Притяжение
9
Нормальная работа в Подземелье - это счастье.
Если ты зарабатываешь деньги, не промышляя в банде, не барыжа наркотой, не занимаясь грабежом или сутенёрством и не рискуя по-серьёзному своей жизнью и здоровьем, то тебе крупно повезло.
На восьмом круге я поначалу работал бегунком в банде, но конкуренция была слишком сильная, и меня быстро выперли. Потом мы с друзьями замутили “бизнес” - собирали сигаретные бычки, вытряхивали из них остатки табака, набивали в новые сигареты и продавали их. Но эта затея тоже очень скоро накрылась. Потом я просто сидел без работы. Потом мама кое-как устроила меня грузчиком на бумажку, таскать коробки и ящики туда сюда. Сколько платили - смешно даже вспомнить. Но всё-таки… работа…
К Лёхе я попал почти чудом. Вкалывать приходилось за двоих, но многие мне завидовали. Зарабатывал я вполне терпимо, и при этом не рисковал каждый день быть избитым, покалеченным или пристреленным. Конечно, когда я тёрся в компаниях похожих на меня оборванцев, я то и дело слышал истории о том, как “один чувак круто поднялся в банде таких-то и таких-то”, но на каждую подобную историю приходилось с десяток гораздо менее вдохновляющих. Так что моя спокойная и не очень прибыльная работа нравилась мне больше. Сейчас я понимаю, что я такой был вовсе не один.
Если подумать, в метро было то же самое: понятный круг обязанностей, понятный режим и распорядок. Понятно, что от тебя ждут, понятно, как это сделать, а главное - безопасность и спокойствие, как только ты понял правила игры. А правила эти не меняются.
Люди сами шли в метро. Аслан - сам пришёл. Лёху подобрали, но он был не против. И это лишь те, кого я лично знал, а их ведь было больше, и возможно, сильно больше. Уж не знаю, прав я или нет, но мне кажется, что большинство из нас хочет спокойствия, безопасности и предсказуемости. Хочет тех самых понятных правил игры, которые не изменятся ни завтра, ни послезавтра. Только вот непонятно одно: если мы все этого так хотим, то почему же мы так не живём? Почему не договоримся между собой?…
На новом месте я вхожу в курс дела достаточно быстро. Сперва я разобрался, как работать с бухгалтерией. Тут всё просто: называешь им примерную сумму, сколько надо на хозяйственные нужды. Тебе дают деньги. Ты их должен. Когда их тратишь - берёшь чеки, приносишь и отдаёшь бухгалтерам. Из твоего долга вычитается эта сумма. Ничего сложного. Главное только чеки не забывать, а то из зарплаты вычтут.
Если чек дать не могут, тогда берёшь просто бумажку с росписью продавца. Лишь бы в бухгалтерии понимали, что это не липа. У нас так с одним китайцем, который продаёт моющее средство для полотёра. В магазине оно хоть и с чеком, но в полтора раза дороже. А от китайца я просто приношу расписку, средство и кучу сэкономленных денег. Начальство покривилось сперва, но в итоге одобрило эту схему, ведь она для всех выгодна.
Для работяг, которые трудятся на складе, я что-то среднее между мышью и тараканом. На меня даже не смотрят, и для меня главное - не попадаться у них на пути. Ну и чтоб везде был полный порядок и всё было на своих местах. Когда кому-то что-то быстро нужно, он не зовёт меня по имени, а просто кричит “Эй!” или “Эй, ты!”. Иногда я слышу: “Э, малой!”, и я мог бы польстить себе, думая, что меня зовут по фамилии, но я понимаю, что это, конечно, совсем не так. Они не то что фамилии - они и имени-то моего не знают.
Рабочие на складе трудятся по сменам, но у меня смен никаких нет, и я работаю каждый день без выходных. Днём нам привозят обеды прямо на склад. Кормят вполне сносно. Мы собираемся в общей кухне и едим из одноразовых бумажных лотков. Привилегии сесть за общим столом у меня нет, и я жую свой обед, тихонько стоя в уголке, но всё равно обед - отличное время! Я слышу разговоры и понемногу вникаю в дела нашей конторы и лучше узнаю своих соработников. Прошло две недели, и я уже всех знаю по именам.
Завтракать и ужинать хожу к китайцам - у них дешевле всего. Утром - кусок жареного теста с чаем, вечером - похлёбка с лапшой. Вполне приемлемо.
В-общем, спустя пару недель я живу с твёрдым ощущением, что жизнь наладилась. Каждый следующий день стал похож на предыдущий. Промахи, которые я по началу допускал, перестали происходить, ну и в целом все свыклись с тем, что я есть. Работы много, но мне радостно. До сих пор не могу поверить, что всё так удачно сложилось!
Стою за небольшим круглым побитым столиком в китайском квартале. Рядом готовят еду, от жаровни идёт приятное тепло. Пахнет стряпнёй. Смотрю на снующий туда-сюда народ, дожёвываю свою лапшу. Достаю мобилу. Сегодня я сделал себе новую симку по своей свеженькой регистрации. Я теперь человек! Шарюсь в карманах и достаю блокнот, листаю свои записи, и на последней исписанной странице нахожу телефон Мокрого. Надо позвонить. Связи и знакомства - это моё главное богатство здесь. Их нужно поддерживать.
Набираю номер. Слушаю долгие гудки. Один… Два… Три…
— Алё!
— Мокрый! Здоров, это Марк. Помнишь, который покер искал? И хостел у Рамзеса.
— …А-а-а! Марк, здоров, братишка! Рад тя слышать! Как ты?
— Ты не поверишь, Мокрый: я на работу устроился! На официальную!
— В смысле? С легализацией??
— Ну да. Прикинь!
— Гонишь!
— Не гоню.
— Фигасе, а где?
— На складе. У ЖД терминала.
— Охренеть! Ну и как? Кем?
— Да разнорабочим, подай-принеси. Платят копейки, конечно, работаю за еду считай, но блин, регистрация!
— И номер себе сделал - красава! Могу записать?
— Да, запиши. А ты-то как сам? Как бизнес?
— Бизнес… да по-разному, братуха, по-разному… Но в целом - пойдёт. Ищу район ща поудачнее. Курсирую по городу, так сказать, хе-хе! Но в твой район я не пойду, там у меня проблемы могут быть.
— А в том районе, где мы встретились?
— Там окей всё, но конкуренция большая, особо много не подымешь. Так что я там теперь редко появляюсь.
— А пересечься не хочешь?
— Пересечься? Давай! Скажи, где и когда.
— Пока сложно, надо у начальства отпроситься, я ж без выходных работаю.
— Пашешь, как лошадь?
— Не то слово! Ну я тебе отзвонюсь ближе к делу. Думаю, на вечерок-то один смогу вырваться.
— Давай, брат, звони. У меня со свободным временем проблем меньше. Буду рад увидеться!
— Принял, до связи!
Прячу телефон, отдаю пустую миску желтолицей сморщенной китайской бабушке за прилавком уличной закусочной и иду обратно, “в офис”. Вдруг звонит мобила. Альберт. Беру трубку:
— Да, шеф.
— Малой, ты где?
Он единственный, кто называет меня по фамилии, а иногда даже по имени.
— Ужинал, шеф, у китайцев. Уже иду обратно.
— Давай скорей! Ты мне нужен. Все уже разошлись, а у меня тут чёт связи нет нормальной на компе. Подойди. Может смекнёшь, чё не так?
— Бегу!
Залетаю в кабинет шефа. Он сидит за компом, нахмурившись и сосредоточенно глядя в экран.
— Твою мать… Вот только что всё нормально было, а сейчас - смотри, - говорит он, даже не глядя на меня, - Вон! Еле шевелится! И вообще ни хрена не видно, всё в квадратах. И тут тоже ни черта не загружается!
Он нервно отталкивает от себя клавиатуру, и она с грохотом врезается в подставку монитора.
— Но связь-то есть… - тихо бормочу я. - Можно?
— Садись! - говорит Альберт, вставая со своего хозяйского места и уступая его мне.
Я погружаюсь в мягкое нагретое кожаное кресло, беру мышку и клавиатуру.
— Смотрите, шеф, связь есть. Только очень медленная. 50 килобит всего.
— Потрясающе! Радость-то какая! А как мне работать с этим, не подскажешь, умник?
— О, так у вас через модем всё идет! А надо-то через провод. Ща перелючу.
— Да ладно! И всего делов-то?
— Ну да. А кстати, зачем у вас модем тут настроен, если провод есть?
— А, ну это вроде… Да это Марат всё настраивал! Про запас. Чтобы если с сетью что-то не так, он перепрыгивал на модем и дальше работал.
— И часто такое бывает?
— Да постоянно! Заколебался уже.
— Так… я переключился на провод, но что-то он не работает нифига. На проводе связи нет.
— А, ну опять какая-то хрень с Маратовской сетью…
— Сеть тоже Марат настраивал?
— Да… хакер хренов… Щас позвоню ему…
Шеф звонит Марату, а я тем временем смотрю, куда идёт сетевой провод от компьютера Альберта. Так, вон там маршрутизатор, а дальше - из кабинета наружу…
— Не отвечает, сучонок… А мне надо скачать кучу накладных и видеоинструкции. Твою мать! И именно сейчас, когда мне капец как надо, оно возьми, да и сломайся!! Чёрт!!
Он хватает металлическую пепельницу и швыряет её об пол. Она со звоном отскакивает, а окурки разлетаются по жёлтому прожжённому линолеуму.
— Шеф…
— Ну что!!!
— А у вас же ещё ноутбук тут где-то был.
— Был. И есть. А что?
— Можно попросить? Хочу попробовать понять, какой кусок сети неисправен. До главного маршрутизатора пинга нет. Где-то что-то оторвалось или перегорело, наверное.
Ничего не отвечая, шеф открывает ящик стола, достаёт оттуда ноутбук и ставит передо мной. Потом отвернувшись и глядя в экран, закуривает сигарету.
Я открываю ноут. “Введите пароль”. Пробую “qwerty123”. Не подходит. Пробую “12345”. Подходит! Ну и хорошо, не придётся лишний раз шефа тревожить.
Выхожу из кабинета и иду вдоль провода до ближайшего коммутатора. Так, нужна стремянка, чтобы до него добраться, и сетевой кабель, чтобы подключиться. Хотя нафиг стремянку, стула хватит!
Бегу со всех ног в кладовую, где, я уже знаю, есть всякая хрень и для этих дел тоже. Быстро нахожу сетевой провод. Уже обжатый! Отлично. Хватаю его, бегу наверх. Забегаю к шефу, беру стул, лечу к коммутатору, хватаю ноут, подключаюсь, проверяю - нет связи. Хотя сам коммутатор цел, мигает, и адрес отдаёт. Значит, идём дальше. Провод ведёт куда-то вниз. Запоминаю место. Тащу стул обратно к шефу.
— Ну чё? - спрашивает он. Во взгляде - надежда.
— Ближайший узел цел. Проблема где-то дальше, внизу. Иду смотреть.
— Если починишь это дерьмо - озолочу.
Несусь по лестнице вниз, к месту, куда спускается кабель. Так, сверху он идёт вот в этот белый короб, а короб идёт прямиком до пола. И дальше, уже другой короб ведёт его вон к той стене, через кухню, и, видимо, в серверную.
Иду в кухню. Так, здесь открытый участок, а дальше он идёт за столешницей, за ящиками и за шкафами. Открываю нижние ящики и достаю оттуда всё барахло, чтобы добраться до кабелей. Свечу фонариком. Вижу короб. В нём огромная рваная дыра. Крысы… Забираюсь с головой под столешницу, свечу в дыру фонарём. Ну да, так и есть. Провода погрызаны. В этом и проблема. Вести короба через кухню - это ж надо было додуматься! Для крыс идеальное жилище! Они могут через этот короб бегать на кухню, когда им надо! Вон, и съестные припасы уже подъедены. Класс! Марат, ты просто гений!
Набираю шефа:
— Ну? - слышу в трубку. - Порадуешь меня?
— Шеф, тут крысы погрызли сетевой кабель. Я щас быстро попробую повреждённый участок восстановить. Но вообще этот кабель надо по-другому протянуть. По высоте. Через кухню вообще никак нельзя!
— Сколько времени это займёт?
— Быстро починить? …Ну минут двадцать.
— Если это так, то моя жопа спасена! Давай, малыш! Премию дам! Выходной! Всё что хочешь проси!
— Ща всё сделаем, шеф!
Хоть Марат и фигню сделал, но инструменты у него есть. И коннекторы, и пассатижи обжимные, и мотки с кабелем. Короба и каналы, такие, сякие. Сразу видно, немало он денег выбил под эти нужды! Ну и хорошо!
Хватаю пассатижи, кусок кабеля, загребаю пригоршню коннекторов и муфт к себе в карман, и несусь в кухню. Порадовать шефа - такой шанс нельзя упустить!
Ныряю обратно под столешницу, кладу фонарь так, чтоб было видно, и начинаю мудохаться с проводом: обрезаю, зачищаю, обжимаю… Кропотливая работа, нужно всё делать аккуратно и точно. Когда мы в метро прокладывали сеть, я по началу долго с этим мучался. Но постепенно наловчился, и под конец уже мог обжимать провода почти с закрытыми глазами. И кто бы знал, что мне это умение так пригодится на третьем круге!
Соединяю кабели через муфты. Должно заработать теперь. Набираю шефа:
— Да, Марк.
— Шеф, проверяйте! Работает?
— …Япона мать. Работает! …Да, пошло грузиться! Бросай всё, иди сюда.
Победным маршем я иду к Альберту в кабинет с ноутбуком под мышкой. Открываю дверь. Шеф сидит с сигаретой. Пьёт кофе. И смотрит на меня так, будто я отлит из золота.
— Ты как это сделал, Малой?
— Да, ковырялся с сетями как-то раз… разнорабочим был… Я ж говорил, я умный.
Ставлю ноут на стол перед Альбертом:
— Шеф, а у вас на этом ноутбуке что-нибудь важное есть?
Шеф кивает головой, не меняя выражения лица.
— Вы бы это… пароль поменяли бы… А то я его за пять секунд взломал.
На следующий день приходит Марат и, поимев неприятный разговор с шефом, идёт злой и раздражённый устранять аварию и делать всё “как следует”. Он нехотя забирается под столешницу и рычит оттуда:
— Бля… малой… хренли ты тут наворотил!!!
Конечно ему надо показать себя мужиком и специалистом, а меня выставить идиотом. Я не против. Состязаться с Маратом за авторитет - это худшее, что я сейчас мог бы сделать. Шеф всё видел. Шеф всё понял. Этого достаточно. Жаль только, что моё замечание про короб через кухню останется без внимания - разве будет опытный Марат слушать советы какого-то молокососа-бегунка?
Кстати, я заметил, что это именно Марат бросает окурки. Говорить ему о том, что Альберту это очень не нравится я, естественно, не решаюсь, поэтому просто подбираю за ним окурки, чтобы шеф не нервничал. Марат это замечает и начинает специально кидать окурки, чтобы я подбирал. Ему это явно доставляет удовольствие. А мне всё равно. С меня корона не упадёт. Это просто часть моей работы - поднимать за Маратом окурки. Он доволен. Шеф тоже доволен. Почему бы и нет?
Альберт не забывает о своём обещании и отваливает мне очень нехилую премию. И выходной. Я тут же звоню Мокрому. Мы договариваемся о встрече. Решаем пересечься там же, где встретились в прошлый раз. Так проще.
Перед выходным я стараюсь по максимуму навести порядок везде, где только можно, и закупиться всем-привсем необходимым впрок, чтобы ни у кого не возникло в моё отсутствие никаких проблем.
В назначенный день я ухожу из конторы ранним утром, пока никто не пришёл и не накинул мне ещё какой-нибудь срочной работы. Вместо жаренного теста закидываюсь на завтрак китайскими пельмешками с мясом - премия всё-таки, можно гульнуть! Да и по городу сегодня бродить весь день, надо подкрепиться как следует.
Перемещаться по третьему кругу необыкновенно просто - часа за два можно пройти пешком от одной стены до другой. Так что я много чего могу успеть посмотреть сегодня.
Первым делом иду поглядеть на телебашню. Её хорошо видно из наших мест, и добираюсь до неё я чуть меньше, чем за пол часа. Территория огорожена колючей проволокой, и на охране стоят гвардейцы, точно так же, как и у ЖД терминала. Почти так же. Здесь они более расслабленные: треплются друг с другом, курят, сплёвывают. С девчонками проходящими заговаривают. Но я всё-таки стараюсь не светить здесь своей физиономией, и отхожу подальше от забора, чтобы поглядеть на расстоянии. Стою, запрокинув голову, и разглядываю переплетения металлических балок, собранных в устойчивую конструкцию, на вершине которой - шпиль. Через него, видимо, и идёт сигнал. Люблю такие штуки! Магия инженерного искусства! Не колонна, конечно, но тоже впечатляет. И ведь сигнал добивает аж до восьмого круга! И наверняка даже дальше! Кто это строил? Какими средствами? Или это привет из прошлого?
Замечаю рядом старого бородатого грязного забулдыгу. Он ловит мой взгляд. С такими ребятами надо общаться, даже если они несут полнейшую пургу. Всё равно интересно. Вспоминаю Вано с Сортировки, который подсказал мне путь к колонне. Да, с ними надо болтать. Главно только самому не стать таким же.
— Дед! - кричу я бродяге и достаю из кармана фишку. - Де-ед!! Возьми, слышь, на поддержание штанов.
Я протягиваю ему чёрно-синий жетон, и лицо его загорается, как электрическая лампочка, и он чуть ли не бежит ко мне навстречу:
— Сынок! Вот спасибо! Вот так неожиданность! Спасибо, родной! Помог старику!
Голос у него высокий, тоненький. Слышна интеллигентность.
— Как жизнь, дедуль?
— Да как… помаленьку… Хуже, чем было… лучше, чем будет…
— Про башню эту знаешь чего-нибудь?
Таким, как он, можно задавать любые вопросы. Они натравят тебе самых немыслимых баек, но это не важно. Главное - они не побоятся того, что ты спрашиваешь, не посмотрят на тебя косо, не заподозрят ни в чём, не позвонят в полицию.
— Про башню… ох… её при мне строили. Когда молодой ещё был. Помню, как с пацанами на стройку лазали, болты тырили…
— Это тебе сколько лет тогда было?
Он меряет меня взглядом:
— Чуть помоложе тебя был тогда.
— А кто строил, не в курсе?
— Кто строил? Да кто ж его знает-то… Инженеры, строители… Бригады тут были, краны стояли…
— Ну, то есть… местные.
— Ну может и пригнали кого с соседнего круга. Я ж почём знаю? У тебя, сынок, закурить не найдётся? Ты прости меня, старика…
— Да конечно, дедуль, кури на здоровье!
Я протягиваю ему сигарету, помогаю закурить. Он с наслаждением затягивается и пыхает серым табачным дымом, задумчиво глядя на телебашню:
— Быстро её строили… Торопились очень… Раньше, говорят, другая башня была, на той стороне от дворца. Только её ударной волной снесло, когда война была…
— Война?
— Война.
Он снова задумчиво затягивается. Мне тоже есть, над чем задуматься.
— А вот то, что дома обуглены с одной и той же стороны - это тоже война?
Дед грустно кивает головой:
— Она самая.
— Это что ж за оружие такое, дедуль? Ядерная бомба?
— …И не одна, сынок…
— А это при тебе было?
— Да что-о-о ты! - махает дед рукой, посмеиваясь дребезжащим старческим смехом. - Меня тогда ещё и в проекте не было!
— В каком проекте?
— “В каком, в каком”. Не родился я тогда ещё!
— А! Понял… Но предки-то твои выжили тогда.
— Ох… господи боже… Как мне жалко тех, кто выжил тогда!… Это ж какой ужас!…
— Ну ладно, дедуль, - похлопываю я бродягу по плечу. - Всё лучше, чем сдохнуть.
Он смотрит на меня взглядом, полным любви и сострадания:
— Ты молодой. Ты так и должен думать. Бог те в помощь, сынок! Дай те Бог удачи во всех твоих делах…
Я отправляюсь дальше, по направлению дворцу и к стене. Война… Значит, была война. Кого с кем? Людей с богами? Пришли боги, чтобы установить свою власть. Люди сопротивлялись, но боги оказались сильней. Они подчинили себе людей, накрыли их сверху шестиугольными плитами, и теперь мы живём в Подземелье, а они там, наверху? Звучит как отличная байка! Кажется, я всё-таки постепенно становлюсь похожим на этих чумазых дедов. Впрочем… реальность может оказаться удивительнее любой байки.
Шесть часов вечера. Я иду в тот злачный квартал, где в прошлый раз встретил Мокрого, и где мы с ним договорились встретиться в этот раз. Я плотно и вкусно пообедал, а ещё купил себе кеды поновее на вещевом рынке, и мой карман стал заметно легче. Мне удалось лучше узнать окрестности, но в богатый квартал у стены я так и не сходил - задержался на вещевом дольше, чем планировал, и зацепился там языками с местным торговцем по имени Рафик. Тот ещё кадр - его хитрая жопа родилась вперёд головы - но рассказал много интересного. И важно даже не то, сколько из этого правда, а то, как он врёт. И о чём. В общем, расширяю знакомства.
Но вот я уже в том самом, злачном месте. Время ещё детское, а здесь уже музыка и веселье. Лотошники зазывают полакомиться уличной жратвой, лысый парень в спортивном костюме зовёт на бой без правил через час. Проститутки - само собой. Как там? “Сэ́ксис-то́тис”? Барыги стоят, сразу несколько - лёгкие, тяжёлые, любые удовольствия за твои деньги. Но где же Мокрый? А, да вон же он! Стоит, пялится в телефон, меня не видит.
— Привет, бизнесмен! - говорю, легонько хлопнув по плечу.
— О! - оборачивается он. - Здоро́во, брат! Фигасе ты пунктуальный!
— Ты тоже.
— Да я-то тут с полчаса уже тусую. Надо было по старым знакомым пройтись, узнать, чо как.
— Чё говорят?
Мокрый грустно кивает головой на толпу барыг:
— Да сам видишь. Нефиг тут ловить пока… Слушай! Ты ведь меня пивом поил в прошлый раз. Теперь моя очередь.
— Ой, да ладно…
— Нифига не ладно! Пошли.
Он тоже хлопает меня по плечу, и мы направляемся в ближайшее заведение.
Мокрый говорит, что вечером пойдёт “на промысел”, и у него есть всего пара часов. Это нормально. Для таких, как он, поздний вечер и ночь - самое рабочее время. Мы берём по бутылочке пива. Потом ещё по одной. И ещё. За третью я уже плачу сам. Пиво здесь годное! С восьмым кругом даже и сравнивать бессмысленно. То, что тамошнюю мочу пивом назвали - это просто недоразумение. Мы сидим и разговариваем. Нам весело! Обсуждаем местные дела и в целом жизнь в этих краях. Узнаю интересные подробности о том, как тут живут мафиози. Снова спрашиваю Мокрого про богов, и он говорит, что в последнее время они к нему в общем благосклонны. Хоть и место новое пришлось искать, но вообще заработок идёт. “Бизнес крутится, бабки мутятся”.
— А чё с покером у тебя, братишка? Нашёл, где деньги просадить? - спрашивает меня мой новый знакомый.
— Ну так… Просаживать-то особо и нечего было. Вот только сейчас маленько поднял на премии.
— Так может, сходим, сыграем? Ты сыграешь, - подмигивает он.
— Чувак, ну под пивом - какая игра?
— Так мы ж ничего и не выпили почти.
— Ну, тоже верно… - говорю, отрыгнув, а про себя думаю: “Чёрт! Я же второе место занял на турнире! С крепкими ребятам играл”. - Хм… Может, и правда, пойти, картишками раскинуть?…
— Пойдём! Щас семь, уже наверняка играют. Хочу посмотреть на это!
Пару секунд сижу молча, принимаю решение.
— Ладно. Пошли. Только поссать сперва.
Слегка пошатываясь, мы спускаемся из пивнушки на улицу и переходим на другую сторону. Там проходим пару десятков метров и поднимаемся по металлическим ступенькам наверх, на третий этаж. Всё немного в тумане. Музыка, люди, цвета, запахи. “Смотри, куда прёшь!” - рявкает злой мужик, спускающийся навстречу и столкнувшийся со мной. Мокрый стучится в металлическую дверь.
— Вы к кому, молодые люди? - слышен голос из смотрового окошечка.
— К Гамиду, - отвечает Мокрый. - Сегодня же играют?
— Сколько вас?
— Двое.
Окошечко закрывается и открывается дверь. Охранник в спортивном костюме смотрит на нас, проводит по нам металлоискателем.
— Не маловаты ещё для этого дела?
— Шутишь, дядь! Он знаешь каких бабок на покере поднимает! - говорит Мокрый, показывая на меня большим пальцем.
— Угу… Хрен с вами, проходите, - буркает он.
Мы проходим через прихожую в зал с невысоким потолком. Тусклый свет. Сильно накурено. Круглый стол с зелёным сукном, за ним игра. Вокруг люди. Тихий гул голосов. Мы пытаемся пробраться чуть ближе к столу. Все вдруг смолкают. Видимо, решающий момент.
— Ва банк! - рявкает крепкий бородатый мужик с серьгой в ухе и толкает остаток своих фишек на стол.
Напротив него - лысый мужчина в галстуке и пиджаке. Он осторожно пододвигает свои фишки ближе к центру стола, чтобы закрыть ставку, сверкнув золотым перстнем. Раскрывает свои карты. Две дамы. Бородач переворачивает свои карты - там две десятки, а третья на столе. Он хохочет и здоровенной ручищей жадно загребает фишки с кона к себе.
— Мда… - задумчиво молвит лысый. - Кажется, сегодня не мой день. Ну ничего, завтра отыграюсь, - подмигивает он своему противнику. - А на сегодня всё.
Сказав это, он поднимается из-за стола, поправляя галстук.
— Кто на новенького? - басит бородатый.
Мокрый подталкивает меня в лопатку, и я поднимаю руку:
— Я хочу.
Звучит не очень уверенно. Все смотрят на меня, а игроки, сидевшие ко мне спиной, оборачиваются.
— Малыш, тебе от мамки не влетит? - говорит какой-то хмырь уголовного вида из-за стола.
— Да пусть сыграет, Шило, - отвечают ему с другого конца стола, - раз ему денег не жалко. С желторотиками веселее!
— Садись, чё смотришь, - гудит мне бородатый, и я сажусь за стол на место лысого.
Желторотик, говорите? Ну сейчас посмотрим, кто здесь желторотик.
Карты розданы, я в игре! Однако мой задор быстро гаснет, как только я вижу, что мне попалось и как играют другие. Я быстро сливаюсь в первом коне, потом ещё немного сливаю во втором, а в третьем мне приходится пойти ва-банк, и моя карта оказывается слабее, чем у противников. Не успев моргнуть и глазом, я остаюсь почти совсем без денег, не считая крохотной заначки в кармане. Это покер. Во всей своей красе!
— Следующий! - орёт бородатый, пока я уныло поднимаюсь из-за стола и встречаю сочувственный взгляд Мокрого.
Идти играть вместо меня никто не рвётся. Мы неторопливо выходим прочь из зала. За спиной снова раздаётся голос бородатого:
— Глу́хов, иди сыграй, чё мнёшься! Ты ж хорошо поднял недавно.
— Иди в зад, Серебряный. Там место проклятое.
— Ну поменяйся с кем-нибудь!
В ответ раздаётся недовольный гул, видимо от тех, что сидят за столом, но в этот самый момент мы выходим наружу и идём вниз по ступеням. Останавливаемся на площадке между этажами. Закуриваем, не сговариваясь.
— Не, ну нахрен… - бормочет Мокрый. - Правильно я делаю, что не играю.
Я посмеиваюсь:
— Да, покер - он такой. Это я ещё не сильно проигрался. Вообще, если видишь, что не прёт, надо быстро выходить. Это важный навык. Если бы не пошёл ва-банк, я бы на следующем коне всё равно закончил бы. Было сразу ясно, что игра не идёт.
— Ну как в торговле, да: если видишь, что на районе голяк, надо быстро сваливать и не тратить время.
— Типа того. Слушай, Мокрый: а какое здесь самое-самое крутое казино?
Он смотрит на меня и посмеивается:
— Не хватило тебе?
— Да просто интересно. Люблю это дело!
— Ну-ну… - протягивает Мокрый, выдыхая струю серого дыма и задумчиво глядя в темноту перед нами.
— “Сапфир”, - наконец отвечает он. - Казино “Сапфир”. Прямо рядом со стеной в дорогом квартале. Там целый дворец, со статуями, с фонтанами. Как увидишь - обалдеешь. Если пропустят через охрану, гы-гы! У вас-то на пятом, пади, нет такого.
— А как найти?
— Да поспрашивай у местных - о нём все знают, не заблудишься. Только хрен тебя пустят!
— Ясное дело. Ну хоть издалека поглазеть…
Мы спускаемся вниз, бродим по кварталу, болтая о том, о сём, и, наконец, расходимся - Мокрый отправляется “на промысел”, а я остаюсь один.
Казино “Сапфир”. Самое крутое казино на третьем круге. А может, и во всём Подземелье! Надо идти. Это ясно, как солнце по телевизору. Я примерно знаю направление до стены, но в каком именно месте искать этот “дворец” - понятия не имею. Но ничего, сориентируюсь как-нибудь. Времени у меня полным-полно, а денег, наоборот, почти не осталось, так что ни на какой рынок меня уже не занесёт. Ну, погнали!
Времени - восемь вечера. Я отправляюсь в путь. Иду по улицам, прохожу через подземные переходы, любуюсь на Президента и на нищих, просящих милостыню. Рассматриваю прохожих (особенно девчонок), гляжу на вывески. Проходя мимо пивного ларька, беру ещё одну бутылочку пива, на последние деньги. Чтоб веселее было идти. Молодец, Марк! Ты благополучно просадил всю премию! Если завтра тебя уволят, будешь проситься переночевать в переход к тем клошарам. Открываю зажигалкой бутылку и делаю глоток. Хорошо! Настроение весёлое, несмотря на проигрыш.
Мой ориентир - телевышка. Она подсвечивается по всей длине. А ещё колонна вдали, у неё тоже есть сигнальные огни, едва-едва заметные отсюда. Если колонна слева, а телевышка справа, то я смотрю на “дворцовую” стену между третьим кругом и вторым. Когда я окажусь между колонной и вышкой, я буду уже совсем близко к тому самому богатому кварталу, где находится казино.
Я виляю между домов, поворачивая то вправо, то влево. Дома постепенно становятся всё ниже и ниже. Всё меньше остаётся старых домов, и всё больше новостроя. Он не обуглен сбоку, как старые дома.
Прохожу мимо скверика и вижу на лавочке двух потрёпанных бродяг. Подхожу к ним, но не слишком близко.
— Мужики! Казино “Сапфир” как найти, подскажите, а?
Они неторопливо поворачивают ко мне свои пропитые рожи.
— Чё?? Какой ещё “Сафир”, ёпт?
— Ну… самое крутое казино.
Ближний тяжело поднимается с лавочки и, пошатываясь, подходит ко мне, дыша в лицо перегаром:
— Какой “Сафир”, дурень? “Игры Богов” - самое крутое казино.
“Игры Богов”? Это то, рядом с которым я подобрал мобилу?
— Да ладно!
— Чё “да ладно”! Ты чё, не веришь, что ли??? Ты думаешь, я за базар не отвечу?!!
— Кузьма! - орёт второй бродяга с лавочки. - Ты хренли заливаешь? Они название это давно продали!
— Чего?!! - оглядывается первый.
— Того!! Выкупили у них название! Выкупило другое казино. И щас они “Сапфир” называются, всё правильно пацан говорит.
Он тоже встаёт с лавочки и идёт ко мне. Его походка чуть более уверена. Он показывает пальцем направление:
— Два квартала туда пройдёшь, а потом налево, там до стены прямая дорога. Но ты за один квартал сверни направо. Один квартал ещё пройдёшь, и по левую руку увидишь его. Не перепутаешь точно, гы-гы!
Первый смотрит на него с презрением:
— Чо, умный дохрена?
Но товарищ толкает его в морду так, что тот неуклюже валится на землю:
— Вали отсюда, бездарь! - он переводит на меня взгляд и растягивает слащавую улыбку, показывая свои полусгнившие зубы. - Молодой человек! Поделись пивком, а?
Оставляю аборигенам недопитое пиво и иду так, как было сказано. Через пару кварталов я и правда оказываюсь на улице, идущей прямиком к стене. Двигаю к ней. Она выше, чем дома. Серого цвета. Со сторожевыми вышками. И за взятку там не пройти, это уж наверняка. Я иду и иду вперёд, а стена всё ближе и ближе. “За один квартал повернуть направо”. Но ведь это не обязательно. Казино явно находится рядом со стеной, так лучше дойду прямо до неё и пройдусь вдоль. Интересно ж посмотреть! На стену.
Та самая улица, где я должен был свернуть, уже позади. Между улицей и стеной - старые дома в несколько этажей, в которых, кажется, никто не живёт. Стена уже совсем близко. Она высоченная! Для того, чтобы увидеть её верхний край, мне теперь нужно задирать голову. Ворот не видно. Поглядываю на пустые окна мёртвых домов. Жутковато. Почему так? Только что были шикарные новые домики и особняки, а тут… Странно…
Дохожу до самой стены и поворачиваю направо. Замечаю, что на улице рядом со мной никого нет. Вообще никого. Люди здесь не ходят. Иду вдоль дома и вдоль стены и вижу, что на тротуаре валяются куски колотого кирпича и штукатурки, рассыпано разбитое стекло. Вижу огромные выбоины в стене дома. Следы от пуль? Автоматных? Нет, что-то покруче. Задираю голову, чтобы посмотреть на стену, и вижу в сторожевой вышке пулемёт. За ним стоит гвардеец. Курит. Смотрит. И очень неторопливо поворачивает дуло пулемёта, направив его в меня и, видимо, прицеливаясь. Он что, будет стрелять? Если побегу, то точно шарахнет! Мама… Я продолжаю идти. Дуло следует за мной. Моментально трезвею. В горле пересыхает. Перевожу взгляд вперёд и продолжаю идти, как будто мне всё равно. Но коленки трясутся. Снова кидаю взгляд на выбоины в стене. Замечаю, кажется, следы крови. Или мне мерещется? Этот гвардеец на вышке. Ведь ему ничего не стоит дать сейчас очередь. Просто для забавы! Одной короткой очереди из этой дуры хватит, чтобы оторвать мне ноги или оставить без головы. Если он это сделает, ему за это не будет ВООБЩЕ НИЧЕГО!!! Спокойно… Только не упасть! Только не споткнуться! Иначе конец.
Я иду, а квартал всё не кончается. Время тянется и тянется, а сердце колотится так, что сейчас, наверное, выпрыгнет! Вышка уже у меня за спиной, но я как будто чувствую прицел между лопаток. Может, он решил сперва докурить, а только потом превратить меня в фарш? Может, надо бежать со всех ног, пока он даёт мне время? Нет. Просто иди. Иди.
Я отсчитываю каждый шаг. Вижу впереди тот самый дворец. Только он тоже находится за толстыми стенами, и из-за них видна лишь его верхушка. Она сияет и переливается, но ни фонтанов, ни статуй не видать. Всё это, наверное, скрыто стеной.
Проспект, разделяющий мой квартал и стены дворца, упирается в ворота. Ворота на второй круг. Мне надо дойти до проспекта. Осталось совсем чуть-чуть! Десять шагов! Пять шагов! Я почти зажмуриваюсь. Поворачиваю за угол - и БЕЖАТЬ!!! Я бегу со всех ног, а тот гвардеец на вышке, наверное, хохочет от души! Наверняка он видел, как у меня тряслись поджилки. Вот так развлечение! Я бегу, а навстречу едет шикарный чёрный автомобиль, прямо туда, к воротам. Добегаю до ближайшего перекрёстка, поворачиваю за угол, останавливаюсь, еле дыша, но всё равно выглядываю, чтобы посмотреть, куда поедет автомобиль. В казино? Или в ворота? Хватая воздух ртом, стараюсь слишком сильно не высовываться, и всё время озираюсь по сторонам, нет ли полиции или федералов.
Автомобиль приближается к воротам, а их створки неторопливо раздвигаются, ровно на ту ширину, которая нужна, чтобы машина проехала. Чёрное авто не останавливается. Оно аккуратно проезжает в щель, а я изо всех сил стараюсь разглядеть, что же там внутри, на втором круге. Но ни черта не видно, а ворота быстро закрываются, оставив автомобиль внутри.
Снова оглядываюсь и замечаю прохожего неподалёку. Он с любопытством на меня смотрит. Кажется, он не успел увидеть моё лицо. Недолго думая, я просто разворачиваюсь и убегаю прочь.
Я это видел своими глазами. Чёрный автомобиль въезжает на второй круг. Кто был внутри? Что это за люди, которым можно туда, почти под бок к Президенту, а может и прямо в сам Президентский Дворец? Федералы? Их руководители? Или кто-то ещё? Надо это выяснить. Выяснить во что бы то ни стало!
С этой мыслью я засыпаю на своём мягком и уютном диване. Сплю спокойно и крепко, несмотря на пережитое. Когда есть понятная цель, жить как-то проще. Даже если сталкиваешься с трудностями и нервяком.
Попасть на второй круг, или даже на первый! И подняться в Город Богов. Это кажется чем-то совершенно нереальным. Но ведь и попасть на третий круг с восьмого казалось невозможным! А ты это сделал, Марк. Ты это сделал! Так что соберись, включи мозги. И двигайся к цели.
Начинается новый рабочий день. Выспавшийся и бодрый, ношусь по складу, наводя порядок тут и там. Хоть я и постарался закупить всё заранее и про запас, но моющее средство для полотёра уже почти закончилось - надо срочно бежать покупать. Быстро набрасываю в блокнот список того, что ещё можно зацепить заодно в хозяйственном. Заскочив в бухгалтерию и получив одобрение, стрелой лечу за покупками.
На выходе стоит Бека и курит.
— Марк! - окрикивает он меня, и я замираю, остолбенев.
Он подзывает пальцем. Я подхожу.
— Хорошо работаешь, - улыбается бригадир. - Когда ты есть - никто не замечает. А как только тебя нет, все сразу заметили! Я вчера раз десять слышал: “Где малой?”
Он подмигивает и хлопает меня по плечу:
— Так держать. Не расслабляйся только.
Я послушно киваю, офигев, бормочу в ответ что-то невнятное, и несусь дальше, на рынок. Ну и дела. Бека назвал меня по имени! Это однозначно прогресс.
День проходит без происшествий, по накатанной. Потом ещё один. За ним следующий. Начинаются обычные, скучные трудовые будни. Я продолжаю в свободное время думать о стене и о втором круге, но это думание, понятное дело, никаких плодов не приносит. Что тут поделаешь? Сейчас период такой. Такая карта на руке. Нужно крутить свою гайку и крутить её хорошо. Крутить и ждать, что какая-то удачная “комбинация” однажды выпадет.
Проходит неделя. Проходит другая. Я подметаю, убираю, приношу инструменты, чиню сломавшийся бачок в сортире, мою пол там, где наша уборщица не домыла. Вытираю со столов после обеда. Выношу мусор. Закупаю расходники. Подбираю окурки за Маратом.
— Эй, собачка! Лови косточку, - кидает мне Марат, когда я пробегаю мимо, и щелчком отправляет недокуренную сигарету на серый складской пол.
Я почти на автомате подбираю окурок и уже собираюсь затушить его и отнести в мусорку, как вдруг сталкиваюсь взглядом с Альбертом, незаметно подошедшим с другой стороны. Немая сцена. Альберт смотрит на Марата, потом на меня, потом на окурок, потом снова на Марата и немым жестом подзывает нас к себе, уже не отводя от Марата глаз.
— Это чё такое было, Раковский? - произносит шеф стальным голосом.
— А чё не так-то?
— Чё не так?? Почему ты бросаешь окурки, а он подбирает за тобой?
— Шеф, дак это… я ж… я ж его не просил! Он сам!
— Вот именно, - отвечает шеф, глядя на Марата остекленевшим взглядом. - Его не просишь, а он подбирает. А тебя просишь не срать - а ты срёшь.
Кажется, как будто вокруг всё стихло. Упитанный охранник по кличке Бык, куривший вместе с Маратом, аккуратно тушит сигарету о пепельницу, стараясь не уронить ни соринки.
— Шеф, да чего вы из-за такой…
— Марк. Сеть компьютерную наладить сможешь? Чтоб работала как следует, а не как сейчас, - обрывает Альберт, не сводя взгляд с Раковского.
— Смогу, шеф, - отвечаю, ни секунды не сомневаясь.
Марат бубнит, остолбенев:
— Шеф, да он же… он же…
— Уволен.
Лицо Раковского вытягивается. Он бледнеет. Альберт неторопливо поворачивается и идёт по своим делам.
— Шеф, да чё за хрень такая!!! Да этот щенок…
— Быков! - рявкает Альберт, резко обернувшись к Быку так, что тот вздрагивает, а потом вежливо добавляет. - Раковский должен покинуть предприятие в течение пяти минут. Если этого не произойдёт - вышвырни его пинком под зад. Понял?
— Понял, шеф. Будет сделано.
— Вот и отлично.
Потерев ладони, шеф уходит. Марат оглядывается на Быка. Тот пожимает плечами, как бы извиняясь перед бывшим товарищем, но давая понять: приказ будет исполнен. А я исчезаю с места происшествия так быстро, как только могу.
На следующий день шеф собирает “брифинг”: зовёт к себе в кабинет меня и двух “бойцов”, отправленных Бекой. “Брифинг” длится одну минуту.
— Значит так, - говорит Альберт, стряхивая щелчком пепел с сигареты в свою металлическую пепельницу. - На Марка возлагается задача построить нам новую компьютерную сеть: чтоб работала, как следует, не лагала и не глючила. И чтоб не было этих долбанных разрывов связи! Семён, Руслан - вы его бригада, правая и левая рука. Он говорит - вы делаете. Вопросы есть?
— Кто правая рука, а кто левая, шеф? - ухмыляется Семён, а Руслан посмеивается.
Но шеф шарахает кулаком по столу так, что пепельница подпрыгивает:
— Я вам устрою, шутнички! Будете милостыню просить и правой рукой, и левой! - он встаёт из-за стола и тычет пальцами в Семёна, зажав между ними сигарету. - Имейте в виду: если узнаю, что вы не выполняете указания с должным усердием - вслед за Раковским отправитесь, ясно?! На ваше место очередь стоит до Президентского Дворца. Всё. Пошли вон.
Мы плетёмся к выходу, а шеф кидает следом:
— Марк.
Я оборачиваюсь:
— Да, шеф.
— Я рассчитываю на тебя, - говорит он с таким лицом, что всё, в-общем, понятно: облажаться никак нельзя.
Оказавшись снаружи, моя “бригада” продолжает смотреть на меня с ухмылкой:
— Ну, - мычит Семён. - Что прикажете? Шеф!
— Слушаюсь и повинуюсь, господин, - вторит ему Руслан.
Я спокойно закуриваю, не обращая внимания на их издевательства, и отвечаю:
— Мужики. Нам надо, чтоб шеф был доволен. Правильно?
Мужики молчат.
— Ну правильно или нет? - говорю, глядя на одного и на другого.
— Ну… - снова мычит Семён.
— Ну так и давайте проложим эту грёбаную сеть! Вы не знаете, как это сделать, а я знаю. Просто делайте, что я говорю, и всё будет ровно. А потом я отстану от вас, и будете снова под тёплым Бекиным крылом. Погнали, у нас работы много.
Мужикам, конечно, стрёмно подчиняться такой мелочи, как я, но и на улице остаться им не хочется. А поскольку я ничего особенного не требую и понтов не кидаю, а наоборот, общаюсь уважительно и по-доброму, отношения у нас быстро налаживаются. Проходит день-другой, и Семён с Русланом уже с гораздо большей готовностью выполняют мои поручения. Я стараюсь погрузить их в курс дела, насколько это возможно. Объясняю им про сети, про связь между компьютерами, про маршрутизаторы и адреса, своим языком, как могу. Это чтобы они понимали, что делают, а не просто были тупыми исполнителями.
— Резервный канал должен быть как можно дальше от основного. Иначе весь смысл резервирования пропадает. Если у тебя вот здесь загорится щиток и начнётся пожар, оба кабеля сгорят, понимаешь?
А ещё во время наших работ не должно сломаться то, что есть.
— Если шеф спрашивает, мы вообще делаем что-нибудь или нет, то это хорошо! Он не должен замечать, что мы работаем. Связь должна быть всегда.
Я бегаю с ноутбуком, перенастраиваю маршруты, обжимаю провода, проверяю связь, замеряю скорость и черчу в тетради схемы, а мужики выполняют “тяжёлую” работу - таскают мотки с кабелем, монтируют кабель-каналы, прикручивают маршрутизаторы и щитки.
— Не, здесь нельзя вести, командир, - говорит мне Руслан, - здесь погрузчик ездит, он зацепить может. Надо ещё метров на пять выше.
— Да, точно. Но это же почти под самым потолком получается?
— Да ты не переживай, командир - мы поднимемся, нам не впервой!
Проходит две недели - и новая сеть готова! Шеф доволен и счастлив, а значит, и мы тоже. В тот же день мы получаем премии и устраиваем попойку, проставляясь за наш успех. Меня нарекают Мозгом, поят до полной отключки, и на следующее утро, проснувшись с совершенно квадратной головой, я понимаю, что прошёл обряд, что теперь я свой. А остальные понимают, что разнорабочим быть мне осталось недолго, и что я явно пойду на повышение. И хоть я официально ещё бегунок, со мной уже не разговаривают как с бегунком, не говорят “малой, принеси дрель” или “малой, вытри вот здесь”. Меня зовут курить, обсуждают новости, делятся соображениями. Я слушаю и впитываю. Все ждут чего-то. Ждут, что шеф вот-вот позовёт меня к себе в кабинет.
И вот тот самый момент, наконец, наступает. Альберт вызывает меня по рации:
— Марк, поднимись ко мне срочно.
— Да, шеф.
Мои ноги топают по железным ступенькам. Я почему-то вспоминаю тот раз, когда мы с Мокрым шли играть в покер. Вот я уже перед дверью в кабинет шефа. Открываю. Захожу. Внутри Альберт на своём королевском кресле, а перед ним - черноволосый бледный китайский пацанёнок. Он оборачивается ко мне и кланяется на свой китайский манер.
— Марк, познакомься, - говорит Альберт. - Это Гриша - наш новый разнорабочий. Будь добр, введи его в курс дела - так, чтоб он работал не хуже тебя. Покажи ему всё и расскажи. И возвращайся потом ко мне, как закончишь.
Яснее некуда. Я зову новенького за собой и, пока мы наверху, показываю и объясняю ему то, что удобнее показывать с высоты. Китайцы - нормальные ребята. Странноватые маленько, но трудолюбивые, вкалывают, как тракторы. Одна у них проблема: им комфортнее с себе подобными. В межнациональный коллектив им тяжеловато влиться. Они сильно липнут друг к другу, и если к тебе на работу наняли китайца - можешь не сомневаться, что он будет тащить за собой других китайцев, и постепенно они будут выдавливать из коллектива всех остальных. Я, конечно же, шефу скажу об этом, хоть он и сам наверняка в курсе. С другой стороны, бегунком можно взять хоть чёрта из преисподней, лишь бы работал как следует.
Я показываю и рассказываю Грише всё, что знаю и делаю сам. Он впитывает, как губка, и выглядит вполне адекватным. Он ещё более тощий, чем я, а значит, работать будет хорошо. Времени у нас уходит немного - Гриша парень понятливый - и через часок-полтора я уже свободен.
Возвращаюсь к шефу. Стучусь.
— Войдите, - слышится из-за двери.
Захожу. Сажусь на стул перед шефом. Закуриваю.
— Ну как новенький? - спрашивает Альберт.
Рассказываю свои соображения. Шеф слушает и кивает, щёлкая пальцем сигарету.
— Понятно… Ну посмотрим на него. Ладно, бог с ним, с Гришей - давай о тебе поговорим.
Вытягиваюсь в струнку и превращаюсь в концентрированный пучок внимания.
— Марк, - говорит шеф, едва заметно улыбаясь. - Я вообще такое редко говорю, но вот что: сказать, что я доволен тобой - это ничего не сказать. Удивить меня трудно. Но ты удивил. Ты откуда такой вылупился вообще?
Тут не надо торопиться с ответом. Задумчиво затягиваюсь, выпускаю дым.
— …Шеф, да надоело в дерьме жить, понимаете…
— Очень понимаю! Но почему другим-то не надоело?
— Да чё мне о других думать? Другие же обо мне не думают.
Шеф кивает, тоже делая задумчивую затяжку:
— Знаешь, парень… Ты мне напоминаешь меня самого в молодости.
Это бинго. Три семёрочки. Лучше просто некуда. Держи лицо, Марк. Держи лицо!
Очень осторожно стараюсь принюхаться, чтобы понять, не под “керосином” ли шеф. Нет - кажется, трезвый.
— Я тоже был таким, - продолжает Альберт. - Очень хотелось из дерьма выбраться! Прям вот помню это чувство! Тебе повезло, дружище. Это даёт плоды. Не сразу и не просто, но поверь: с таким зарядом у тебя есть будущее. Если не обосраться и не сдаться посреди дороги, то пройдёт время - и будешь сидеть в таком же кресле, как я! А? - Шеф подмигивает и посмеивается. - Ну ладно! К делу.
Он берёт листочек бумаги, пишет на нём ручкой и протягивает мне:
— Предлагаю тебе, Марк, быть моей правой рукой по вопросам информационного обеспечения - взять на себя целиком весь этот геморрой, и чтоб я о нём вообще не думал. Вот как с сетью. Зарабатывать будешь столько. Устроит?
Смотрю на цифру, написанную на листке:
— Шеф… вы… нулём точно не ошиблись?
— Нет. Не ошибся, - смеётся Альберт.
— Чёрт! Само собой принимаю!
— Ну, я не сомневался! Никогда не зарабатывал столько, а? - подмигивает он.
— Неа… никогда…
— Но смотри: это большая ответственность! И я буду ждать результатов за эти деньги. А если их не будет… - Альберт разводит руками.
— …Вылечу отсюда, как пробка.
— Ну, зачем так сразу? Может, я тебя возьму разнорабочим. На прежнюю зарплату, хе-хе!
— Поверьте, шеф: вам этого делать не придётся.
— Мне нравится твой настрой, - говорит Альберт, делая свой любимый жест - показывая на меня пальцем с сигаретой. - Ну раз так, вот тебе задача номер один.
Альберт внезапно вскакивает из-за стола и начинает расхаживать по кабинету:
— У нас на самом деле жопа, Марк. Не надо никому говорить об этом, но у нас - полная задница. Сроки доставки постоянно срываются, мы вечно не укладываемся в график, и клиенты недовольны. А если клиенты будут недовольны, Марк, то всю нашу лавочку… - он показывает руками складывающийся карточный домик.
— Шеф. Можно поинтересоваться? А клиенты - это кто?…
— Очень важные люди, Марк. Настолько важные, что знать о них нам не положено. Наше дело малое - принять груз, переслать груз. Вот и всё. И мы должны это делать хорошо. А мы это делаем сейчас… не так, как клиентам хотелось бы. И это надо исправить. И исправить это должен ты.
Начинается новый рабочий день. Я по привычке вскакиваю по будильнику и бегу готовиться к утренней смене. Первым делом проверяю, всё ли в порядке на кухне и готово ли всё к завтраку? Прибираюсь, поднимаю с пола бумажки и уже собираюсь рвануть в сортир, чтобы проверить, хорошо ли прибралась там уборщица. Вечно за ней надо доделывать! Как вдруг…
— Здравствуйте, командир.
Оборачиваюсь, вытаращив глаза. Это Гриша. Восемь часов, он тут как тут. Чёрт, да я же…
Он спокойно идёт к раковине, берёт тряпку и принимается протирать стол. А я… я же теперь… командир. Ну конечно! Теперь же Гриша вместо меня! Вот я идиот!
Лениво оглядываюсь по сторонам, стараясь не подавать виду:
— А… здорово, Гриш. Молодец, вовремя пришёл. Как здесь приберёшься, надо уборную проверить. Там должно всё сверкать.
— Да, командир. Спасибо, что напомнили.
— Давай, не подведи меня.
Гриша остаётся надраивать стол, а я выхожу из кухни и останавливаюсь посреди зала. Я командир… И всё, что я делал раньше, теперь делает Гриша. А мне-то что делать?…
Неторопливым шагом выхожу через проходную на улицу. Вдыхаю дымный городской воздух. Чувствую лицом дуновение ветерка. Закуриваю.
“Принять груз, переслать груз…”. И чтоб всё работало, как следует. Без задержек. Клиенты должны быть довольны. И сделать это должен я…
— Блин, и чё делать-то?… - произношу вслух, выпуская сигаретный дым.
Первый раз в жизни у меня работа, на которой никто мне не скажет, что именно делать. На которой я сам должен всем это объяснять. Я могу не торопиться. Могу не бегать, не делать ничего руками. Я могу вообще ничего не делать, если всё сделают другие. Главное, чтобы всё работало…
— Здравствуй, Марк!
Это Бека. Он всегда приходит первым, он ведь всё-таки бригадир. Мы здороваемся за руку. Замечаю, что интонация в голосе у него теперь совсем другая.
Он заходит, а я остаюсь дальше стоять на улице, как идиот.
Что делать?… Прогуляюсь, пожалуй. Проветрю мозги.
Я иду до китайского квартала, беру там завтрак - лапшу с яйцом. Это дороже и сытнее, чем мои прежние палочки из жареного теста, но я теперь могу себе это позволить. Я теперь даже квартиру могу себе позволить снимать! Но пока не буду. Поживу ещё на предприятии. Лучше быть там. Всё время. По крайней мере, сейчас.
Жую лапшу и думаю. Все мысли сейчас сосредоточены на том, чтобы понять: а чё делать-то? Клиенты. Клиенты недовольны. График нарушается, доставки задерживаются. А почему? Надо понять, как всё работает. Ну точно же! Марк, что ты за тугодум! Выясни, как всё работает! Спрашивай у всех. Спрашивай и спрашивай, до тех пор, пока не будешь знать, как работает склад лучше, чем сам Альберт! Хм, а со мной вообще будут разговаривать?… Должны, я ведь теперь командир. Надо проверить.
Быстро дожёвываю лапшу и резвым шагом возвращаюсь в контору. Там уже начинается рабочий день. Я оглядываю стопки контейнеров, стоящих один на другом. Это не простые ящики с крышкой, я это уже давно заметил. У них очень мудрёная конструкция, и все они заперты на специальный кодовый замок, и я ни разу не видел, чтобы кто-то у нас их открывал.
Вижу пробегающего мимо Руслана и окрикиваю его:
— Руслан!
— Да, Марк, - отвечает он мне, остановившись, как вкопанный. Во дела!
— Руслан, скажи, будь добр, а как эти контейнеры вообще устроены? Кто их открывает, кто закрывает?
— Слушай… я с этим так… очень примерно… Семён лучше знает.
— А позови его сюда.
— …Да, сейчас.
Руслан по рации вызывает Семёна, и через пару минут он передо мной, тут как тут. Я отпускаю Руслана, а Семёну задаю тот же вопрос.
— Контейнеры… Ну их запечатывает отправляющая сторона. А после этого открыть их могут только те, кто принимает. Там какой-то специальный хитрый шифр, и он вроде каждый день меняется. Но это всё, что я могу рассказать. Антон больше знает, он у нас заведует всеми этими… грузопотоками, будь они неладны.
— А он сейчас на месте?
— Через пол часа должен быть, - отвечает Семён, глядя на часы.
— Ладно, найду его сам. Спасибо тебе.
Семён кивает головой и отправляется работать дальше. Никто не удивляется, что я задаю вопросы, и являются все по первому же требованию. Чувствую себя большим боссом! Фантастика…
Неторопливо иду на кухню, завариваю кофеёк. Все вокруг бегают и трудятся, а я хожу и размышляю. Очень непривычно!
В кухню заходят Антон и крепкий здоровый парень по имени Чингиз.
— Здравствуй, Антон! - говорю, помешивая кофеёк. - Ты-то мне и нужен. Заваривай кофе - и пойдём, поговорим.
— …М-м-м… да, конечно… Марк. Сейчас, - слегка замявшись, отвечает он.
Он явно напрягся. Видимо думает, что я сейчас устрою ему проверку. Но нет, ничего такого я делать не собираюсь.
— Пошли, - говорю я, вставая из-за стола, как только Антон наливает себе кофе.
Мы выходим за дверь. Антон ждёт, что я скажу.
— Пошли, пошли, - говорю. - Да не напрягайся ты! Всё в порядке! Я просто хочу понять, как всё устроено.
— Как всё устроено?…
— Ну да. Просто покажи мне, как ты работаешь. И расскажи всё, что знаешь. Никаких обвинений. Никаких наказаний. Обещаю.
— Хорошо… без проблем. Прям всё-всё рассказывать?
— Всё-всё.
Антон улыбается, явно расслабившись:
— Пойдём!
Из Антона мне удаётся вынуть многое. Контейнеры привозят из разных мест. Часто с одного и того же железнодорожного терминала, но отправители могут быть разными. И получатели тоже разные. И разным получателям нужен разный товар. Товар этот маркирован специальными кодами и в соответствии с этими кодами перераспределяется. Что внутри мы не знаем, “почти никогда”.
— Почти никогда?
— Ну, кое о каких товарах нам известно просто потому, что их изготавливают здесь, неподалёку.
— Это какие товары, например?
— Например, - ухмыляется Антон, - кукурузная крупа.
— Крупа? Какая ещё крупа в Подземелье? Здесь чё, кукуруза где-то растёт?
— Да нет. Кукурузные зёрна привозят в контейнерах и перемалывают их в крупу. Крупа фасуется, закладывается в другие контейнеры, запечатывается и отправляется.
— То есть те, кто перемалывают, они же её и запечатывают, вот этими специальными замками, так? - спрашиваю, показывая на один из контейнеров.
— Да, и открыть контейнер после этого может только получатель.
— И даже те, кто расфасовал крупу, открыть не смогут?
— Не, не смогут.
— Во система-то…
— Ну да.
— А как ты узнаёшь, кому какие товары отправлять?
— Ну тут всё просто. Вот, смотри.
И Антон показывает мне толстенную пачку бумажных накладных. Их распечатывают каждое утро, после того, как данные по заказам получены по сети на компьютер шефа. Антон носится с этими накладными и с помощью Чингиза перетасовывает контейнеры так, чтобы они были разбиты по получателям (Чингиз рулит погрузчиком). Дело это непростое и занимает дофигища времени. Мало того, ещё и данные могут измениться в течение дня, и их приходится перепроверять несколько раз за день: не изменился ли маршрут заказов и не нужно ли их теперь какие-то из них слать другому получателю? Естественно, постоянно возникают ошибки и задержки. А если не успел вовремя отправить на ЖД терминал, то поезд уйдёт и ждать не будет. Придётся отправлять следующим рейсом. Так товары скапливаются на складе и разгребать их всё сложнее…
— …Кошмар, короче! И все это разруливать потом - проще застрелиться. Естественно, шеф подключается, задействует связи. Ну и конечно он недоволен потом. В-общем, непростая работёнка у нас, Марк, непростая. Ты уж постарайся нам помочь, шеф на тебя очень надеется.
Я расспрашиваю подробнее про этот кукурузный цех и ещё про пару мест, где запечатываю контейнеры. Совершенно обнаглев, прошусь у шефа на “экскурсию”: посмотреть своими глазами, как у них всё это работает. Шеф даёт мне номера телефонов, чтобы я прозвонил и сам обо всём договорился. В одном из мест мне сразу отказывают, но два других - “кукурузка” и ещё какой-то цех по плетению кабелей - соглашаются! На следующий же день я приезжаю в кукурузный цех и изучаю весь процесс: от начала, когда привозят зёрна в контейнерах, и до конца, когда перемолотую крупу фасуют в упаковки через специальный аппарат, сгружают в контейнеры и запечатывают.
Весь оставшийся день хожу под впечатлением от того, что увидел. Ночью долго не могу заснуть и всё думаю: кто же эти “отправители” и “получатели”? Отправитель шлёт кукурузу, но получатель предпочитает её в виде крупы. И почему-то её перемалывают именно здесь, на третьем круге. Получатели - боги? И они очень любят кукурузу? Бред какой-то… Ничего не понятно, но очень интересно!
Проходят дни, и хоть история про “отправителей” и “получателей” покрыта туманом и копотью, картина нашего собственного “бизнеса” потихоньку вырисовывается в моей голове. Знать что-то про отправителей и получателей для моей задачи не так важно. Важно другое: как упростить Антону жизнь? Как сделать, чтобы информация до него доходила вовремя и чтоб он мог работать быстрее?
Прихожу к Альберту, чтобы попросить посмотреть на эту базу накладных.
— Да пожалуйста, - говорит Альберт. - Я освобожу комп, и садись, смотри. Только чтоб не утекло никуда!
— А на маленький ноут я могу скачать, чтоб не ждать? Я там и пароль уже поменял.
— Э-э-э… может и можешь. Только у меня флешки свободной нет.
— Да я без флешки смогу. Подключусь к сети по проводу…
И тут я замираю.
— Ты чего?
— Я… мне… Ладно, шеф, я потом. Мне… мне срочно нужно на рынок!
Идея! Идея пришла мне в голову, да такая, что меня сейчас просто разорвёт, если не проверить догадку!
Дело уже к вечеру. Рынки с магазинами скоро позакрываются, надо торопиться! Ох, как не хочется откладывать до завтра! Я ж не засну тогда! Выскакиваю на улицу и чешу к ближайшему рынку электроники. Шагаю очень быстро, почти бегу. Как бы сократить? Кажется, вот через этот проулок быстрее будет.
Сворачиваю в подворотню, чтобы пройти двор насквозь. Вокруг темно. Шарюсь в кармане, ищу фонарик. Тут приходит сообщение на телефон. Достаю его, чтобы посмотреть, и вдруг…
— Попался, сучонок!!!
Удар по голове!
Я роняю телефон и не успеваю среагировать. Какой-то мужик набрасывается на меня в темноте, хватает за горло и силой прижимает к стене.
— Ну щас ты у меня получишь, щенок!
Лица его я толком не вижу, но узнаю голос. Он замахивается кулаком, а я аккуратно достаю из кармана газовый баллончик и, хорошенько зажмурившись и отвернувшись, выпускаю струю прямо ему в рожу. Он вскрикивает и отпускает меня, а я быстро отхожу на пару шагов в сторону, чтобы на лицо не попала перцовка. Протираю глаза рукой и промаргиваюсь как следует. Мужик сидит на земле, скорчившись, держится за свою физиономию и рычит матом.
— Здравствуй, Марат, - говорю, снова нащупав в кармане фонарик.
Марат тут же бросается на звук:
— Порву скотину!!!
Но он слепой, и увернуться от него для меня не проблема.
— Обижаешься, что тебя вышвырнули? Сам виноват. Вместо того, чтобы тратить сейчас на меня время, лучше найди новую работу. И веди себя там поскромнее на этот раз.
— В жопу себе засунь свои советы, сопляк!!! Я тебя на куски разорву!!!
— Если Альберт узнает, что ты на меня наехал, у тебя будут большие неприятности. У шефа ведь связи есть.
— Мне насрать на твоего Альберта! Я его не боюсь! У меня такие есть друзья, что ему и не снились!
— А федералов ты тоже не боишься? Или ты думаешь, я не слышал твоих пьяных анекдотов про Президента?
Я вожу фонариком по земле, пытаясь отыскать телефон, который уронил.
— Сдашь меня? - хрипит Марат голосом, полным презрения. Но от прежней ярости не осталось и следа.
— Не сдам. Если отвалишь.
В пятно света, наконец, попадается мой несчастный телефон. Подбираю его и кладу в карман.
— Удачи, Марат.
С этими словами я отправляюсь дальше, по своим делам. Поглядываю через плечо на всякий случай, но, кажется, он передумал со мной связываться. Эх, Марат, не жил ты на восьмом круге!
Минут за двадцать я дохожу до первой барахолки с электроникой. Иду в самый заряженный магазин и нахожу там то, что искал: электронные планшеты. На входе стоит очень суровый охранник, но продавец, наоборот, очень добрый и умилительно вежливый. Он с удовольствием показывает мне все возможности чудо-устройства, правда, не давая его мне в руки:
— Здесь даже, как на смартфонах, можно отправлять сообщения через мессенджер! Это удобнее и быстрее, чем СМС.
— А он подключен к сотовой сети?
— Да, если симку вставить. А ещё он может подключаться к локальной беспроводной сети. Мало кому это нужно, но у них у всех есть эта функция. Видимо, раньше было популярно.
Эти слова звучат для меня, как музыка.
— А можно поподробнее про эту “локальную беспроводную сеть”?
— Ой, нет, боюсь что про это я подробнее рассказать не смогу. Но вроде бы её можно как-то настроить, если вам надо… Я про это, к сожалению, ничего не знаю…
— А сколько стоит вот такой планшет?
Я захожу ещё в несколько магазинов и прицениваюсь. Денег такая штука стоит немалых, но можно отыскать приемлемые варианты. Я везде спрашиваю про “локальную беспроводную сеть”. Где-то про неё вообще не слышали, а где-то говорят, что нужна дополнительная железка, и вообще всё это очень сложно. Но это только подогревает мой интерес!
За вечер я успеваю оббежать несколько рынков, и в конце концов оказываюсь в том самом месте, где толкнул найденный телефон Павлику через продавцов краденных мобилок. Захожу на продуктовый рынок поглядеть, по-прежнему ли они там? И точно! Тут как тут! Вон Вазген, а вон их главный, с опухолью. Подхожу к ним:
— Здорово, мужики! Помните меня?
— О! Здоров, братан! Ты как, с товаром?
— Да не, просто мимо проходил. Как дела у вас?
— Да потихоньку, не жалуемся.
— А как там Павлик?
— Павлик? Жив-здоров, всё ровно.
— Слушайте, мужики, мне его совет очень нужен. Я заплатить готов. Может кто-нибудь из вас меня к нему свезти? Называйте цену, я забашляю без вопросов.
Мужики переглядываются:
— …Вазген, свезешь?
— …Ну поехали, базару нет.
За пятнадцать фишек Вазген докидывает меня до знакомого квартальчика и доводит до ларька, в котором, несмотря на подзний вечер, одиноко горит свет.
— Тебе повезло, он так-то уже заканчивает в это время.
Благодарю Вазгена, и аккуратно приоткрыв дверь, захожу внутрь. Павлик всё так же сидит за своим рабочим столом при свете двух настольных ламп, и что-то паяет. Серая струйка дыма поднимается в воздух, разнося запах канифоли.
— Здоров, Павлик! Заходил к тебе как-то раз, телефон вскрыть. Помнишь?
Он поднимает свою раскосую физиономию и смотрит на меня:
— Не, не помню. А чё надо-то?
И я рассказываю ему историю про планшеты и про “локальную беспроводную сеть”.
— А, “вай-фай” это называется. Ну да, есть такое. Для этого специальная железка нужна, маршрутизатор. Его одним концом через провод подключаешь к локальной сети, а другим концом она сеть раздаёт через радиосигнал. И к ней планшеты и смартфоны можно подключать. Только нафига это тебе? Это ж стоит недёшево и найти непросто.
— Ну а ты, может, знаешь, у кого такие железки могут быть?
— Пару мест можно попробовать…
Он берёт со стола один из смартфонов, и начинает елозить по нему пальцем:
— Так… это не то… этих уже нет… Ну вот сюда можно позвонить… И вот этим тоже…
— А они шарят, как это всё настроить?
— Не знаю. Может быть.
— Ладно, давай телефоны запишу. И слушай: дай свой телефончик тоже, а?
Я беру у Павлика его телефон и телефоны нужных людей, и оставляю ему ещё пятнадцать фишек, за беспокойство. Павлик - знающий чел, с ним надо дружить.
Выхожу на улицу, и первым делом прозваниваю по номерам, которые получил. Один не отвечает, а с двумя другими договариваемся на завтра.
В контору я возвращаюсь уставшим, но в предвкушении: получится ли то, что я затеял? Выгорит ли? Жуть как интересно!
Весь следующий день я провожу в разъездах. Шеф выделяет мне денег! Я ношусь из одного квартала в другой и выясняю про эти беспроводные железки. Наконец, картина уже целиком складывается в моей голове. Надо только как следует всё проверить, прежде чем идти в бухгалтерию и называть цифры, от которых у нашей бухгалтерши волосы встанут дыбом.
Вызваниваю Павлика. Он согласен приехать, если я его привезу. Трачу какие-то безумные деньги на такси. Еду за Павликом. Привожу Павлика, подрядив Вазгена довезти нас подешевле. Павлик вертит железку с пластмассовыми антеннами в руках, втыкает в неё сетевой провод, просит ноутбук. Я прошу, чтобы он объяснял всё, что делает. Он вначале ухмыляется, но потом с удивлением обнаруживает, что я не полный дебил и даже что-то способен понимать. Он показывает мне, как настраивать маршрутизатор и как подключаться к нему со смартфона по беспроводной связи. Объясняет, что и с планшета будет всё точно так же. Мы ковыряемся где-то час, и Павлику, наконец, удаётся сделать то, что я хочу: он скачивает на свой смартфон файл, который лежит на ноуте, через локальную сеть. Мы договариваемся с владельцем лавки о цене, я отвожу Павлика обратно в его мастерскую, потом отвожу себя обратно на склад…
Я накачался кофе, в голове ураган, я почти что бегу к шефу в кабинет, чтобы рассказать ему свой гениальный план. Но шеф внизу, в компании какого-то очень представительного пожилого мужчины в шикарном сером деловом костюме. Осторожно подхожу к ним, не смея прервать беседу, и просто жду, когда на меня обратят внимание.
— А, здравствуй, Марк! - восклицает Альберт, увидев меня. - Господин, это Марк. Марк Малой. Которого я сперва нанял разнорабочим, а потом…
— А! Тот самый Марк! Здравствуй, здравствуй, - произносит господин бархатным голосом, снисходительно глядя на меня и улыбаясь через свою белую бороду.
— Марк, познакомься: это Леонид. Наш хозяин. Владелец всего этого предприятия, и не только его.
— З-здравствуйте… господин, - говорю, заикаясь. Только не забыть его имя! Леонид. Его зовут Ле-о-нид.
Хозяин лишь одобрительно кивает в ответ, и, положив руку на плечо Альберта и не обращая больше на меня внимания, говорит ему:
— Покажи мне весь товар. А ещё расскажи, что там у нас с этой… как её… информационной безопасностью. Я тут недавно узнал, что это важная штука…
Они уходят прочь, а я, постояв на месте несколько минут полным дураком, иду в бухгалтерию с “радостной” новостью.
Позже, вечером, я, наконец, дожидаюсь шефа и рассказываю ему всё, что задумал. Мы настроим по складу беспроводную сеть с помощью этих железок с антеннами. Мы дадим Антону и его сменщикам в руки планшеты, и им больше не нужно будет носиться с кипами накладных, а про изменения в маршрутах они будут узнавать сразу же. Находить нужные заказы с планшетом тоже будет проще, ведь номера контейнеров и заказов можно сканировать камерой планшета, а потом быстро искать в таблицах. Сами таблицы будут отдаваться с файл-сервера, и в них будет только та информация, которую можно видеть Антону и остальным.
Шеф слушает внимательно. Когда слышит про деньги - морщится, но не останавливает. Я вспоминаю вдруг, как мы с Матвеем презентовали наш проект грозным воякам в метро, и сердце замирает. Взяв себя в руки, довожу свой рассказ до логического завершения, стараясь быть как можно убедительнее и увереннее в себе, хотя, конечно, понимаю, что многое может пойти не так.
Я замолкаю. Альберт докуривает сигарету и говорит:
— Ладно. Вижу, что ты хорошо всё изучил и подготовился. Ровно этого от тебя и ожидал. Ты молодец! Звучит всё здраво. Но с этим надо переспать. - Он встаёт из-за стола. - Давай-ка вот что: я с утра завтра приду - и решим, что с этим делать. Затягивать процесс не буду. Если да, то да. Если нет - будешь дальше думать. Всё, до скорого!
Альберт уходит. Кроме него на складе уже почти никого больше нет. Я брожу в одиночестве среди колонн из контейнеров и всё думаю: нет ли в моём плане какой-нибудь идиотской ошибки, из-за которой всё пойдёт прахом? Но ничего такого в голову не приходит, да и голова под конец дня уже не варит совсем. Иду ужинать, а потом спать. Будь что будет. Шеф прав, утро вечера мудренее.
Следующим утром Альберт приходит раньше обычного и в отличном настроении. Он зовёт меня к себе, чтобы сказать одно слово: “Делаем!”
Бухгалтерия выписывает мне сертификат на покупку пяти маршрутизаторов, и отсыпает фишек на три планшета. Я отправляюсь за покупками, а шеф звонит мне вдогонку:
— Марк, только планшеты купи покрепче, а то эти лоботрясы их быстро превратят в труху. У них, конечно, будет материальная ответственность, но всё-таки.
— Да, шеф, обязательно! Возьму для них защитные кожухи.
Конечно же зову Павлика и щедро отсыпаю ему фишек, а он тщательно проверяет все железки, и одну отбраковывает. Продавец говорит, что замены нету, и нам приходится ехать на другую точку. В общем, на то, чтобы всё купить, уходит целый день.
Я снова беру у Беки Семёна и Руслана, чтобы развешивать маршрутизаторы по складу и тянуть провода. Объясняю Антону и другим работникам, как пользоваться планшетами (и как не грохнуть их в первый же день!).
На настройку всего уходит полторы недели. Наступает момент истины.
Проходит две недели с момента запуска моей новой схемы. Я каждый день хожу смотреть, как работает Антон и не пользуется ли он бумажными накладными по старинке. Но Антон быстро осваивается с новым устройством, и его сменщики тоже.
Под конец второй недели я встречаю Антона на улице, когда выхожу покурить.
— Здорово, Марк!
— Привет! Ну чё, как работается теперь? Есть разница?
— Блин, да это магия какая-то! Я вот раньше так не мог выйти покурить. Чё там покурить - пёрнуть некогда было! Бегали все в мыле, и вечно всё не успевали. А щас, раз-раз, всё готово! И данные всегда правильные! И искать легко, и распечатывать эти накладные дебильные не нужно. Раньше если в принтере чернила заканчивались - это просто грёбаный апокалипсис был. Весь день в жопу. А теперь это вообще не проблема! Марк, честно: моё уважение! Ты извини, если я когда-нибудь как-нибудь с тобой не так…
— Ладно, ладно, погоди. Ты скажи: а проблемы какие сейчас есть? Я щас думаю, что ещё улучшить можно.
— Проблемы? Да проблема одна теперь: нас не поувольняют ли всех, случаем? А то мы ж раньше в три смены работали, а теперь…
— За это не беспокойся, Антон. Работа найдётся.
Докуриваю сигарету, захожу на склад, и по дороге думаю: а ведь и правда, три смены теперь многовато. И Антон прав: из-за меня могут уволить либо его, либо кого-то из его товарищей. Но с другой стороны - работы у нас и правда ещё много. Убрать бумажные накладные - это только первый шаг. Теперь надо подумать о том, как бы так составлять контейнеры, чтобы поменьше их перетасовывать? Ведь на это тоже уходит чёртова куча времени. При этом у нас есть много товаров, которые приходят почти всегда чётко по расписанию и уходят тоже. А значит, наверное, можно всё как-то лучше спланировать, если умнее работать с этими расписаниями. Я уже много раз смотрел в таблицы заказов, и, кажется, уже начинаю видеть закономерности…
Звонит телефон. Беру трубку и слышу голос шефа:
— Марк. Зайди. Поговорить надо.
Голос невесёлый. Что-то случилось.
Поднимаюсь на верхний этаж, захожу в кабинет и готовлюсь получить удар. Держись, Марк. Ты знал, что это рискованная игра.
Шеф встречает меня взглядом грустным, но не злобным. В этом взгляде - ирония.
— Садись, - говорит шеф, вздохнув и указывая мне на стул.
Я сажусь.
— Кофе будешь?
— Кофе?
— Да, кофе, Марк, - произносит Альберт, вздохнув, безо всякой агрессии.
— Вы… явно не ругать меня собираетесь, - отвечаю в недоумении.
— Ругать? Да что ты! Нет, наоборот: то, что ты сделал, Марк - я даже не знаю… это фантастика просто! Ну… по двум неделям, конечно, сложно судить, но из того, что я вижу… У парней столько проблем ушло… прям разом.
— Сокращать, надеюсь, не будете никого?
— А это посмотрим! Но с наймом пока точно торопимся.
— Ну а… что же тогда случилось? Вы, шеф, чёт грустный какой-то.
— Случилось… - Альберт горько посмеивается и качает головой. - Да блин… Случилось не у тебя. Случилось у Леонида. У хозяина нашего. Помнишь его?
— Конечно помню!
— Ну вот… Позвонил сейчас. Там, короче, такая история: был у него домоуправитель - парень молодой, но толковый - всё делал, всем рулил, всё у него там сияло и блестело, и не было у нашего хозяина никаких проблем. И вдруг - прикинь - взял и смылся с деньгами, сучонок! В казино играл, оказывается! И проигрался, влез в долги, все дела. И сидит теперь наш Леонид без управляющего. В доме грязь, ужин вовремя не готовят, горничных пасти некому, закупаться всем необходимым - тоже некому. В общем - кошмар!
— Да, грустно, - качаю головой, пытаясь изобразить расстройство. - Ну а… я-то тут причём? Вы ж меня зачем-то позвали.
— А он про тебя вспомнил! Представляешь? Звонит и говорит: “У тебя же есть этот парень - Марк Малой - он ведь толковый, вон какие дела ворочает! Значит, и с домом справится.” Короче, Марк: работу тебе предлагают. У господина. Домоуправителем.
Бабах! Сижу и хлопаю глазами, переваривая пару секунд услышанное.
— Так я ж… шеф… я ж вообще в этом не шарю.
Ничего не отвечая, шеф со вздохом достаёт маленькую квадратную офисную бумажку, что-то царапает на ней ручкой, и протягивает мне:
— Вот. Столько будут платить.
До меня не сразу доходит размер той суммы, которую я увидел.
— Это… в год?
— В месяц, Марк, - говорит шеф, глядя мне в глаза и кивая головой.
— И… когда надо будет приступить?
— Позавчера.
— А вы точно не шутите?
Шеф улыбается всё с тем же выражением на лице:
— Знаешь, Марк… глядя на ситуацию со своей стороны, я, конечно, ни в коем случае не хочу тебя отпускать. Ты… ты моя вторая голова. Ты столько можешь здесь сделать! Уже сделал. И я бы очень хотел, чтобы ты продолжал. - Шеф тушит сигарету, подаётся вперёд, уперевшись локтями в стол, и продолжает вполголоса. - Но если б я был на твоём месте - я бы, честно, ни секунды не думал. Такая удача выпадает раз в жизни, понимаешь? Тут думать нечего - надо хватать её за хвост! Одно дело - крутить гайку на промзоне, а другое - работать в особняке у Леонида. Да ещё и на такой должности! Ты там поднимешься так, что никому не снилось! Ты же умный, толковый, без вредных привычек, правильно? В азартные игры ты же не играешь?
— Конечно нет!
— Ну вот! Видишь, всё сходится! А главное - ты здесь уже себя проявил, Леонид тебя знает. Ты идеальный кандидат! Зелёный свет, парень! Прямая дорога!
Альберт улыбается и откидывается в кресле, сложив руки за головой:
— Хотя я, конечно же, надеюсь, что у тебя там нихрена не выйдет, и что ты вернёшься ко мне. Помни об этом, парень: если там что-то не заладиться - приходи обратно. Я тебе всегда рад! Ну? Что скажешь?