ты задаёшь любые вопросы про Полис, а я на них отвечаю честно и правдиво в меру своего знания. Если я чего-то не знаю, я тебе так и скажу и не буду ничего придумывать. Если информация абсолютно секретная, то я смогу разгласить лишь то, что не будет иметь для меня последствий. Всё так?

— Я могу задать сколько угодно вопросов?

Эмиль смотрит на часы:

— Время у нас не бесконечное, но уверяю тебя, ты сможешь узнать всё, что тебе необходимо. Просто имей в виду, что моё знание тоже ограничено.

— А взамен…

Хозяин сладко улыбается:

— Взамен ты сделаешь то, что я попрошу. Только без глупостей, Марк, - его лицо становится серьёзным. - Имей в виду: правила нарушить нельзя. В этом кабинете, - он оборачивается, открывает ящик стола, достаёт оттуда блестящий хромированный пистолет и резким движением взводит затвор, - в этом кабинете я могу сделать с тобой буквально всё, что угодно. Дверь плотно закрыта, открыть её ты не сможешь. С окнами та же история. Звукоизоляция - полная. Никто снаружи не слышит, что происходит здесь. Но охрана стоит за дверью и войдёт по первому моему требованию. Так что… будь умничкой.

Он снова улыбается и ожидающе смотрит на меня. Я лишь медленно киваю головой, переваривая то, что услышал. Вот так поворот. Кажется, ты крепко вляпался, Марк. Спокойно. Держи лицо.

— Ты ожидал чего-то другого? - снисходительным тоном спрашивает господин.

— Да нет… Правила есть правила.

— Ты мой лапочка! - мурлыкает Эмиль в умилении. - Не желаешь ли вина?

— Пока нет.

Эмиль кладёт пистолет на стол и разводит руками:

— Тогда я жду твои вопросы.

Он очень уверен в себе. Как он будет исполнять свои “желания”? С пистолетом в руке? Вряд ли. А если я схвачу пистолет и направлю ему в голову? Здесь есть камеры? Или дело в чём-то другом?

Я резко поднимаюсь с кресла и замечаю, как Эмиль тут же соединяет ладони, вместо того, чтобы схватиться за пистолет. Но я делаю пару шагов в сторону двери и говорю:

— Значит, там город?

— Город, - отвечает Эмиль, перебирая пальцами. Я снова замечаю большой перстень на его левой руке.

— Под названием Полис?

— Именно так.

— Кто в нём живёт? Люди? Боги?

Хозяин усмехается и встаёт, оперевшись на стол правой рукой:

— Существо с зеленоватой кожей и длинным хвостом, живущее двести лет, является человеком, как по-твоему?

— Нет конечно!

— Я тоже думаю, что нет.

Он, как и я, начинает неторопливо прохаживаться по комнате. Я делаю шаг в его сторону. И снова он соединяет пальцы. Перстень?

— Они… построили этот город, чтобы превратить нас в рабов? У нас была с ними война?

Услышав это, Эмиль расплывается в улыбке и громко, высокомерно хохочет. Затем подходит обратно к столу:

— Ох… мне срочно нужно вина! Не зря, не зря…

— Это значит “нет”?

— Ну разумеется нет, малыш! Ну с какой стати? С какой стати им сдались букашки вроде нас?

— Но зачем тогда они построили свой город у нас над головой?

— Чтобы не жить рядом с нами. Наверное.

— Наверное?

— Я не могу рассуждать о намерениях богов. Но они нам не враги. Они - скорее, покровители. Они сотрудничают. Они немного используют нас, но мы их используем гораздо сильнее.

— Они дают нам электричество?

— Откуда ты знаешь? - прищуривается Эмиль, чуть наклонившись ко мне. Пистолет лежит на столе далеко позади.

Снова делаю шаг к нему:

— Я не видел ни одной электростанции в Подземелье.

Эмиль опять соединяет руки, схватившись за палец с перстнем. Ну точно! Всё дело в перстне. Им можно подать сигнал.

Он отворачивается, неторопливо идёт к столу и задумчиво кивает:

— Ты сообразительный парень, Марк. Мне это нравится.

— Что ещё они делают для нас?

— Что ещё? - оборачивается ко мне Эмиль, взяв со стола бокал вина и сделав глоток. - Ну например, они выпускают нам деньги. Фишки из казино. Думаешь, их изготавливают в Подземелье? С нашими-то технологиями? Да это невозможно! Нет, их штампует Полис. Они - наш центральный банк, ха-ха-ха!

Вот, значит, как…

— А ещё медицина, таблетки там всякие, материалы разные… - продолжает Эмиль, водя рукой с бокалом по кругу, - вот это всё. Вся вот эта роскошь и великолепие. Откуда, думаешь, это появилось? А?

Он уже слегка захмелевший. Он наливает себе ещё вина, а я в это время пытаюсь осознать услышанное. Значит, они, эти боги - не просто не враги, а для некоторых ещё и очень хорошие друзья! Ну и дела…

— То есть вы… как-бы… их помощники здесь. Смотрящие.

— Ну-у-у, зачем так грубо?

— А вы ведь были там?

— Был. И не один раз.

— Ну и как? - спрашиваю, тупо улыбнувшись.

Эмиль снова присаживается на стол:

— Ох, дорогой мой Марк, словами это не передать…

— Там… светит солнце?

— Такое яркое, что смотреть невозможно! Даже в солнечных очках.

— У них свой язык?

— Верно.

— А по-нашему они понимают?

— Некоторые из них. Но у них есть устройства для перевода.

— А как вы к ним попадаете?

— Через транспортные колонны второго круга.

Так и есть. Лифты внутри колонн.

— Второго? Не первого?

— Нет. На первом круге у них университет. Зачем студентов беспокоить?

— Университет???

— Ну да. Высшая школа. Центральный Университет Полиса.

Я стою, выпучив глаза. Не дворец. Не крепость с высоченными стенами и пулемётами по периметру. Университет.

— Они… умнее нас, да?

— Во много-много-много раз!

— И доступ к ним есть только у Президента и…

— И ближайшего окружения. Сам Президент к ним не ходит. Я советник Президента и занимаюсь этими вопросами от его имени. Думаешь, как тебе туда попасть? - ехидно подмигивает Эмиль.

— Да нет, я…

— Скажи мне честно, Марк: ты ведь не с четвёртого круга?

— Нет.

— С пятого?

— С восьмого.

Эмиль роняет бокал на пол и раскрывает рот, прикрывая его ладонью с перстнем:

— Что??? - пищит он сквозь пальцы. - С какого???

— С восьмого.

— Но как… как же ты смог добраться сюда, зайчик мой?

— Долгая история…

— Долгая история… - повторяет Эмиль, снова задумчиво кивая головой. Он ходит по кабинету, взявшись за подбородок. - Долгая история… Юношеская мечта… Увидеть солнце. Светлая, чистая, искренняя мечта, - он смотрит мне в глаза, а я отвожу взгляд и рассматриваю узоры ковра под ногами. - Добраться до центра, найти путь наверх! Как мотылёк на свет! Господи! Какая прелесть! И какая… редкость! Мой бедный, бедный мальчик!…

Он подходит ко мне вплотную, а я инстинктивно пячусь назад.

— Восьмой круг… Это ж какая даль! Глупенький… Если ты жил на восьмом круге, то тебе нужно было идти не в центр, а на окраину!

— На окраину? - переспрашиваю, замерев.

— На окраину. Там у тебя был бы хоть какой-то шанс! - посмеивается он. - Пусть и ничтожный, но… Хотя нет, чепуха. Там бы тоже шансов не было…

— Почему… на окраину… - бормочу я, словно во сне.

— Ну ты же работал у Леонида на терминале, управлял грузами. Марк, ты же сообразительный парень! Ну сложи два плюс два! - мурлыкает Эмиль, подобравшись ко мне уже совсем близко. Я не сопротивляюсь.

— Грузы… Они идут из центра на окраину и с окраины в центр… На поездах…

— И почему же? - шепчет Эмиль, ведя рукой по моей ягодице и шепча мне на ухо.

— Загружать товары через край… быстрее и удобнее. На окраинах есть большие грузовые лифты, которые доставляют товары, привезённые на поездах, наверх, в Полис.

— Умничка, - шепчет мне Эмиль. - Только проникнуть через них в Полис невозможно, там очень серьёзная охрана. Но и в центре охрана не хуже. Поэтому, если ты рассчитывал осесть здесь, обрасти подходящими связями и через много-много лет всё-таки получить доступ в Полис, то должен признать, что эта идея, может быть, и не так плоха. - Его пальцы забираются ко мне под рубашку. - Кто знает… если ты станешь моим верным помощником, то возможно… когда-нибудь… через долгие годы… ты сможешь стать сопровождающим, и я смогу выбить тебе право посещать Полис вместе со мной, - мечтательно улыбается Эмиль. - Но для этого… для этого тебе нужно будет исполнить мои желания не единожды, а много… много… много раз! Понял, дурачок? - шепчет он мне на ухо. - Снимай штанишки.

Да… шансы и правда невелики. Но нужно попробовать. Других вариантов просто нет.

Я стягиваю вниз брюки вместе с трусами, хорошенько обслюнявливаю средний палец и отправляю его себе в задний проход, к полному восторгу Эмиля. Он тоже начинает судорожно срывать ремень и расстёгивать брюки. А я, тем временем, нащупываю пальцем кольцо презерватива, аккуратно тяну за него, достаю наружу и разрываю за спиной пополам. Внутри - пакетик с перечной смесью. Эмиль ещё не успевает сообразить, что происходит. Я насыпаю в ладонь полную пригоршню смеси и резко, из-за спины, швыряю ему прямо в глаза. Он вскрикивает, а я тут же хватаю его за пальцы и сдавливаю вниз перстень. Перстень с грохотом падает на пол, а я отпинываю его в дальний угол кабинета, под диван. Эмиль дёргается и сопротивляется, но я бью его со всей силы локтем по голове, рывком натягиваю штаны и в пару прыжков оказываюсь у стола. Хватаю пистолет, подскакиваю к ослепшему хозяину и втыкаю ему дуло пистолета в ухо так, чтоб он почувствовал, как следует.

— Очень спокойно и без нервов ты скажешь мне, где деньги.

— Марк… Ещё не поздно передумать. Ещё можно всё исправить.

— Нет. Поздно. И мы оба это понимаем.

— Марк, дорогой…

— Заткнись. Говори только то, о чём я спрашиваю. Имей в виду: мне терять нечего. Я могу прострелить твою башку в любой момент.

Он молчит. Я ещё разок надавливаю пистолетом ему в ухо:

— Где. Чёртовы. Деньги.

— В сейфе… в тумбе стола.

— Пойдём.

Я хватаю Эмиля за подмышку и веду к столу. Его брюки спущены, но ему кое-как удаётся идти. Мы подходим к тумбе, и я открываю ящик. Внутри - блестящий металлический сейф с кодовым колесом.

— Говори код.

— Он не заперт.

— Отлично. Открывай.

— Я же ничего не вижу!

— Открывай на ощупь.

Дрожащими руками он ощупывает дверцу сейфа, находит ручку, тянет за неё, и сейф открывается.

— В сторону, - говорю, оттолкнув его.

Смотрю, что внутри. Документы и деньги. Наличка. В пакете с гермополоской. Шикарно! То, что мне и нужно! Хватаю пакет и пихаю себе во внутренний карман пиджака. Он едва помещается, хотя карман у меня большой.

— Это же ограбление, мальчик мой… - стонет хозяин.

— Я в курсе. Как твои глаза? Видишь что-нибудь?

— Плохо вижу… Жжёт невыносимо!

— Значит, наденешь очки. Где они у тебя?

Мы находим его жёлтые очки в одном из ящиков стола. Я отдаю их ему, прошу надеть. Неплохо. Сквозь очки его красные мокрые глаза не так заметны.

— Приведи себя в порядок. Подождём ещё минуток пять. Время у нас есть.

— На что?

— На небольшую поездку по делам.

— Лучше сразу сдайся Марк. Будет не так плохо.

Я лишь смеюсь в ответ. И снова велю ему застегнуть брюки и одеться. Мы садимся. Ждём. Он на стуле посреди кабинета, а я в кресле.

— Винца не хочешь? - спрашиваю я хозяина с беззаботным видом.

— Нет. Спасибо, - отвечает он сквозь зубы. - Какой у тебя план, Марк?

— Смыться как можно дальше, естественно. С твоими деньгами это не такая большая проблема.

Мне нужно сбить его с толку. Настоящий свой план я ему конечно же не выдам.

— И тебе, Эмиль, надо, чтобы я смылся быстро, - продолжаю я, помолчав немного. - Пока я рядом с тобой, ты очень рискуешь быть застреленным - мало ли, что мне в голову взбредёт. Врубаешься?

— Ты казался мне очень разумным юношей, Марк. Я не ожидал от тебя такого…

— Вот именно. Так что лучше помоги мне свалить от тебя, и поскорее.

— Что я должен сделать?

— Сейчас подождать маленько, чтоб твои моргала хоть чуть-чуть отошли. А затем ты позвонишь своему Рональду, и мы с тобой прокатимся до КПП номер 15 у большого моста. Дальше я своим ходом, а ты своим. Вот и всё.

Мы сидим и ждём. Эмиль очень зол, я это вижу. Он прямо сейчас уже наверняка продумывает план мести. А я в это время изучаю пистолет, щёлкаю предохранителем, достаю обойму. Почти полная. Не хватает одного патрона - он заряжен в патронник.

Не знаю, сколько проходит времени. Кажется, достаточно.

— Ну как?

— Чуть получше. Но всё равно больно и плохо вижу.

— Ничего. Пойдём с тобой в обнимочку, будто я уже твой… как ты там сказал? “Верный помощник”.

Встаю с кресла, подхожу к столу и беру трубку телефона. Протягиваю Эмилю:

— Ты вызовешь Рональда и скажешь то, что я попрошу тебя сказать, слово-в-слово. Никаких секретных фразочек, никаких сигналов, понял? Услышу - прострелю башку.

— Что я должен сказать?

— Как зовут твоего водителя?

— Филипп.

— Тогда так: “Рональд, мы закончили. Скажи Филиппу, чтобы подготовил машину. Мы с моим милым гостем прокатимся кое-куда.” Запомнил?

— Да.

— Вперёд.

Он берёт трубку. Набирает номер. Я вытягиваю руку и целюсь дулом прямо ему в голову.

— Рональд, мы… мы закончили, - говорит он совершенно беззаботным голосом. - Скажи Филиппу, чтобы подготовил машину. Нам надо… прокатиться кое-куда.

Рональд что-то спрашивает, но я вырываю трубку из рук Эмиля и обрубаю связь.

— Умничка. Почти не ошибся.

Прячу пистолет во внешний карман. Подбираю пакетик с перечной смесью и бережно кладу в пакет с деньгами. Порванный презерватив брезгливо выбрасываю в урну у двери. Через минуту к нам заходит дворецкий. Хозяин неловко встаёт со стула, улыбается, и мы следуем за Рональдом. Я иду чуть позади от Эмиля, левой рукой держа его под локоть, а правую руку - в кармане.

Мы спускаемся на лифте. Выходим во двор. Садимся в машину на заднее сиденье - Эмиль садится с правой стороны, а я сажусь в эту же дверь следом за ним, и ему приходится двигаться.

— Филиппчик, нам нужно к КПП номер 15, это у большого моста.

— Слушаюсь, господин.

Ворота открываются, мы выезжаем на улицу и отправляемся к цели.

Правила дорожного движения в Подземелье простые: у кого круче тачка, тот и едет первым. Наша тачка очень крутая, и мы движемся почти без остановок. Я краем глаза слежу за Эмилем, но в то же время поглядываю в окно. Из шикарного района у стены мы быстро попадаем в знакомые мне места. Вон ателье “Президент”. А вон рынок. Третий круг… даже жалко с тобой расставаться. Прощай, вся прежняя жизнь. Я пожил шикарно, но недолго. Впереди - тёмный тоннель. Как в метро. Ни черта не видно, но что-то должно быть на том конце. Что-то хорошее, я надеюсь.

О, Сахарный проспект! Торговый центр “Золотые ворота”! И кафешка моя. Здравствуй! И пока.

И вот, наконец, мост. И КПП на дальней стороне. Как же быстро мы добрались! Едем по мосту. Я наклоняюсь к Эмилю и шепчу на ухо:

— Попроси, чтоб притормозили.

Он смотрит с удивлением и не понимая. Я хмурю лицо и злобно зыркаю, пошевелив правой рукой.

— Филиппчик! Э-э-э… притормози вот здесь, - машет он водителю. - Да-да, вот тут.

Автомобиль останавливается посреди моста. До КПП ещё половина пути. Но мне туда не надо.

— Прощай, пупсик! - говорю я вслух Эмилю, открываю дверь, выскакиваю из автомобиля и сигаю через перила с моста вниз, в реку.

Мгновение - и я в воде. Зажимаю как следует нос рукой, а глаза зажмуриваю, что только есть силы. Деньги я успел выхватить из внутреннего кармана и держу их вместе с пистолетом в правой руке. “Чёрт, про то́тис не спросил!” - мелькает мысль в голове. Очень вовремя!

Меня заносит под мост. Выныриваю, не открывая глаза, набираю в лёгкие как можно больше воздуха, и снова погружаюсь под воду. Сбрасываю с ног ботинки. Гребу ногами. Слышу откуда-то очень издалека вопли Эмиля. Грохочут выстрелы, но попасть сейчас из пистолета проще в пролетающего мимо воробья, чем в меня. Расслабляюсь, насколько могу, чтобы не потратить быстро весь кислород, и продолжаю неторопливо грести ногами. Течение уносит меня всё дальше… и дальше… и дальше…