Притяжение
5
В Подземелье слухи и байки распространяются гораздо быстрее правды. Правда если и приезжает следом, то с сильным опозданием, когда место уже занято.
Не успел я вернуться, как меня тут же записали в чемпионы и криминальные авторитеты. Оказывается, я занял первое место на турнире и заработал сто тысяч фишек, а ещё попал в “совет директоров” банды алмазовских. Мне повезло - слухи играют в мою пользу, а бывает ведь и наоборот. Но мне сейчас совсем не в кассу то нездоровое внимание, которое я получил. Весь район обо мне говорит. У меня, оказывается, куча друзей! Обо мне вспомнили те, о ком я сам уже давно забыл.
От моей внезапной известности выиграли как минимум три человека: Раф, Лёха, и брат мой, Ибрагим.
У занятого по уши Рафа сразу же нашлась для меня куча времени. Он стал чуть ли не моим личным водителем. Мы с ним колесим по всему району и за его пределы. Раф не даёт мне ходить пешком. Говорит, что я теперь “важный человек”, и что меня “грабануть могут”, несмотря на то, что местные бандосы ко мне теперь за километр не подходят - боятся. Конечно же, Раф это делает со своей выгодой. За пару недель мы успеваем несколько раз побывать на “важных переговорах” с разными “шишками”, о которых я ни сном, ни духом. На этих “переговорах” я просто стою, как мебель, не открыв ни разу рта, но одно лишь моё присутствие работает как аргумент. Я ведь человек с деньгами из алмазовской верхушки всё-таки! Конечно это блеф, но он работает.
Лёхины дела тоже пошли в гору. Я явился к нему через день после своего прибытия, чтобы “обрадовать”: я увольняюсь. Он встретил меня с улыбкой и распростёртыми объятиями, уже прекрасно всё понимая. После долгого разговора мне удалось ему объяснить, что занял я вовсе не первое место, а второе, и что денег у меня, конечно, несколько меньше, чем рассказывают, и что я официально ещё не алмазовский, хотя всё к тому идёт. Но Лёха сказал мне следующее:
— Никому и никогда правда ещё не помогала заработать.
Пусть меня черти сожрут, если он не прав! Мы договорились очень просто: я стараюсь никого ни в чём не переубеждать, а он вешает на свой автосервис большой плакат о том, что “чемпион Первого Кристалл-турнира Марк Малой работал здесь”. Прошла неделя-другая - и заказы посыпались, как крупа из товарного вагона. Был бы я предприимчивее - тоже бы заработал на этом что-нибудь.
Ну а Ибрагим нашёл неплохую работу на промке, тоже благодаря мне. И девки к нему теперь клеятся, как мухи к липкой ленте, хоть он и так никогда не был обижен женским вниманием.
Что же касается меня самого - я теперь, конечно, самец номер один. Ну и мешок с баблом. Все, кому не лень, просят у меня денег в долг. Я никому не даю. Большую часть налички и все сертификаты я отдал Алмазу на хранение, а себе оставил скромную сумму, понимая, что это самый лучший способ сохранить заработанное. Удивительно, но после выигрыша я стал тратить деньги гораздо осторожнее. Мне не интересно пожить “на широкую ногу”. Мне нужно совсем другое…
Мы сидим с моими дружками, которые оказались первыми в очереди попить со мной пива. Поскольку правда никому не нужна и не интересна, я просто поддерживаю те слухи о себе, которые выгодно поддерживать, и кормлю своих собутыльников байками, добавляющими к слухам обо мне побольше ярких красок. О воротах, колоннах и кругах я при этом благоразумно помалкиваю.
Когда мы расходимся, один из моих взаправдашних товарищей, ещё из старой гвардии, просит денег в долг.
— Косой, ты ж знаешь, я никому не даю.
— Ну мне-то, Марк, - смотрит он на меня, как на предателя. - Мне то! Мы ж с тобой с четвёртого класса! Сколько раз дрались вместе! Чо, не помнишь? Район на район! Не помнишь? По железке бегали! От ментов удирали! Чо, всё? Забыл? Шишкой стал? И друзья тебе теперь больше не друзья?
Он очень ловко записался ко мне другом, но я просто молчу. Жду, когда он выговорится. Он плюёт мне под ноги и уходит. А я отлично знаю, что он вернётся и извинится, когда я очень сильно ему понадоблюсь. Никакой гордости у него нет. И ни в какую дружбу он не верит. Его задача - получить деньги. И если для этого нужен я, значит нужно использовать меня и давить в те места, которые слабее. Только он ошибся. Я знаю, что такое дружба. Знаю, как она строится и как она ломается. Дружить можно только на равных. Я теперь могу дружить с Рафом. Могу дружить с Лёхой. С тобой, Косой, мы хоть и много пережили, но пошли разными путями. И теперь мы не друзья, и вряд ли ими станем.
Я остаюсь в пивнухе и уже набираю номер Рафа. Но потом останавливаюсь. Настроение паршивое. Домой не хочется. Надо… надо побыть одному. Надо встряхнуться и подумать. Привести голову в порядок. Понять, что дальше.
Набираю Нурбека. Он теперь возит меня на сортировку безо всякой платы, за счёт “конторы”. Так распорядился Алмаз. Нурбек оказывается где-то неподалёку. Он приезжает за 20 минут. Здоровается. Ничего не спрашивает. Я сажусь к нему в машину и прошу отвезти “на базу” - туда, куда мы приехали в тот раз после турнира. Алмаз сказал, что я могу приезжать в любое время. Здорово, потому что сейчас это для меня самое подходящее место.
Молчаливость Нурбека для меня, как божья благодать. Ему ничего от меня не нужно. Он не просит денег, не пытается подлизаться или втереться в доверие. Он, как кирпич в стене: крепкий, твёрдый, знает своё место и несёт свою службу. Мы не станем друзьями, но мне приятно с ним.
Мы едем по уже очень знакомому маршруту. Приходит сообщение от Рафа. Зовёт тусоваться. Отвечаю: “Завтра”. Отключаю телефон. Смотрю на него, подбрасывая в руке. Старый. Обновить бы надо. Раньше даже мыслей таких не было. Деньги делают своё дело.
— Сыну понравился автомат? - спрашиваю Нурбека.
— Угу, - отвечает он.
Это весь наш разговор.
Доезжаем довольно быстро. Подкатываем к воротам. Часовой на вышке, всё как положено. Водитель сигналит. Ворота медленно, нехотя открываются, и мы заезжаем внутрь. Я на месте.
— Спасибо, Нурбек.
Это казино научило меня говорить “Спасибо”. Привычка появилась сама собой, и она мне нравится. Нурбек одобрительно кивает:
— Не за что.
Я выхожу во двор, а он уезжает. Иду к корпусу, где у нас была “итоговая встреча”. Навстречу выходит Череп.
— Здоров, Малой!
Жму ему руку:
— Привет.
Всё происходит как-то между прочим, я у них уже почти что свой. Захожу внутрь. Хожу по коридорам. По этажам. То тут, то там со мной здороваются. Мимо проходит Циклоп, сотрясая пол своими шагами, и в знак приветствия просто молча кивает головой. Киваю в ответ.
Везде жизнь. Тут едят, тут курят, тут качаются. На лестнице несколько человек обсуждают, как “накрыть кого-то” и “вернуть бабки”.
Поднимаюсь на третий этаж и вижу железную лестницу на крышу. Забираюсь по ней, толкаю люк наверх. Не заперто.
Крыша плоская, покрыта чёрным рубероидом. Здесь никого. У края крыши стоит пулемёт и смотрит своим стволом в сторону ворот и на прилегающую улицу. Рядом ящики. Видимо, с боеприпасами. Закрываю люк. Я один. Отлично! То, что надо.
Разгуливаю по крыше и закуриваю. Сигареты у меня теперь дорогие, за две фишки, и курить их - чего уж там - гораздо приятнее.
Итак.
Всю эту затею с казино я замутил для одной единственной цели: попасть в центр. Чтобы оттуда как-то попасть наверх, пока не понятно, как. Ладно, всё по порядку: мне надо добраться до центра, то есть, до второго круга. Или даже до первого. Что для этого нужно?
Деньги - это раз. На попутчиков, на еду, на взятки, и на всё, что угодно. Деньги теперь есть.
Оружие. Идти в центр без него - просто самоубийство. Идти в центр и так самоубийство, но без оружия это прям верная смерть. Но оружие должно быть неприметное. Пистолет - идеально. Ещё неплохо бы иметь газовый баллончик (он у меня есть), электрошокер, ну и… гранату. Хотя бы одну. А ведь я из пистолета ни разу не стрелял. И гранату ни разу даже в руках не держал. Где этому научиться? У алмазовских, может? А им оно надо?…
Так, ладно, что ещё? Снаряжение. Хорошая обувь - это обязательно. Одежда неприметная и прочная. Рюкзак. Фонарь хороший. Нож. Газовая горелка. Медицинские всякие штуки, которыми я, как и оружием, не особо умею пользоваться. О, кстати: таблетки. Успокоительное и ноотропы, они точно пригодятся. Это не покерный турнир - любой допинг надо использовать.
Связь… Связи не будет. Ни с кем. Это я уже понял.
Еда. Взять запас еды. Какой еды? Консервы. По-любому. Только где их достать? И они же стоят, как слиток золота! Впрочем, наверно с моими деньгами это подъёмно.
Подхожу к одинокому пулемёту. Тушу сигарету о кирпичную вентиляцию. Марк, ты чё, и правда собрался? Ты совсем псих?
Слышу звуки выстрелов с другой стороны дома, противоположной от ворот. Быстро иду на тот край и смотрю вниз. Там, ближе к железке, небольшой тир. Кто-то стоит и стреляет по мишеням. Приседает. Перекатывается. Снова стреляет. Надо пойти поглядеть.
Быстро спускаюсь по этажам, выхожу на улицу, огибаю здание и быстрым шагом иду к тиру, обходя несколько машин и пару небольших построек.
Стрелок перезаряжает пистолет, что-то насвистывая себе под нос. Я останавливаюсь на расстоянии, чтобы ни дай бог… Но он как будто чувствует и оборачивается. Это Арчи.
— А, Малой! Здарова!
— Привет.
— Да ты подходи, не бойся, не пристрелю я тебя! - хохочет он козлиным смехом. - Какими судьбами, брат?
— Да слушай… я тут подумал… надо мне к вам вписываться. Всё-таки шеф обо мне хорошего мнения, ну и более-менее вы меня уже знаете… Мог бы у вас бегунком побыть, был бы полезен…
— Бегунком, бля! Чё прибедняешься-то, ёпт? Бери выше! Ты ж наш чемпион! Ты ж теперь… как там он, бля, говорит… “переговорная позиция”!
— Прям так и говорит?
— Я те клянусь!
— Хм, это… хорошо.
— Это охренеть как хорошо, братан! - говорит Арчи, размахивая пистолетом, и подмигивает мне. - Хочешь шмальнуть?
— Из пистолета? - говорю, улыбаясь.
— Ну ничего другого нет с собой, извини! - хохочет он.
— Давай! - отвечаю, скромно улыбаясь.
— Иди сюда, - говорит он, взяв меня за рукав и подводя к линии перед мишенями. - Стой вот здесь. На.
Он протягивает мне пистолет, держа его за ствол. Я осторожно берусь за рукоятку и поднимаю ствол, направив к цели. Тяжёлый, блин! Касаюсь пальцем курка.
— А как целиться?
Арчи прижимается ко мне почти щека к щеке:
— Вот, видишь выемку? И столбик. Столбик должен быть в выемке, на уровне вот этих двух хернюшек. И касаться краешком цели. Понял? А чё рука-то дрожит? Выпил, что-ль, а? Левой рукой снизу придерживай, вот так. Спину выровни, бля! Вдохни немного, задержи дыхание. Огонь!
Я жму на курок, но он не нажимается, а Арчи снова хохочет.
— А с предохранителя кто будет снимать? Участковый, ёпт?
— С какого предохранителя?
С неожиданным для меня терпением Арчи объясняет мне, что такое предохранитель, как он работает, и зачем он нужен. “Чтобы не прострелить себе яйца” - всё очень просто.
Потом мы заново целимся, я жму на курок, и от звука выстрела чуть не глохну.
— Молоко, - объявляет Арчи и хлопает меня по плечу. - Молодец, братан. Но на разборку тебе нельзя!
Я хочу отдать ему пистолет и сказать “Спасибо”, но он рявкает:
— Предохранитель!!!
Поворачиваю пистолет предохранителем к себе, но он хватает меня за руку, снова наставляет пистолет на цель и говорит:
— Одним. Большим. Пальцем.
Я говорю: “Ага…”, и неуклюже оттопырив палец, опускаю вниз рычажок предохранителя.
— Так гораздо проще, правда, малыш?
— Ну да.
Беру пистолет за ствол и протягиваю своему учителю.
— Понравилось?
— Мне надо научиться. Какой же я бандит, если стрелять не умею?
— Братиш, да не ссы в компот! У нас не все при стволах и не все умеют. Это ж я боевик, у меня работа такая.
Он выхватывает у меня пистолет, кувыркается в бок и стреляет, попав мишени прямо между ног. Но не туда, где пусто, а туда, где самое ценное.
— Попадать нужно либо в голову, либо вот в это место, если надо взять живым. На туловище бывает броник. Такие дела, братан. Ты не трухай, с нами тебя никто не тронет!
Стою некоторое время, оторопев и приходя в себя. И бросаюсь вслед за Арчи, который уже отправился куда-то.
— Всё-таки я хотел бы научиться. Ну правда. Хочу уметь стрелять. И пистолет хочу купить.
Арчи останавливается и смотрит на меня, довольно улыбаясь:
— Хех! А учиться где будешь?
Смотрю ему в глаза.
— А ты меня можешь научить?
Когда ты при деньгах, люди становятся удивительно сговорчивыми! Арчи согласился научить меня стрелять. Но он сказал ещё кое-что:
— Всё это хорошо, братан, но хочешь честно? Твоё главное средство самообороны - это ноги. Если какая заварушка, твоё первое дело - быстро смыться. Тебе нужно не стрелять метче всех, а бегать быстрее всех. Понял?
Он прав. Мне нужна подготовка. Нужно быть в форме. Так гораздо больше шансов добраться до цели.
За умеренную плату Арчи соглашается побыть моим тренером. Он назначает день и место - у ворот “базы”.
Я прихожу в назначенное время. На ногах - старые джинсы и драные треснутые кроссовки. Сверху - обвисшая кофта с длинным рукавом.
Из ворот выходит мой тренер с сигаретой в зубах и с довольным видом:
— О! Красавец! Вовремя пришёл! Уважаю.
Он в своём обычном боевом. Мы здороваемся за руку.
— Ну, готов?
— Готов.
— Побежали! Вдоль этой дороги, вон до тех столбов, а дальше - скажу куда.
В начале идёт неплохо. Я даже удивляюсь, что я более-менее в форме. Но мы пробегаем метров сто… двести… и всё меняется. Становится невыносимо тяжело. Беготня - не мой конёк. Ноги стали ватными, дыхалки не хватает. Судорожно глотаю ртом воздух. Пот катится градом.
— Давай!!! - кричит Арчи и бежит рядом со мной, как ни в чём не бывало.
— Ща сдохну… - шепчу в ответ, задыхаясь.
— Давай ещё, вон до того столба!
Собираю остатки воли в кулак и бегу, не отрывая взгляд от заветного столба. Ещё немного… Совсем чуть-чуть… Я вспоминаю, как бежал по железке до столбика с километровой отметкой, и откуда-то появляются силы. Я прибавляю ходу… ещё… ещё чуток…
Есть! Дотрагиваюсь рукой до столба и сажусь на корточки, дыша ртом и сплёвывая сгустки слизи, которыми забито горло и нос.
— Фу, бля…
— Чё, тяжело?
— Да капец!…
— Мы пробежали триста метров, братан.
— Маловато, да?…
— Надо сделать два километра сегодня. То есть примерно ещё два раза по столько же - чуть больше - а потом обратно.
Я смотрю на него и посмеиваюсь. Ты же не всерьёз, Арчи? Но по его лицу я вижу, что он вовсе не шутит. Гляжу на него умоляюще:
— Арчи, я не могу больше. Не сегодня. Ноги вообще не двигаются, я пешком даже не смогу! Давай завтра, завтра лучше будет.
К моей немыслимой радости Арчи кивает головой и сочувственно улыбается:
— Да, братан. Я ж знал, что так будет.
— Ага, - отвечаю, посмеиваясь, - вот такой вот я горе-чемпион. Но ты же опытный!
— Да-да, братан, я опытный, - продолжает улыбаться Арчи, - и поэтому взял с собой вот это.
Он достаёт из кармана на ноге… шокер! И трещит электрическим разрядом в воздухе.
— Погнали, - подмигивает он мне.
— В смысле? - бормочу, оторопев.
Арчи снова улыбается:
— Ты не понял, да?
Смотрю на него в оцепенении.
— ПОШЁЛ, БЛЯ!!!
Он с разбегу пинает меня ногой. Я вскакиваю и получаю следом разряд тока в ягодицу! Мама!!!
Я пускаюсь наутёк, но Арчи бежит следом и трещит шокером прямо у меня за спиной! На мгновение я забываю, что устал, и ноги сами несут меня прочь. Но мой тренер и не думает отставать! Он всё время позади, и треск шокера напоминает мне о том, что уставать запрещено.
— Вот так, детка! Вот это хорошо! Соберись!
Усталость всё равно берёт своё, и я постепенно замедляюсь, потому что бежать уже просто невыносимо. Но стоит мне замедлиться, и я тут же получаю удар шокером и снова прибавляю ходу. Это невозможно! Я щас грохнусь в обморок! Зачем я на это подписался! Надо же постепенно, Арчи! Нельзя так сразу! Надо постепенно…
Бах!!!
Ай, чёрт!!! Рука немеет от удара током! Как же это отвратительно! Слюни текут изо рта и из носа, я уже даже не пытаюсь их вытирать, ведь стоит это сделать, как я замедлюсь и снова получу удар.
Я бегу, не чувствуя ног и издавая мучительные стоны. Но Арчи не собирается меня жалеть.
— Беги, сучонок! Беги!!! Тебя догонят и замочат! Быстрее, твою мать!!! Вон до того столба! Лучше я с шокером, чем тимуровские с битами!
В глазах темнеет. Не помня себя от боли и страха, задыхаясь и чуть ли не выплёвывая лёгкие, я добегаю до заветного столба и хватаюсь за него, как за спасение свыше.
— Молодец! - кричит тренер. - Смотри, оказывается ты всё можешь!
Я ничего не могу ответить. Я задыхаюсь и постанываю, обнимая столб.
— Отлично! Десять отжиманий.
Что???
Арчи ныряет на асфальт, как рыба, приняв упор лёжа, и за какие-то мгновения делает десять отжиманий, сохраняя корпус ровным, как палка.
— Повторяй!
Он ведь бежал вместе со мной. И ни намёка на усталость. Мне кажется, он пробежит сотню километров, и будет так же бодро орать на меня, как после лёгкой прогулки.
Я падаю на колени. Упираюсь ладонями в разбитый асфальт. Поднимаю трясущиеся колени с земли, приняв положение скрюченной дрожащей горки. Опускаюсь на полусогнутые. Падаю. Получаю ногой по рёбрам. Вскакиваю. Снова опускаюсь. Так повторяется несколько раз, пока мне не удаётся немного отдышаться и сделать одно отжимание. Затем второе. Затем я снова падаю. Получаю ногой в живот. Корчусь от боли. Встаю на карачки. Поднимаю колени. Отжимаюсь. Ещё раз. И ещё… Падаю.
— Ладно, хрен с тобой! Погнали обратно.
Нет!!!
Шокер уже трещит рядом со мной.
Я вспоминаю, как бежал от поезда, и это снова придаёт мне сил. Я встаю, пошатываясь. Смотрю Арчи в глаза. Потом срываюсь с места и отправляюсь в обратный путь. Конечно, это совсем не похоже на бег, но я очень стараюсь! А Арчи идёт рядом пешком, и просто смотрит на меня, держа шокер в руке.
Удивительно, но спустя какое-то время мне становится легче! Дыхание выравнивается, горло прочищается. Я как будто поймал ритм, и теперь бегу в этом ритме, не очень быстро, но и не замедляясь. По всему телу разливается приятное тепло. И ноги уже не заплетаются, а двигаются ритмично и мягко. Мой тренер тоже переходит на бег лёгкой трусцой. Я поглядываю на него, а он усмехается:
— Нам, конечно, не такой футбол нужен, Малой. Но для начала неплохо!
— Спасибо… что ты… что заставил меня…
— Понравилось? - хохочет Арчи.
— Нет…
Не знаю, как, но мы наконец мы добегаем до ворот. Я падаю на колени.
— Фуууух!…
— Десять отжиманий!
— О-о-о-х!
Снова пытаюсь сделать нечто похожее на отжимания. Слышу звук ворот. Хочу оглянуться.
— Не отвлекаться! Соберись! Что это за хрень! Я сказал: отжимания, а не беременная, мать твою, гусеница! Моя бабушка отжимается лучше!
— Артур! - слышу я смеющийся голос Свина. - Ты чё над бедным пацаном издеваешься?
— Почему над бедным-то? Над богатым! - он пихает меня ногой. - Давай, жми, сопляк недоделанный! Свин, покажи ему, как надо отжиматься.
— Отжиматься?? Братан, ты брюхо моё видел?! Не. Я больше по штанге специалист. А ты чё его тренировать-то решил?
— Да он сам попросил. Сказал: “хочу в банду вступить и быть в форме”.
— О, это разговор! Молодец, Малой, давай, тренируйся! Будешь резвым, как Арчи.
Я заканчиваю свои мучительные пять отжиманий и поднимаюсь с земли. Мой тренер смотрит на меня сверху вниз:
— Ладно, хер с тобой. На сегодня достаточно. Завтра в это же время здесь.
Он протягивает мне кулак в твёрдой перчатке без пальцев. Я стукаю в него своим вялым трясущимся кулачишкой. Свин смотрит на эту сцену и весело посмеивается, попыхивая сигаретой:
— Живой?
— Так… - отвечаю, всё ещё переводя дыхание и упираясь руками в колени.
— Жёсткий тебе тренер попался. Ну ничё, зато быстро в форму придёшь. Арчи из тебя сделает мужика! Он как раз твоей комплекции. Будет, на что ровняться.
— Да…
Наконец нахожу в себе силы выпрямиться.
— Свин…
— Чё?
— А я ж так и не проставился за паспорт.
Свин качает головой, изображая недовольную гримасу:
— Нехорошо, братан, нехорошо.
— Пойдём в пивнуху, отметим с тобой и с Жекой. Я угощаю.
— Вот видишь! Потренировался - и совесть проснулась!
Наши занятия с Арчи продолжаются. Хотя правильнее это назвать не занятиями, а пыткой. На следующий день после первой “пробежки” у меня болит всё тело. Простейшие движения - встать, сесть, подняться по ступенькам - даются с трудом. Мой несчастный организм умоляет меня не ехать к Арчи, но решение принято и деньги заплачены (мой тренер предусмотрительно взял всю сумму вперёд), а значит, никуда мне уже не деться.
На тренировке я пытаюсь объяснить Арчи, что тело еле двигается, и прошу пощадить меня в этот раз, но он отвечает:
— Знаешь, что надо сделать, чтобы ноги перестали болеть? Надо бежать!!!
И мне снова приходится удирать от него, чтобы не получить удар током в ягодицу. Удивительно, но через некоторое время боль действительно проходит!
Со Свином и Жекой мы встречаемся через несколько дней и, как и договаривались, идём в пивнуху в районе сортировки обмывать мой паспорт. Я рассказываю о своих тренировках и о делах у себя в районе. Ну а мои новые товарищи делятся со мной новостями банды. Алмаз уехал встретиться с кем-то важным. Банду, которая досаждает алмазовским последнее время, кажется, скоро “дожмут” и вопрос будет решён. Ну и всё в таком духе.
Мы сидим, пьём пиво и болтаем, как будто давно знакомы. Замечаю, что мне с этими ребятами комфортнее и легче, чем со своими дружками с Бумажки. Приключения, через которые мы прошли вместе, сближают. Я вполне мог бы остаться с вами, ребята. Перебраться сюда, на Сортировку - теперь могу себе позволить - и жить новой, увлекательной бандитской жизнью, как живёт Жека, например. Но я знаю обратную сторону. Сегодня мы весело и дружно пьём пиво, а завтра одного из моих товарищей пристрелят, а другого повяжут. Я и сам теперь - “переговорная позиция”, козырь в рукаве у Алмаза. И чем это для меня закончится - одному богу известно. Нет, парни. С вами хорошо, но надо уйти вовремя. Сейчас самый лучший момент, чтобы сказать “пас” и выйти из игры, пока это ещё возможно. У меня свои планы. Безумные. Самоубийственные. Но свои.
Закупкой снаряжения и сборами я решил заняться, не откладывая. И начал со съёма хаты. “Деньги теперь есть, могу себе позволить пожить отдельно от предков” - так я это всем объяснил. Но на самом деле мне просто нужно место, куда я буду стаскивать все вещи и припасы, которые буду закупать в дорогу. Их никто не должен видеть.
На барахолке у Бумажки я нахожу неплохой рюкзак, а на базаре у Сортировки - газовую горелку с баллоном. Найти консервы мне помогают товарищи по банде. Объясняю им, что “никогда не ел нормальных консервов и хочу попробовать”. У них свои каналы, и я покупаю через них несколько банок с килькой и несколько - с тушёнкой. Одну банку тушёнки открываю и пробую, убедив себя, что “надо понять, насколько нажористо”. Это просто объедение!
С обувью всё ещё сложнее, но тут на помощь приходит Арчи. Он говорит, что хорошая обувь покупается примерно по тем же каналам, что и оружие - у федералов. Ждать при хороших раскладах месяца полтора, но “свои запасы как раз подходят к концу, и уже заказали ещё”. Узнаю стоимость. Цифры из какой-то другой реальности, но я теперь в ней, и надо привыкать.
На первом - а вернее, на втором - уроке стрельбы, Арчи показывает мне два пистолета.
— Смотри. Это Кобра. У спецуры всякой применялся. У него курок мягкий, и фонарик снизу, видишь? С ним в темноте удобно, а ещё к нему глушак приделывается. На фонарик, правда, батарейки нужны, которые хрен где найдёшь. В общем, на, попробуй. А это - Т-2. Рабочая лошадка. Безо всяких наворотов, но проблем с ним - ноль. Легко разбирается, легко чистится. Сказка, а не пистолет. Из него тоже постреляем сегодня.
Начинаем мы со стрельбы обеими руками, с приседа. Это оказывается не так трудно, и довольно скоро время я начинаю попадать по целям. Самым сложным оказывается не сама стрельба, а умение быстро доставать пистолет из кобуры.
— Это надо всё время тренироваться, - говорит Арчи. - Как выдалась свободная минутка - достал, спрятал, достал, спрятал.
Он делает это молниеносным движением, как фокусник. Всё время тренироваться - это хороший совет. Только пистолет нужен. И кобура. Начинаю потихоньку прицениваться.
Тренировки продолжаются.
При своей худощавости Арчи удивительно силён. Он безо всяких проблем отжимается на одной руке и подтягивается на одной руке, умудряясь при этом постреливать свободной рукой по мишеням. Когда он показывает мне “отжимания с хлопко́м”, я неуклюже пытаюсь хлопнуть ладошами перед собой и не упасть, а он хлопает за спиной. Для этого ему приходится оторваться выше от земли, и он подпрыгивает вместе с ногами.
На одной из тренировок он встаёт передо мной, убрав руки за голову, и говорит:
— Бей меня, как хочешь. Только не в яйца.
Мне страшно бить Арчи, и я начинаю со скромных постукиваний. Но когда тренер говорит, что за слабые удары я получу шокером, я становлюсь смелее. Бью и руками, и ногами, и локтями со всей силы, с какой только могу, но моему тренеру хоть бы что.
— Понял? Вот такой же и ты должен быть. Набивка тебе нужна. Чтоб быть, как стальной прут.
Он заставляет меня раздеваться до трусов и кататься “колбаской” по гравию. После этого всё моё тело превращается в один большой синяк.
Однажды я прихожу на тренировку, начинаю бег, и вдруг от правого кеда отваливается подошва. Я останавливаюсь, уже внутренне обрадовавшись, что бегать не в чем. Но Арчи говорит:
— Снимай кеды.
— Чего?
— Снимай, говорю.
— Ты хочешь, чтобы я бежал босиком?
Арчи молча снимает свою обувь, перевязывает шнурки, и вешает себе на шею:
— Смотри, я тоже теперь босиком. Погнали.
И мы бежим дальше босиком, наступая на камни, палки, железяки и стёкла.
— Ай, бляха!
Конечно же, очень быстро я режу себе ногу до крови.
— Арчи, - постанываю я, - ну это же перебор! Я ж хорошую обувь скоро куплю, она не сломается.
— Хорошую обувь? - улыбается мой тренер. - К тебе вломились ночью в хату, ты в одних трусах, выскакиваешь из кровати, бросаешься через окно во двор, и тебе надо бежать! Бежать!!!
И моя пытка продолжается.
В конце тренировки мы обрабатываем порез и перематываем мою раненую ногу бинтом. А Арчи берёт несколько бутылок, разбивает их об асфальт, и голыми ногами ходит по ним, как ни в чём не бывало. Я смотрю и не верю своим глазам, а тренер закуривает и подмигивает, не обращая на стёкла никакого внимания:
— Вот так, братан. Будем учиться.
Проходит несколько недель, и у меня уже есть почти всё необходимое, включая таблетки, фонарик и шокер, бинты, жгут и зелёнку. Я сижу в своей новой съёмной квартире и гляжу на компас, и тут вдруг вспоминаю, как Свин открывал ворота на седьмой круг. У него были здоровенные клещи. Мне нужны такие же. Где только их взять…
Разгуливая по своему району, прохожу мимо ломбарда Стрелка. Вспоминаю, что у меня там заложена сумма, и что срок уже почти прошёл. Отличный повод зайти!
— Марк Малой! - слышу я издалека крик какого-то пацанёнка.
Твою мать, надо быстро сваливать, а то налетят, как мухи! Быстро забегаю в ломбард и захлопываю за собой дверь.
— Марк! - восклицает Стрелок с таким видом, как будто я самый желанный его гость. Хотя может оно и правда так.
— Привет, - говорю, запыхавшись.
— Давно тебя не было, парень! - говорит хозяин с явным намёком. - Хочешь обновить депозит? Или, может, пополнить, - он подмигивает.
Я подхожу к прилавку и вижу… пистолеты. Так-так…
— Да на самом деле… ни то, ни другое, - поднимаю на него глаза. - Мне нужен ствол.
Стрелок поднимает жиденькие брови:
— Вот как? Решил человеком стать, а? - он снова подмигивает. - А разрешение у тебя есть?
— Ну, вместе с разрешением, само собой.
— Ха-ха-ха! Что ж, молодой человек… - с явным удовольствием говорит Стрелок, проходясь мимо прилавка и проводя рукой по своим “экспонатам”. - Вы теперь состоятельны. Под ваш бюджет имею вам предложить… предложить… вот такой вариант.
Он достаёт из-под прилавка какого-то космического вида пистолет из светлого металла.
— Ты такое мало где найдёшь. Он на вооружении у федералов. С лазерным прицелом и фонарём. Может стрелять очередями. И даже есть подствольный модуль для стрельбы дротиком, если надо кого-то вырубить. Это вершина инженерного мастерства. Лучшее, что есть!
— А сколько стоит?
Стрелок называет цену.
— Не, - говорю, - дорого. Что-нибудь попроще.
— Вот, пожалуйста.
Он показывает ещё несколько вариантов, и все они выглядят неплохо, особенно, когда Стрелок про них рассказывает. Некоторые варианты даже стоят терпимо. Но тут я вспоминаю про Т-2.
— Т-2? - переспрашивает Стрелок, как будто слегка расстроившись. - Ну да, конечно, - он снова нагибается куда-то вниз и достаёт тот самый пистолет, из которого я стрелял у Арчи. - Я его даже на прилавок не кладу - и так понятно, что он есть, и стоит он совсем дёшево. Но это и правда хороший пистолет. Удивлён, что ты разбираешься. Возьми, попробуй.
— Я стрелял из него.
— Да ты что? Ну и как?
— Как родной.
— Ну тогда какие вопросы? - разводит руками Стрелок, как будто всё уже решено.
— А с разрешением что? И сколько стоит сам ствол?
Стрелок называет сумму. Разрешение стоит не так дорого. За пистолет цена - вполне по рынку.
— А кобура сколько? А патроны?
Мы договариваемся обо всех ценах. Разрешение сделают за несколько дней. Часть суммы я оплачу тем депозитом, который у меня есть, а часть - донесу наличкой. Вполне приемлемо. Вот так, внезапно и легко, решается у меня вопрос с оружием.
Через несколько дней, став счастливым обладателем Т-2, я тут же хвастаюсь этим перед Арчи.
— О, поздравляю, - говорит он, вертя пистолет в руках и, видимо, проверяя на дефекты, - хороший выбор. Номер запомнил?
— Номер?
— Номер ствола, вот здесь. Смотри, запоминай. На тебе ещё один такой же. Побежали!
Он заставляет меня бежать с двумя пистолетами в руках, и с ними ощутимо тяжелее! Но я потихоньку начинаю приходить в форму, и обычный бег мне уже даётся не так тяжело, как раньше, а к бегу босиком ноги потихоньку привыкают. Курить я стал реже, а чувствовать себя - лучше. Знакомые отметили, что я “подкачался”, хотя я и занимаюсь не так давно.
— Главное - жрать, как следует, и спать побольше, - говорит Арчи.
Питаюсь я, в основном, на базе. Там кормят на убой. А спать я теперь могу сколько угодно, поэтому следовать совету своего тренера мне совсем не трудно.
Откуда же я начну свой “турпоход”? Понятно, что двигаться надо не тем путём, которым мы ехали в казино. Через ворота на седьмой круг, которые вскрывал Свин, мне путь закрыт. В тех местах меня могут узнать и грохнуть. Кстати, возможно, что Серый уже нанял убийцу, который попытается прихлопнуть меня в моём районе. Мне бы поторопиться. Не исключено, что мои часики уже тикают.
Из этих соображений я нанимаю местного водилу, чтобы сгонять по дороге от виадука в сторону поворота железнодорожных путей. Эта дорога ведёт перпендикулярно виадуку как раз в направлении центра. Мы едем туда, поворачиваем вдоль железки, и, проехав небольшое расстояние, обнаруживаем (я обнаруживаю), что под путями есть проезд, примерно как у нас в районе после колонны. Дальше - мусорная свалка, а потом - заграждение и ворота, почти как те, через которые проезжали мы с алмазовскими, с таким же замком на цепи. Видимо, это и будет начало моего пути. До сюда меня довезёт Раф. А дальше сам.
Раф… Его придётся посвятить в то, что я задумал. Не то, чтобы я ему сильно доверяю, но он точно не пойдёт об этом рассказывать всем подряд. К тому же он ведь из ментовской среды, и прекрасно понимает: от того, что я затеял, даже у федералов глаза на лоб полезут. И если им станет известно, что он знал о моей затее, и не сообщил, куда следует, то его на фонарный столб натянут вместе с его дядькой и всеми, кто с ними связан. Так что в его интересах будет держать рот на замке.
Проходит ещё неделя с лишним. Я прихожу на тренировку к Арчи и узнаю от него, что боты наконец-то приехали. Вместо того, чтобы отправиться бежать, мы идём на базу “разбирать подарочки”.
— А приехали откуда? - спрашиваю я, не скрывая своего любопытства.
— По железке, ясно дело, - говорит Арчи. - У нас есть связи. Нам можно то, что другим нельзя.
По железке. Ну да, логично. У них тут сортировочная станция, они дружат с федералами, могут договориться. Но кто отправитель? Сами федералы?
— Я б тебе не сказал, даже если б знал, - говорит мой тренер. Ещё бы.
Мы заходим на склад. Повсюду зелёные ящики. Часть амуниции уже разобрана и разложена по полкам и шкафам, развешана по стенам. Стоит запах смазки, резины и металла. Чего здесь только нет! Автоматы, гранатомёты, бронежилеты! Отдельный уголок с медицинскими делами. Запчасти для автомобилей. Трудно даже представить, сколько всё это стоит.
— Это только одна партия?… - спрашиваю, глядя вокруг офигевшими глазами.
— Не, ты чё? - посмеивается Арчи. - Просто подвозят понемногу. Но теперь ты видишь, что с нами лучше не рамсить, а? Ладно, хорош глазеть, пошли за говнодавами твоими.
Мы подходим металлическому стеллажу с сапогами.
— У тебя 41 вроде?
— Ага.
— Вот твои. Меряй.
Он суёт мне пару чёрных сапог с мягким голенищем примерно на треть голени и шнуровкой. Они не из кожи, а из какой-то ткани, которая выглядит очень прочной. Хотя нет, кожаные части тоже есть. Подошва и нижняя часть из мягкой, но крепкой резины. Совсем новенькие.
Надеваю левый. Он мне как раз. Шнуровка легко затягивается специальным зажимом, вязать не надо. Потянул, закрепил - готово.
— Штаны внутрь заправляются, умник.
Надеваю оба сапога, заправив штаны как посоветовал Арчи. Не могу скрыть своей улыбки. Они офигенные!
— Ну как?
— Просто отвал башки! В жизни ничего круче не носил.
— Ну так, ёпт! Такие спецура носит. Они непромокаемые и неубиваемые. Они тебя переживут. По размеру как?
— В самый раз!
— С Кексом в офисе рассчитаешься. Цену знаешь. Ну а щас давай проверим их в деле. Погнали!
В сапогах бежать - это, конечно, не в кедах. Но с другой стороны, мелкие камешки, стёкла, торчащая из земли арматура - всё это мне теперь нипочём. Я не оббегаю лужи, а просто бегу по ним напролом, а ноги не мокнут ни капельки! Я в полном восторге!
Под конец пробежки правая стопа натёрта до крови, но Арчи говорит, что это ерунда. Нужно просто немного их подразносить, и через несколько дней они будут, как родная кожа. Ну что ж… Кажется, последняя недостающая часть моего походного комплекта теперь на месте.
Прихожу к себе на хату и одеваюсь так, как я пойду туда. Джинсы и куртка - те самые, в которых я первый раз приехал с Рафом на Сортировку. Вполне норм. Куртка кожаная, крепкая, много карманов, а джинсы зауженные и легко заправляются в сапоги. То, что надо! Напяливаю собранный рюкзак и стою перед пошарпаным зеркалом, глядя на себя. С правой стороны из рюкзака торчат рукоятки клещей для перекусывания цепей. Для более тонкой проволоки есть пасатижи. Кобура с пистолетом прячутся под курткой. Перчатки бы ещё, как у Арчи. Ну да ладно, и без них, наверное, обойдусь. В мой походный рюкзак всё поместилось. Он получился тяжеловат, но что делать… Кажется, теперь у меня есть всё, что нужно.
Снимаю рюкзак. Сажусь на диван. Верчу в руках компас. И вдруг вспоминаю про своих пацанов-недоучек. Надо встретиться. Пока я ещё здесь. Достаю мобилу и набираю Егора - он самый богатенький, с телефоном.
— Алло, - слышу в трубку.
— Здорово, лоботряс!
— Марк Малой!
— Он самый.
— Мы уже сто лет тебя не слышали! Как твои дела?
— Малыш, не спрашивай у Марка Малого, как у него дела. Лучше спроси, когда у нас урок следующий!
— Когда?
— Завтра. В шесть вечера. На нашем обычном месте. Понял?
— В шесть вечера. Принято, шеф!
— Свистни остальных. Классную штуку вам покажу. Всё. До скорого.
— Пока…
На следующий день мы собираемся в назначенном месте. Пацаны приходят вовремя. Они очень рады меня видеть. Может быть потому, что я Марк Малой, а может просто потому, что мы давно не виделись. Надеюсь, второе.
— Ну привет, школьнички! - говорю. - Сегодня проходим… - достаю из кобуры и кладу на наш деревянный “стол”, - пистолет. Марки Т-2.
Пацаны ахают, разинув рты.
— Настоящий?? - спрашивает Радик.
— Не, водяной.
Смотрю на парней учительским взглядом:
— Как устроен пистолет? Почему он стреляет? Знает кто-нибудь?
— Ну, там пули есть… - говорит Влад, а остальные ржут.
— Это точно. Только не пули, а патроны. Вот они. - Я достаю магазин и извлекаю оттуда четыре патрона, раздав по одному каждому. - Патрон состоит из гильзы, то есть капсулы, наполненной порохом, и той самой пули, которой заткнули гильзу, как бутылку пробкой. Когда я взвожу затвор и нажимаю курок, боёк затвора ударяет вот в это место на патроне и делает вмятину. Порох внутри патрона сжимается и взрывается, а пуля вылетает через ствол наружу. Бдщщь! Выделившиеся газы толкают затвор обратно, он взводится и готов к следующему выстрелу. Выглядит это так.
Я вставляю магазин обратно в пистолет, снимаю предохранитель, взвожу затвор, и с вытянутой руки выстреливаю в трухлявый пень, стоящий неподалёку. Раздаётся грохот, щепки разлетаются в разные стороны. Парни вздрагивают и закрывают уши руками.
— А теперь, найдите пустую гильзу, которая вылетела из пистолета. Кто первый найдёт, тому она и достанется.
Парни тут же бросаются на поиски, и так примерно и проходит наш урок. Я показываю, как разобрать пистолет, как его чистить и зачем, ну и в общем всё то, чему меня учил Арчи. Только вот пострелять я им не даю - патроны дорогие. Но мне не нужно, чтобы они стали крутыми стрелками. Мне главное, чтобы они поняли, как эта штука работает.
Потом я им рассказываю про автомат, который “как пистолет, только стреляет дальше и перезаряжается постоянно, так что одним нажатием курка можно выпустить всю обойму”. Пацанам, конечно, такой урок безумно нравится, и они задают вопросы, не на все из которых я могу ответить.
— А под водой он стреляет?
— А у пистолета и автомата патроны одинаковые?
— А патроны от одного пистолета подходят другому?
— А чем его смазывают?
— А как патроны делают?
— А в отстреляную гильзу можно снова порох напихать и пулю засунуть?
И всё в таком духе.
— А где ты его взял?
— Купил, пацаны. Купил за деньги. Я теперь человек серьёзный, почти уже в банде, должен быть с оружием.
— Почти? Ты ж уже криминальный авторитет?
— Хе-хе! Брехня это всё. Не, я пока обычный парень, такой же, как вы. Но дорога жизни ведёт меня в банду. И поэтому, пацаны… я буду перебираться в другой район, и теперь не знаю, когда мы снова увидимся.
Сижу на паллетах и смотрю в землю.
— Ты станешь бандитом? - спрашивает скромный Шамиль.
— Как бы да, но в целом у меня совсем другие планы. Банда - это просто трамплин, а дальше я своим ходом.
— Куда?
— Этого не могу сказать. Вам не нужно это знать. Знание об этом вам навредит. Но обещаю, пацаны: если я вернусь - я столько всего смогу вам нового рассказать! Голова треснет!
— Крутяк! - слышу я возглас Егора.
— Но вот что, пацаны, - продолжаю я. - Куда бы вас жизнь не занесла - в банду или нет - учитесь! Всегда учитесь. Узнавайте новое. Не останавливайтесь. Это как надувная лодка. Река может быть бурной, поворачивать туда, сюда, но если вы на лодке - вас куда-нибудь вынесет. Вы не утонете, врубаетесь? Знания помогут не утонуть. Ну и в целом… Мы тут все всё время заняты тем, чтобы тупо выжить. Ну и подняться там… денег подзаработать. Но помимо всего этого неплохо бы понять, как вообще всё устроено, а? Интересно же. Мы ведь люди, мы любопытные, правда?
Смотрю на своих учеников, которые встали вокруг меня и смотрят, как на супергероя из старых потрёпанных комиксов.
— Марк, ты самый классный учитель, который у меня был! - говорит Влад.
— И у меня!
— И у меня.
Слёзы уже наполняют глаза…
— Идите сюда, ребятки!
Я обнимаю их, всех четверых, и вдруг понимаю, что, наверное, это самое лучшее, что со мной было здесь. Вот эти четверо. Которые, несмотря на весь мрак, всю грязь и боль, постоянно окружающие нас, пытаются учиться, пытаются что-то узнать. Никто из моих знакомых сильнее не похож на меня, чем эти четыре оболтуса, которых я… люблю, чего уж там! Люблю, как будто они - мои малые братья, которых надо выучить и вывести в люди. Которых нельзя так бросать…
Через пару дней после очередной тренировки с Арчи я отжимаюсь на кулаках у ворот базы, когда мимо проезжает знакомый мне чёрный джип. Стекло опускается, и я слышу голос шефа:
— Как дела, чемпион?
— Нормально! - быстро выкрикиваю я, запыхавшись.
— Как он, Артур?
— Хорошо идёт, шеф! Ещё пару месяцев - и будет крепкий, как гвоздь.
— Добро. Малой, зайди ко мне, как закончишь. Буду ждать в переговорной.
— Принял, шеф! - отвечаю ему уже по-нашему, по-бандитски.
Мы заканчиваем тренировку, и я прихожу в переговорную, как и велел Алмаз, а он сидит там один и крутит чётки между пальцами. Сажусь на стул напротив. Он поднимает глаза:
— Мне нравится, как ты подошёл к делу. Я сопляков не люблю, а ты явно хочешь стать достойным членом бригады. Как гвоздь, Арчи хорошо сказал.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я молчу и жду, что он скажет дальше.
— В общем, чего тянуть - вот тебе моё официальное предложение. Присоединяйся к нам.
Сейчас нужно сыграть очень тонко. Выдерживаю небольшую паузу.
— Алмаз. Могу я дать тебе ответ завтра, до конца дня?
Шеф поднимает брови:
— Завтра? А что должно случиться до завтра?
— Мне нужно закончить… одно дело. Просто раньше этого не могу, будет не честно.
— Разобраться что-ли с кем-то? Или долг отдать? Или… кто-то другой тебе предложил? - он хмурится.
— Нет-нет. Там… другая история.
— Моя помощь нужна?
— Нет, спасибо тебе. Я должен сам. Но к завтрашнему вечеру ты точно получишь ответ.
— Хм… - он молча крутит чётки, что-то обдумывая. - Ладно. Хренли с тобой делать, загадочный ты наш. Тогда до конца завтрашнего дня - жду ответ.
Он встаёт и уходит, а я остаюсь один. Ну вот и всё. Вот и наступил момент. Пора отправляться в путь.
Нурбек довозит меня сперва до родителей и брата с сестрой, к которым я забегаю на пять минут, не прощаясь, но зная, что, возможно, вижу их в последний раз в жизни, а потом до моей новой хаты. Захожу в квартиру. Пятьсот фишек наличными я заблаговременно взял у шефа, и я приоткрываю бачок унитаза, чтобы проверить, что они по-прежнему спрятаны там и ждут меня в полиэтиленовом пакете. Все остальные деньги останутся семье. На них можно жить безбедно много лет.
Достаю телефон и набираю Рафа. После нескольких гудков слышу:
— Здоро́во, братан!
— Привет!
— Как жизнь? Какие дела?
— Всё ровно. Слушай, Раф. Завтра сможешь свозить меня в район Сортировки?
— Сортировки? Да не вопрос! А тебя ж туда возит ваш водитель, не?
— В этот раз чёт не срастается, поэтому тебя прошу.
— Аааа! Мутки мутишь?
— Ну есть немного… Но не переживай, тебя это не коснётся.
Брехня.
— Да я чё? Я ничё. Ты скажи, во сколько?
Договариваемся о времени и месте - у моей хаты.
— Ну лады, браточек! Свидимся!
— Давай, до скорого.
Сердце бьётся чаще. Я открою ворота… и пойду. И что меня там ждёт - одному богу известно. Если он есть вообще, этот бог…
— Интересно, Марк, сколько часов ты проживёшь?… - бормочу я вслух, расхаживая по квартире, одной рукой выхватывая пистолет, а другой держа компас.
Смотрю на стрелку. Поворачиваюсь в направлении азимута. Там центр. Там Президент в своём дворце. Там шесть первых колонн и первый круг. И каким-то немыслимым образом я должен буду до туда добраться, а оттуда - ещё более немыслимым образом подняться наверх. Но как именно? По колоннам? Или там есть специальный лифт? А может там вообще в центре дырка, и через неё можно просто взлететь? А может там никак не подняться, и весь этот город богов закрыт для нас полностью и навсегда? На все эти вопросы у меня нет ответа.
Ладно… Доберусь сперва, а там посмотрим.
Уже поздний вечер. Ужинаю остатками еды, которые удаётся собрать по квартире. Ещё раз перепроверяю, что всё на месте. Одеваюсь так, как пойду. Ещё несколько раз выхватываю пистолет из кобуры и целюсь в зеркало - я неплохо наловчился, тренировался каждый день. Быстро выхватываю баллончик - тоже хорошо. Трещу шокером, отгоняя воображаемых собак. Кстати, о собаках: перечная смесь. Где она? Шарю по карманам. Вот она, лежит на месте, в одном из внутренних карманов куртки. Всё, пора уже успокоиться и хорошенько поспать. Когда мне удасться это в следующий раз - неизвестно.
Ложусь. В начале ворочаюсь, но потом удаётся на удивление неплохо поспать. Сквозь сон слышу чьи-то крики и даже стрельбу, но к этому я уже давно привык.
Просыпаюсь по будильнику. Завтракаю, чищу зубы, разминаюсь, отжимаюсь и полностью собираюсь в дорогу. 15 минут до приезда Рафа. Он приезжает почти всегда вовремя, это в наших краях большая редкость. Ещё разок всё перепроверяю. Кладу рюкзак перед собой. Сажусь на диван. Курю.
Читал когда-то давно книжку про подростков, которых заставляли участвовать в смертельных играх. Чувствую себя сейчас как раз одним из этих ребят.
Кто-то сигналит за окном. Выглядываю. Раф!
Хватаю рюкзак и выбегаю на лестницу, не закрывая дверь и оставив на полочке бабки за последний месяц. Спускаюсь по ступенькам. Выхожу из подъезда. Мой водитель стоит, облокотившись об авто, и курит.
— Привет! - говорю.
— Здоров! - удивлённо бубнит Раф, расплываясь в улыбке. - Ты куда собрался, чувак?
— Давай доедем сперва - и всё расскажу.
— Хм… ну лады. Ещё чё-то придумал?
— Ага.
— Бляха, братан, ну с тобой не соскучишься!
— Это точно.
Бросаю рюкзак на заднее сиденье, а сам сажусь вперёд, и мы трогаемся.
Проезжаем через знакомые мне места. Кидаю взгляды в разные стороны и мысленно прощаюсь со своим районом, тёмным, грязным, злым, но таким знакомым.
Набираю и отправляю сообщение Алмазу:
Алмаз. Прости, но я должен отказаться. У меня другие планы. Я ухожу. Не в банду, а по своим делам. Ухожу далеко. Вряд ли вернусь. Пожалуйста, позаботься о семье. И спасибо тебе за всё.
Он позаботится. Я это знаю.
Мы едем мимо пустоши на промку.
— Я дорогу знаю уже наизусть, так что не ссы, проедем быстро, - успокаиваю я Рафа.
— Это я-то ссу? Да ты чё, братан? Забыл, с кем базаришь?
— Это ты забыл, с кем базаришь! - отшучиваюсь я.
— Ну, блин, да! Ты ж теперь перец фаршированный!
— А ты думал!
Мы ещё какое-то время продолжаем эту интеллектуальную беседу.
— Слышь! Ну намекни хоть! Клещи вон из рюкзака торчат. На дело что-ль собрался? А я сообщником буду?
— Да не, другое. Но да, сообщником ты будешь. Слегка.
— Слегка! Охрененно звучит! Слегка! А в отделе меня натянут тоже… “слегка”?
— Ну чёт ты сразу, “отдел-отдел”… Всё будет ровно, не ссы, говорю.
Надеюсь, ему не слышно, что я на взводе. Надо себя контролировать. Тем временем мы доезжаем до промки, и нам становится не до разговоров. Я веду Рафа через лабиринты гаражей, ангаров и сараев, и говорю, где куда сворачивать. Как и обещал, проезжаем быстро.
Дальше - пустая дорога к домам, потом улица, поворот - и вот уже видна колонна, к которой мы ехали в тот, первый раз. Знал ли я тогда, как далеко всё это зайдёт?
— Это новое приключение, которое ты себе ищешь на задницу: оно с колоннами как-то связано? - спрашивает Раф, словно читая мои мысли.
— Связано.
Раф хлопает себя по бедру и матерится:
— …ть, так и знал!! Чувак! Ты всё ещё этой хренью страдаешь?!
— Ты даже не знаешь, насколько.
— Да ладно! Ты вообще на всю голову долбанутый что-ли? Ты же турнир выиграл, в банду вступить собираешься, приличным человеком стал! Нахера тебе эта… дичь?!
Вздыхаю. И молчу. Мне и самому это странно.
— Через виадук, - говорю.
— И куда?
— Потом налево.
— И куда мы приедем?
— Это самое интересное!
— Ну я прям дрожу от любопытства!
— Раф, я тебе скажу кое-что важное.
— Важное? Ну совсем заинтриговал, ёпт! Валяй!
— Об этом будешь знать только ты один.
— О чём “об этом”?
— Сейчас всё узнаешь.
— Бля, чувак, вот теперь я чё-то ссу уже…
— Всё, Раф, давай серьёзно. Сейчас важный момент. Вот тот проезд под путями - езжай туда.
— …Как скажешь, шеф…
Мы проезжаем под путями, потом мимо свалки, и упираемся в ворота с железным замком.
— Приехали, - говорю.
Раф сидит в оцепенении. Ему уже не смешно.
— И чё? - бормочет он.
— Давай закурим.
— Давай, бля…
Он опускает стёкла. Мы достаём сигареты. Закуриваем.
— Раф, мы видимся в последний раз, - говорю я, глядя перед собой.
Мой приятель медленно поворачивает ко мне голову:
— Чё???
— Я ухожу.
— Куда?
— Вон туда, - показываю пальцем прямо. - Пойду в центр.
Раф следует взглядом за моим пальцем и смотрит на ворота, а потом бормочет:
— В какой “центр”?
— В центр Подземелья. Туда, где Президентский Дворец.
Мой товарищ просто замолкает. Такое безумие - за пределами его понимания.
Я молча выхожу из машины. Бросаю недокуренную сигарету. Достаю рюкзак с заднего сиденья. Подхожу к воротам. Достаю клещи из рюкзака. И тут вдруг Раф выскакивает из машины, как ошпаренный, видимо, вот только сейчас до конца поняв, что будет происходить, и бросается на меня со всей яростью и всеми матами, которые он только знает. А я подхожу к нему вплотную, прижимая палец ко рту, и шёпотом говорю:
— Чщщщ! Тише, дурак! Никто не должен знать, что мы здесь. Никто не должен видеть тебя рядом со мной, и видеть, как я при тебе вскрою ворота. Ты же и правда тогда станешь сообщником!
Раф срывает свои солнечные очки, и смотрит на меня, выпучив свои очумевшие глаза:
— Это я ещё и дурак! - продолжает он шёпотом. - Да ты! Ты вообще… ты… - он тычет пальцем у виска.
— Всё было ради этого. Казино. Тренировки. Оружие.
Я выхватываю пистолет, и Раф отскакивает от меня, как от бешеной собаки. Я не выдерживаю и улыбаюсь, переходя на голос:
— Я знаю, что выгляжу полным отморозком.
— Это не то слово, чувак! Ну хорошо. Хорошо, - выставляет он ладони вперёд. - Я понял. Ты хочешь в центр. Ты хочешь пройти через всё Подземелье, видимо думаешь, что у тебя бессмертие, как в компьютерной, мать твою, игре. Хорошо. Чувак, но зачем? Цель какая?
— Цель какая?
— Да.
— …Ты точно хочешь знать?
— Хочу!
— Цель, - я показываю пальцем в небо, - попасть наверх.
Какая разница? Мы видимся последние мгновенья. Можно перестать блефовать. Можно вскрыться.
Раф снова замолкает, и лицо у него вытягивается. А я хватаю клещи и перекусываю цепь, на которой висит замок. Цепь вместе с замком со звоном падают мне под ноги. Ворота со скрипом открываются. За ними - дорога, ведущая во мрак.
— Ты чё… внатуре собрался? - еле слышно хрипит Раф обречённым голосом.
Киваю головой, сую клещи обратно в рюкзак и ловко закидываю его за спину.
— Марк, - он улыбается, - погоди…
Он протягивает руку и медленно подходит ко мне.
— Марк, я знаю, тебя бесполезно уговаривать. Как с этими колоннами тогда. Как с казино, но про казино я не знал. В общем… - он встряхивает головой и хохочет про себя. - Марк, ты самый отмороженный чувак, каких я только знаю! В тихом омуте, блин…
— …черти водятся, - продолжаю я за него.
— Ты знаешь, какие у тебя шансы?
— Знаю. Почти ноль.
— И пойдёшь?
— Не могу не пойти. Я знаю, где центр. Я вычислил. У меня есть компас. А ещё… у меня есть удача. Я это проверил.
— О, да!! Вот это, чувак… это одна твоя надежда!
— Раф. Спасибо тебе!
— Спасибо?? За что, братишка?
— За всё. За то, что ты есть.
— Блин… Неожиданно, братан…
Мы обнимаемся. Наше прощание очень сумбурное. Я хотел не так.
Отстраняемся и смотрим друг на друга.
— Марк… а ты думаешь… там наверху чё-то есть?
— Думаю, что да.
— Боги?
— Не знаю. Но что-то очень интересное. А ещё я думаю, что там есть солнце.
При слове “солнце” Раф вздрагивает. А я улыбаюсь. Хлопаю его по плечу.
— Всё. Я пошёл.
Двигаю к воротам, и тут пиликает телефон. Достаю, смотрю. Сообщение от Алмаза:
Принял. Неожыдано. Но вопросов нет. Ты мне помог. И я тебе помогу. Семья будет в порятке. Удачи.
Вот и хорошо. Телефон мне больше не понадобится. Отдать Рафу? Или выкинуть? Ладно, оставлю, вдруг всё-таки пригодится?
Махаю рукой на прощание, а Раф вяло машет мне в ответ. Делаю первый шаг за ворота. Второй. Третий. Асфальтовая крошка хрустит под ногами. Вокруг тишина. И мрак. Достаю фонарик, но дорога пока видна, поэтому его можно не включать.
— Марк! - слышу я крик из-за спины.
Оборачиваюсь, и снова смотрю на Рафа. Я уже далеко, а он кричит мне, сложив ладони рупором:
— Если встретишься с богами - замолви за Рафа словечко!
Показываю палец вверх - “замётано!”. Снова смотрю вперёд, в темноту, и отправляюсь дальше. Слышу за спиной звук уезжающего автомобиля, но больше не оглядываюсь.