4

Здоровых людей в Подземелье нет. Каждый чем-то болен. Я не про простуду или грипп, этим болеют все и постоянно. Я про серьёзные болезни, которые делают жизнь сложнее, а шансы на выживание здесь - скромнее. Для меня эти болезни делятся на два вида: те, с которыми ты можешь прожить до старости, и те, которые тебя убьют в молодости или в младенчестве.

Четверо моих братьев или сестёр умерли младенцами. Один из них подхватил какую-то кишечную инфекцию - просто накормили чем-то не тем. А антибиотиков нужных вовремя не нашлось. Вот и всё. У второго был врождённый порок сердца - таких обычно сразу убивают, чтобы не тратить время и деньги. Но матери жалко было, она его выхаживала. Некоторе время. Потом он, естественно, помер.

У Рафа, вроде, тоже что-то с сердцем. Но не такое серьёзное. Он таблетки какие-то ест, ему по блату достаются. А если бы не доставались, не знаю, был бы он жив или нет.

У ещё одного моего другана астма. Но ему тоже пока везёт - родители умудряются где-то доставать ему эти пшикалки в рот. На них и держится.

А у меня аллергия. На овощи. Любые, кроме картошки. Если съем - распухну, как утопленник, и горло будут пробивать, чтобы трубочку вставить. Если успеют. Уже так делали разок, хорошо доктор вовремя рядом оказался. Так и лежал с трубочкой, пока отёк не прошёл.

На яблоки аллергия послабже. Я их ем иногда, когда они тут оказываются и когда у нас вдруг есть на них деньги. Высыпает по всему телу, но терплю. Говорят, их надо жрать, чтоб витамины были. Не знаю, правда или нет.

Зато на всякое дерьмо вроде крысятины или “жаркого из летучей мыши” - вообще ноль. И на грибы тоже. Потому и жив, наверное, до сих пор. Кто крысятину и собачатину есть не может, тот долго здесь не протянет.

Через пару дней после поездки к Алмазу я слёг с простудой. Или с гриппом, фиг его знает. Слёг буквально, с кровати не встаю. Кашель, сопли, температура 39, озноб и ломота аж до костей. Уже несколько дней. Видать, это плата за мои побегушки по рельсам. Такие спортивные подвиги организм не выносит и не прощает. А может и просто так заболел, мы ведь все это делаем постоянно. Кто-то и помирает от простуды, бывает и такое. Но я выживу. Мне ведь на турнир надо. Не могу ж я Алмаза подвести!

Звонит телефон. Еле-еле дотягиваюсь трясущейся рукой до тумбочки. Жека. Как будто, блин, мысли мои читает! Ох как не хочется сейчас ни с кем говорить… Но сбрасывать тоже не хорошо, вдруг что важное?

Беру трубку. Выдавливаю из себя хриплое:

— Алло…

— Здорово, братишка! Ты чё, простудился что-ль?

— Да… ваще капец… кхе-кхе… влёжку…

— Ну ты даёшь, братан! У тя турнир через две недели! Я думал, ты тренируешься. Вот, позвать тебя хотел на местный покер.

— Не, Жека… окхо!… Прости… Не могу сейчас… Ваще еле живой…

— Бляха… чувак… ты, слышь… ты это брось! Оклёмывайся давай! Нехрен болеть! Нам ехать скоро!

— Да, да… Я постараюсь… Прям изо всех сил…

— Ты принимаешь чё-нибудь?

— Да принимаю конечно… Всё нормально будет… экхэ-экхэ!… не напрягайся… Через неделю - как огурчик.

— Ты давай, внатуре, лечись! Таблетки жри. Чай с мёдом. Где только взять его, хе-хе, мёд этот…

— Я возьму… У нас тут был… Спасибо, что подсказал.

— Да не за что, родной! Поправляйся давай! Всё, обнимаю.

— Пока…

Бросаю трубку на пол. До тумбочки тянуться нет сил. Мёд. Это хорошая мысль. Говорят, он и правда помогает. Надо сестру попросить, чтоб сбегала. У Михалыча наверняка ещё остался. Бабки есть, надо брать. Подожду, когда она из школы придёт.

Я дома один. Все разошлись по своим делам. Лежу под одеялом. Смотрю в наш лоскутный потолок, в котором есть и дерево, и пластик, и ржавый металл. Его интересно разглядывать. Он такой разный. Вдруг меня разбирает приступ кашля. Прям невыносимый. Почти до рвоты. Кажется, щас лёгкие выплюну! Кое-как снова дотягиваюсь до тумбочки и беру сигареты. Самое сложное - быстро взять сигарету в рот и раскурить. Дожидаюсь промежутка между кашлями и быстро закуриваю. Естественно, за этим следует новая волна. Но я жду, когда она пройдёт, и тут же затягиваюсь глубоко-глубоко, насколько есть сил. И держу дым в лёгких, насколько получается. Снова кашель, но уже слабее. Я затягиваюсь снова и снова, и мне становится легче, а кашель ослабевает. Вот такое вот лечение! По-нашему, по-подземельному.

Когда кашель окончательно проходит, мне удаётся вздремнуть. Сигареты и сон - вот моё лекарство.

Проснувшись, я замечаю, что сестра уже дома.

— Рима… - зову её сиплым голосом. - Рим!…

Она подбегает ко мне.

— Рима… сходи за мёдом к Михалычу… Возьми из тумбочки деньги… Если нету - купи порошок чили.

Сестра уходит. Минут через пять приходит Ибрагим. Вместо приветствия я выдаю залп булькающего кашля.

— Ну чё, пациент, когда сдохнешь уже?

— Хорош глумиться… Когда ты болеешь… кха-кха-кха-кха… - мне не удаётся договорить.

— Может тебе водки хряпнуть, а?

— Спасибо, доктор…

— Ну покури хотя б.

— Уже… Дай градусник…

— Сам возьми, - усмехается брат.

— Какой ты добрый, мать твою! Акхе-кхе-кхе-кхе!…

— Ладно, хрен с тобой. Так и быть. А где он?

— Где все лекарства, дубина.

— Ща в зуб получишь. Не посмотрю, что больной.

Брат приносит мне градусник и стряхивает его по моей просьбе. У самого у меня нет сил. Вставляю термометр себе под мышку.

Возвращается сестра. Ей удалось купить мёд. Это отлично! Прошу её вскипятить чайник и сделать чаю, но она и без моей просьбы уже отправилась на кухню. Лежу под одеялом и кашляю, а брат лежит на диване и во что-то играет на телефоне.

Чайник закипает. Сестра приносит мне чашку с горячим белым напитком.

— Я ж просил чай, а не молоко.

— С мёдом лучше молоко.

Она кладёт ложку мёда и размешивает. Молоко, понятно, из порошка. Другого у нас не бывает. Но какая разница? Здесь мёд - самое главное.

Достаю градусник из подмышки. 38 с половиной. Не 39, конечно, но всё равно многовато.

Кладу градусник на тумбочку. Делаю глоток. Он обжигает горло. Тепло разливается по телу. Ну а что, может это и правда мне поможет…

И тут меня осеняет! Лезу в нижний ящик, стараясь не уронить чашку, и достаю пакетик с перечной смесью.

— Положи, - говорю, - пол ложки. Взболтай как следует.

Сестра кидает пол ложки смеси в молоко и старательно перемешивает. Я снова делаю глоток. Ох, жесть!! Термоядерная смесь! Долго откашливаюсь, но, чёрт возьми, это убойная вещь! Брат и сестра глядят на меня с любопытством. Выжидаю ещё, чтобы прийти в себя, и делаю новый глоток. Слёзы в глазах, во рту всё горит, а в горле словно жгут паяльной лампой. Но я пью глоток за глотком, пока не выпиваю всю чашку до дна.

— Спасибо, сестрёнка.

Ложусь, накрывшись одеялом. Ну что ж, я честно лечусь, как и обещал Жеке. Надо бы ещё аспирин принять, он у нас вроде есть, хоть и просроченный. Меня прошибает пот. Я уже весь мокрый. Но, вроде, так и должно быть, если средство хорошее.

— Ибрагим, почитай мне книжку.

— Иди в задницу, болезный.

Он просто душка! Чем себя развлечь? Подумаю про центр. И про город наверху… Город Богов. И про турнир. Да, про турнир надо думать чаще.

---

Каким-то чудом зелье из порошкового молока с мёдом и перечной смесью ставит меня на ноги. Тем же вечером температура снижается до тридцати семи с чем-то, а на следующий день я уже начинаю ходить по квартире и сам себя кормить. Продолжаю понемногу принимать зелье, но уже чувствую, что и без него обойдусь - главари микробов побеждены, остальной мелочи остаётся только ждать своей смерти. Я иду на поправку. На следующей неделе уже смогу работать. А главное - я поеду на турнир!

Наступает понедельник. Иду на работу, как и планировал. Дел за это время поднакопилось, приходится вкалывать дольше и сильнее, чем обычно.

В середине недели звоню в казино и выясняю, где оно находится. Мне объясняют маршрут от бумажки: надо ехать по дороге вдоль железнодорожных путей в сторону уменьшения километража (то есть мимо колонны 8-74), затем проехать под железнодорожным мостом (то есть пересечь железку и выехать на другую её сторону), потом проехать мимо кирпичного завода, заехать в жилой квартал, проехать сквозь него, потом дальше в сторону крематория, дальше через промзону, потом по единственной дороге через пустошь до колонны. А дальше начнётся ещё один квартал, и вот в нём-то и будет казино. Записываю всё это на всякий случай, звоню Жеке и договариваюсь о времени и месте старта. Лучше приехать немного заранее, мало ли что в пути может случиться. Дорога неблизкая. Говорю, что у меня как раз в этот день дельце у бумажки, и я их прям там и встречу, чтобы подсказывать дорогу до казино. Жека от такого предложения просто в восторге.

На неделе успеваю заскочить на местную игру, размяться. А на работе подлавливаю момент, когда у Лёхи хорошее настроение и сообщаю ему, что еду на турнир. Только ради того, чтобы увидеть его лицо, стоило затеять эту поездку! Он долго не может поверить, что это не прикол. Естественно, я не рассказываю ему о том, как нашёл спонсора, а ограничиваюсь дежурной брехнёй.

Семья, само собой, тоже вводится в курс дела. Никто не в восторге. Никто не верит, что я могу выиграть. А мысль о том, что в случае проигрыша я задолжаю 100 фишек вводит мать в ужас, а отца в ярость (а ведь настоящая сумма в пять раз больше). Чудом избегаю побоев. Кое-как мне удаётся отбрехаться тем, что ещё не всё решено, что скорее всего меня не примут, потому что я не в лиге и не из того района и так далее. Ну, по крайней мере они будут знать, где я…

Настаёт день Икс.

Я стою в своей новенькой куртке и джинсах у отделения полиции. Здесь часто назначают встречи, в том числе и мафиози. А что? Хороший ориентир. У любого спроси, всегда скажут, где ментовка.

Поглядываю на часы. Рассматриваю свои белые кеды и раздолбанную плитку под ними. Бетонные шестиугольнички лежат на земле и плотно примыкают друг к другу. Подсказки повсюду. Как я раньше их не замечал?! Из трещины в плитке выползает на поверхность какой-то то ли жук, то ли таракан. Здравствуй, дорогой! Ну что, выбрался из Подземелья? Попал в Город Богов? Поднимаю глаза наверх. Смотрю в серое грязное небо.

Подходит мент. Просит закурить. Святое дело. Протягиваю ему сигарету, слышу “Благодарствую!” в ответ. Надеюсь, ты меня запомнишь, дружище.

Подъезжает темно-синее авто, седан. Из него выходит лысый, худощавый парень в коричневой куртке и быстро идёт в отделение. Не, не мои. Жека сказал, Алмаз со Свином поедут, они в такую тачку физически не влезут.

Вообще, в Подземелье такие ребята, как Алмаз или даже Свин - большая редкость. По крайней мере, в наших краях. Чтоб быть таким здоровенным, надо много тренироваться и много кушать. Чтобы много кушать, нужны деньги и доступ к еде. А это только связи. Хорошие связи. И бабки.

Жду. Хожу взад-вперёд, гляжу по сторонам. Вон трое чуваков встретились, трут о чём-то. Голуби шастают у входа в отделение и доклёвывают семечки, кем-то нагрызенные и наплёванные рядом. За зарешёченным окном сидит женщина и что-то делает на компьютере.

Из-за угла выезжает огромный чёрный внедорожник. Чистенький, отполированный. Лихо подкатывает к участку и светит мне в лицо своими фарами. Сигналит. Это мои. Сто процентов.

Следом подъезжает ещё один чёрный джипан. Ну ещё бы! Разве Алмаз поедет один? Там его головорезы.

Из первого джипа выпрыгивает Жека и машет рукой.

— Здоро́во! - говорю, - Думал, ты не поедешь!

— Ха-ха! Здравствуй, Марк, братишка! Я тож думал, не поеду. Но взяли, прикинь! И даже на переднее сиденье посадили! Ваще в шоке! С такими шишками еду, офигеть!

— Красавец! А мне-то куда?

— А вон, садись с этой стороны назад. Там шеф.

Открываю заднюю дверь и забираюсь внутрь. На заднем кресле сидит Алмаз, занимая почти всё пространство, хотя в салоне очень просторно. Он протягивает мне ручищу:

— Здоров, чемпион! Ну что, готов всех рвать?

— Да, готов.

— Свин, кого ждём? - командует шеф Свину, сидящему за рулём. - Погнали!

Свин оборачивает ко мне свою лысую голову:

— Братан, ты говори, как ехать. Ты ж знаешь дорогу?

— Щас к рынку, потом мимо забора и пустоши до колонны. Дальше - скажу.

Это тот участок, который мне знаком. Дальше колонны я особо не ходил. Но этой инструкции, кажется, пока достаточно, потому что наш “вездеход” трогается. Мы отправляемся в путь.

— Не, ща налево, вот по этой дороге. Потом дальше до гаражей. Через гаражи проедешь, и там уже почти рынок будет.

— Принял.

Оглядываюсь и смотрю в заднее стекло. Второй джип едет прямо за нами.

— Не волнуйся, не отстанут, - гудит Алмаз. - У тебя план-то есть? Как играть будешь?

Говорю, что пока я не знаю, сколько будет участников и кто они, план построить сложно, и что надо будет ориентироваться на месте. Начальство это устраивает. Мы продолжаем непринуждённо обсуждать покерную тему. Алмаза интересует, где я научился играть. Рассказываю очень близко к правде.

Проезжаем мимо рынка и добираемся до моего “любимого” района с пустошью. С любопытством поглядываю по сторонам, но так, чтобы это было не очень заметно. Из трущобы выбегает детвора и пялится на наш “конвой”, как на чудо. Мы проезжаем мимо, а они провожают нас изумлёнными взглядами. “Вот это люди!”

Доезжаем до колонны.

— Щас дальше, - говорю, - и там проезд должен быть под железкой. Нам в него.

— Понял, - спокойно отвечает Свин и включает негромко музыку.

Играет электроника. Хорошая. Если это Свин выбирал, то у него есть вкус. Надо же!

Пытаюсь аккуратно выяснить у Алмаза, что он знает про эти края и про то место, куда мы едем. Как, видимо, и любой серьёзный криминальный авторитет, Алмаз отвечает очень сдержанно, но даёт при этом понять, что более-менее ориентируется в обстановке. Он называет несколько имён, которые мне ни о чём не говорят, но, по его словам, это люди, которые держат ключевые объекты. Выясняется, что он хорошо знаком с владельцем “бумажки”, и встречался разок с владельцем крематория - тот помог ему утилизировать 15 тел после одной удачной разборки.

Мы едем уже по совершенно незнакомым мне местам. Хочется смотреть вокруг и впитывать всё, что видишь, но я не могу - я не должен подавать вида, что всё это вижу впервые. Ведь по легенде я чувак, который регулярно мотается в эти края из казино.

Доезжаем до виадука под железкой. Свин лихо поворачивает, и вот мы уже на другой стороне. Мы стали чуть ближе к центру. Совсем немножко.

— Дальше до кирпичного завода и мимо него.

— А где это?

Придётся говорить наугад.

— …Я тут плоховато ориентируюсь, меня всегда возят, но вот самое большое, что ты видишь вдалеке - это он и есть.

— Самое большое… - бубнит Свин, вглядываясь вдаль сквозь туман, - …Вон та хрень, что-ли?…

— Походу да.

— Принято.

Никто не злится на меня за мою неуверенность. Навигация в Подземелье выглядит именно так. Даже в знакомые места не всегда приедешь с первого раза. Пару раз заехать не туда по пути - это норма. И хорошо, если без приключений!

Мы потихоньку приближаемся к громадине вдалеке, и становится ясно, что это и правда завод. Нельзя сказать, кирпичный он или нет, но вряд ли тут есть другие.

Тут мне приходит в голову одна важная мысль, и я спрашиваю Жеку, сидящего впереди, справа от Свина:

— Жек, слушай: а помнишь Серого, который у Косолапого играл?

— Помню, ага.

— А он же, вроде, тоже хотел участвовать. Не знаешь, поедет он?

— Не, братуха, не в курсе. А чё?

— Да хотел вот поспрашивать про него. Сильный противник, я с ним играл, Жека свидетель. Чё-нить о нём знаете?

— Хитрожопый он фрукт, - говорит Алмаз. - Хитрожопый и с деньгами. Он таблетку держит - это то, о чём знаю. Тёртый калач, с ним надо ухо востро. Но адекватный, договориться можно, слово держит, - он поворачивает голову и смотрит на меня. - Без охраны ездит. Чтоб ты понимал.

То есть связи у него настолько налажены, что он даже не беспокоится за свою безопасность. Это очень сильно. А “таблетку держит” - это значит, что он контролирует где-то фабрику или цех по производству таблеток.

— А какую таблетку? Что штампует?

— Этого не скажу. Но разное. И медицина, и немедицина.

“Немедицина” - это либо наркота, либо стимуляторы. Надо ли говорить, какие это огромные деньги? Серьёзный чел. Очень серьёзный. Остаётся надеяться, что этот турнир для него слишком мелок, и что он участвовать не будет. А если будет - я даже не сомневаюсь, что он приедет со своими таблетками. И это плохая новость для меня.

Мы проезжаем мимо завода. Я вспоминаю нашу недавнюю поездочку с Нурбеком. Меня передёргивает внутри. Этот завод поменьше и поскромнее, но он рабочий. В нижних окнах горит свет. Там внутри работают люди. Что-то делают. Вряд ли кирпичи, но это без разницы. Это не заброшка, и на душе от этого спокойнее.

— Штурман, куда дальше? - спрашивает Свин.

— Жилой квартал тут рядом - вон, дальше едь - и через него в сторону крематория. Только спросить надо будет - я сам толком не помню, в какой он стороне.

— Базару нет, спросим.

Мы едем в квартал многоэтажек. Издалека он похож на тот, который у сортировки. Только домов поменьше. И свет есть не везде. Потусклее он. Победне́е. “Кирпичом” и крематорием, видимо, много не заработаешь. Деньги там, где грузоперевозки и электричество. Ну и важные производства типа таблеток или жратвы. Наверное, так.

Заезжаем в квартал. Где крематорий, долго выяснять не приходится - первый же прохожий показывает нам дорогу.

Дороги здесь совсем раздолбанные, но это почти незаметно, когда едешь на джипе вроде алмазовского. Удивляюсь этому. Я на таком езжу первый раз.

До крематория дорога тёмная, по сторонам почти ничего не видно. Но и смотреть особо не на что - развалины да мусор. Интересно, а если по такой дороге пойти пешком? В полной темноте. С фонариком и компасом. Ведь я именно так собираюсь идти в центр? Далеко ли я пройду? В таких местах с тобой могут сделать всё, что угодно. Кто там прячется, в этой тьме, за обочиной? Кто поджидает случайного прохожего, чтобы ограбить или убить? Нужен пистолет, чтобы защищаться, но и пистолет может не помочь…

— Эй, чемпион, ты чего притих? - грохочет Алмаз.

— Думаю о турнире, - отвечаю, не оборачиваясь и продолжая глядеть в тёмное окно.

— Правильно, думай. Свинтус, чё там, крематорий виден?

— Вроде виден, шэф. Вон он, кажись.

— Сколько нам ещё ехать, игрок?

— Час где-то…

Расстояния-то тут вроде и небольшие. Но дорога непростая. И если мы не вляпаемся ни в какие приключения, то нам, считай повезло. Тогда, может, и быстрее приедем. Хотя, с такой бригадой, как наша, всё сильно проще. На нас вряд ли кто-то полезет, а убитая дорога нашим джипам ни по чём. Так что я, может, и загнул.

Эх, с такими бы ребятами, да в центр поехать! Вот было бы здорово…

Доезжаем до крематория. Он оказывается гораздо скромнее по размерам, чем я думал. Только по трубе можно понять, что это он, да и труба небольшая.

— Там дальше промка, - говорю. - Не знаю, как они через неё ездят. Какое-то особое кунг фу. Только спрашивать. Нам в сторону колонны.

— Принято, - невозмутимо отвечает Свин.

Доезжаем до промки. На въезде нас ждёт бригада. Человек семь, насколько вижу. Среди них есть те, кто с автоматами. Только с настоящими на этот раз.

Они не целятся. Просто ждут. Мы подъезжаем ближе, так, чтобы можно было говорить.

— Чё такое, мужики? - кричит Свин из окна, не высовывая головы.

Он уже успел достать из под сиденья что-то автоматическое, но в темноте не видно, что. Жека ёрзает. Алмаз сидит совершенно невозмутимо. А я смотрю во все глаза, изо всех сил прислушиваюсь, и оглядываюсь в заднее стекло. Второй джип стоит прямо за нами.

— Спокуха, чемпион, - говорит Алмаз, - ща разберёмся.

Издалека раздаётся голос из матюгальника:

— Чё надо здесь?

— Проехать просто! - орёт Свин.

— За бабло только, - отвечает шуршащий электронный голос.

— Сколько?

Голос называет сумму. Алмаз хмурит брови, наклоняется к Свину, и говорит ему в ухо:

— Бо́рзые какие-то. Спроси, чьи.

— Вы чьи такие деловые, а, пацаны?! - гаркает Свин.

— А вы чьи? - спрашивают из громкоговорителя.

— Алмазовские, с сортировки!

— С Сортировки? А чё сюда приехали?

— Слышь, я на твой вопрос ответил! Твоя очередь!

“Молодец, Пятак”, - говорит Алмаз, а голос молчит.

— Ща прозвоню, - продолжает Алмаз. - Я знаю человечка, кто здесь заведовал. Что-то тут негладко.

Он набирает номер и прикладывает плечом к уху телефон, а из углубления в двери достаёт рацию и коротко говорит в неё: “Пацаны, приготовились”. Жека пытается сползти под кресло, но Свин тут же направляет на него ствол: “Сидеть, бля”. Одновременно, он пытается выяснить, чьи же эти ребята, но вместо ответа голос угрожает и продолжает вымогать деньги. А по телефону, тем временем, отвечают.

— Алло, Самвел, - гудит Алмаз в трубку. - Здравствуй, братан! Слышь, я тут на твою промку приехал. У тебя там чё, проблемы какие?… Да ну нахрен, а чё молчишь!… Ну мог бы сказать. Мало ли, что далеко! Я вот щас взял и приехал, и на тебе, представление!… Да, приехал к тебе родной! Потом скажу, зачем. Короче, я тебя понял. Ща решим твой вопрос. Потом отблагодаришь. Отбой.

Все всё поняли. И Свин, и Жека. И я. Жека трясётся. Свин держит ствол наготове, а из двери достаёт ещё что-то, но я не вижу, что. Алмаз сидит, как и сидел. Он подносит к лицу рацию и говорит одно-единственное слово:

— Огонь.

За спиной раздаётся хлопок. Что-то летит по дуге в сторону вооружённых парней. Взрыв! И тут же Свин вдавливает правой рукой Жекину голову вниз, а левой рукой швыряет из окна тот самый предмет и тоже наклоняется. Раздаётся второй взрыв. И стрельба. Стрельба с обеих сторон от нашего автомобиля, за которым видимо, прячутся ребята из заднего джипа.

Я тоже пригнулся. Я не вижу, что происходит.

“Арчи ранен”, - слышно в рацию. Бандиты из промки отчаянно отстреливаются, но с их стороны звуков стрельбы гораздо меньше, чем с нашей. Парни лупят по ним беспощадно.

— Уходят! - орёт Алмаз в рацию. - Циклоп, гони!! Добей этих выродков!!!

Задний джип объезжает нас по обочине и с тяжёлым рёвом мчится на промку, поднимая за собой клубы пыли. На крыше открыт люк, и из него выглядывает человек с автоматом. Он ищет прицелом тех, кто бросился бежать. Джип заезжает в ворота. Слышны звуки стрельбы. Вначале частые, но постепенно становятся всё реже. Затем - полная тишина. Алмаз держит рацию перед лицом и ждёт, вглядываясь в проём ворот.

— Вылезай, кучерявый! - говорит Свин Жеке, посмеиваясь.

Жека поднимает голову:

— Фу, бля, мужики! Чуть не обоссался…

— Тихо, заткнитесь, - говорит Алмаз.

И тут в рацию раздаётся:

— Шеф, пассажиров берём?

— Нет. Не до того.

— Принял, - слышится голос из рации, а за ним - звук выстрела.

— Все́? - спрашивает Алмаз.

— Все́, шеф.

— Молодец, Циклоп. Давай обратно, бойцов собирай. И трофеи.

Шеф кладёт рацию на место.

— Ай, молодцы! Без потерь! Красота!

“Бойцы”, которые остались рядом с нашим джипом, идут собирать боеприпасы убитых врагов, не дожидаясь, когда за ними приедут.

Всё это занимает время. Сказав “час”, я был наивным мечтателем.

— Слышь, молодой, ты чё не предупредил-то, а? - спрашивает Свин, обернувшись ко мне.

— Простите, мужики, я не знал, что будут проблемы. Мы платили всегда, - говорю, включив полную дурочку. - Я ж не знал, что они с вас столько содрать захотят. С нас меньше брали в разы.

Свин усмехается:

— Бляха, придумали с алмазовских деньги драть! Идиоты… Ладно, двигать надо, вон Циклоп уже ждёт.

Мы двигаем дальше. Дружно курим. Все. Алмаз курит сигару, похожую на ту, что я видел у Рубэна. Опускаем стёкла - от сигары дым такой, что глаза режет.

Местные на промке слышали перестрелку и отлично понимают, что мы в ней - победители. Они очень охотно объясняют нам, как проехать к колонне. Мы для них - герои и новые хозяева. Хотя, видимо, у Алмаза нет планов на это место. Зачем мелочиться? Пусть лучше Самвел будет перед ним в долгу. Так и строятся связи. Так и зарабатывается авторитет.

Промку проходим быстро. На каждом повороте нам показывают, куда ехать. На выезде с промки перед пустошью останавливаемся, и Алмаз командует всем выйти, чтобы осмотреть своё войско и перепроверить, всё ли в порядке и не оставили ли кого.

Бойцы стоят бодрые, курят, перешучиваются. Я сразу вижу человека по имени Циклоп. Даже не сомневаюсь, что это он. Грозный, крепкий, абсолютно лысый, как Свин, и без левого глаза. Глаз не выбит и не прострелен - его просто нет. Вместо него - пустое гладкое место. И череп неровный, слегка скошен в левую сторону, как будто на него ещё в младенчестве надавили чем-то тяжёлым, и он теперь так и закостенел. Рядом с ним стоит худощавый боец, у которого распорот рукав и перевязано плечо. Алмаз подходит к нему:

— Ты как, братан?

— Фигня, шеф! Царапина.

— Молодцом! - хлопает он его по здоровому плечу и оборачивается ко всем. - Красавцы, ребята! Звери! Как вернёмся - всем премия.

И под радостные крики шеф продолжает:

— Осталось немного, братва. Давайте уже доедем до этого грёбаного казино и отдохнём как следует!

Бойцы орут диким воплем, все радостно рассаживаются по машинам в прежнем порядке.

Дорога через пустошь. Одна-единственная, как и говорили. Дорога очень дерьмовая, но нашим броневикам это ни по чём. Мы уже почти у цели. Сердце бьётся чаще. И я знаю, почему. Я знаю, что когда мы приедем, Алмаз обязательно познакомится с Рубэном. Я знаю, что он точно расскажет мою историю, историю о том, как его же, рубэновский пацан приехал на игру в тайне от самого Рубэна, и попросит не казнить меня за это. Я знаю, что Рубэн очень сильно удивится и скажет, что знать меня не знает. И я знаю, что это будет катастрофа. Такой удар по репутации Алмаз мне не простит. Нужно играть ва банк. Сейчас.

Мы подъезжаем к колонне, но перед ней - стена с колючей проволокой, а путь дальше преграждают ворота. На них навешен большой амбарный замок на цепи. Вокруг никого. Останавливаемся у ворот.

— Свин, иди, посмотри, чё там, - командует шеф.

Свин выходит, взяв с собой одноручный пистолет-автомат, который мне при свете фонарей на этот раз удаётся разглядеть. Он подходит к воротам, озирается по сторонам, дёргает замок, раскачивает ворота рукой. Кажется, они не очень крепкие - двери колышутся от тряски - но они есть. Мысль о воротах отвлекает меня на мгновение, а водитель уже возвращается обратно.

— Закрыто, шеф, - говорит он.

— Закрыто? Внатуре, что-ль? Ну базару нет, поехали домой тогда! - издевательски отвечает Алмаз.

Но Свин опытный и отлично знает все шуточки начальства. Он кладёт автомат на сиденье и отправляется назад, чтобы, видимо, поискать во вместительном багажнике подходящий инструмент.

— Алмаз, - говорю, - мне… нужно тебе признаться кое-в-чём. Кое-в чём важном.

Я смотрю на него, а он на меня:

— Говори, - гудит Алмаз, глядя на меня стеклянным взглядом.

— Я не из банды казиношников. Я простой нищеброд из трущоб с бумажки.

Жека медленно разворачивается и смотрит на меня круглыми глазами, ошарашенно раскрыв рот. А я стараюсь не смотреть на него. Стараюсь изо всех сил. Я продолжаю глядеть на Алмаза. На его лице нет удивления, он и не такое видал. На его лице - холодная, клокочущая ярость.

— Выходи из машины, - произносит он стальным голосом.

Послушно открываю дверь и выхожу на улицу. Закрываю дверь. Мимо проходит Свин с огромными промышленными клещами в руках. Он идёт перекусывать цепь. Слышу, как с другой стороны хлопает дверь. Слышу шаги Алмаза. Он идёт ко мне. Разворачиваюсь. Алмаз подходит и со всей дури бьёт мне под дых. Я сгибаюсь пополам и, задыхаясь и корчась от боли, падаю на землю. У меня темнеет в глазах. Выстрел из травмата по сравнению с этим - просто лёгкий массаж. Босс отходит на пару шагов и говорит:

— Убери руки.

Мне очень трудно.

— Убери, а то оторву нахрен!

Я медленно завожу руки за голову. Алмаз с разбега с яростным рыком бьёт ногой куда-то в районе живота, но удар получается смазанным, хотя всё равно очень сильным. Я хриплю от боли. В этот момент слышу, как лязгает цепь, которую Свин, видимо, перекусил. Вижу, как он возвращается и подходит к нам. Ничего не произнося, он смотрит сначала на меня, потом на шэфа, а потом на клещи, и вопросительно кивает в мою сторону, потряхивая клещами, дескать, “откусить ему чего-нибудь?”. Шэф качает головой. В это время подбегает кто-то из второго джипа и спрашивает:

— Босс, всё нормально?

— Уйди, Череп, уйди, - говорит Алмаз, качая головой, - а то и тебе врежу…

Череп послушно уходит. Свин тоже уходит, кивнув за спину:

— Ворота открыты, командир.

Он кидает клещи обратно в багажник. Идёт на своё место. Все ждут команды. Алмаз что-то обдумывает и решает про себя. Кажется, он успокаивается.

— Иди в машину, - говорит он мне и сам идёт садиться на своё место.

Мы забираемся обратно в джип. Закрываем двери. Сидим. Молчим. Жека смотрит вперёд, не оглядываясь. Зато Свин рассматривает меня и краешком рта улыбается. Видимо, Жека ему успел рассказать о том, что произошло, и Свину понравилась история. “Ловкий парень”, - думает, наверное, он про себя. Но я сильно не обольщаюсь - с такой же улыбкой он повесит меня на ближайшем столбе, а потом с хохотом расскажет корешам, какого прикольного парня недавно пришлось удавить.

Алмаз громко выдыхает и медленно качает головой. Поднимает взгляд на своего лысого водителя.

— Чё сидим, Свинота?! Сам же сказал, ворота открыты! Поехали!

Лицо водителя расплывается в улыбке. Он взрывается хохотом и бьёт руками по рулю:

— Ха-ха-ха! Есть, шеф!!!

Свин ударяет по газам. Нас вдавливает в сиденья, и мы с рёвом врываемся на территорию седьмого круга. Да-да, это седьмой круг, и я это понимаю так же ясно, как то, что дважды два - четыре. Почему? Потому что ворота. С замком. Перед колонной. Мне даже не надо смотреть на номер - я понимаю, что в начале там цифра 7.

Водитель врубает тяжёлый бандитский рэп и качает головой в такт. Настроение у него - прекрасное! Прям даже радостно за него. Очень быстро мы оказываемся в жилом квартале, гораздо более приличном, чем тот, что у кирпички. Ещё один признак того, что мы стали к центру ближе.

Снова оглядываюсь на шефа:

— Жека не при чём, - говорю ему. - Я его обманул, чтобы попасть на игру. Жека, прости меня.

Жека молчит в ответ, а Алмаз еле заметно качает головой:

— Тебе лучше выиграть, малой, - каменным голосом отвечает он.

— Я знаю.

---

Я никогда не был в казино. Но слышал рассказы, само собой. Оказавшись в районе, где есть казино, его очень легко найти, даже не спрашивая у местных: просто ищи самое красивое и шикарное здание. Оно обычно всё из стекла, с яркой разноцветной подсветкой, сверкает и переливается, как драгоценный камень.

Въехав в район, мы издалека видим блеск и мерцание, и едем прямо на него. Очень скоро мы оказываемся у цели: стеклянного цилиндра в несколько этажей, светящегося всеми цветами радуги, с огромным роскошным крыльцом со ступеньками, покрытыми красным ковром. Мы останавливаемся прямо перед крыльцом. На ступеньках по обе стороны от входа стоят два бритых амбала в чёрных пиджаках. Они изучающе смотрят на нас, один из них что-то говорит в рацию.

— Малой и Свин - со мной, Кучерявый - останься, - командует шеф, и мы втроём выходим из машины и поднимаемся по ступенькам, проходя мимо охранников-качков.

Двери перед нами открываются сами, но не сразу, а спустя какое-то время, которое, видимо, нужно чтобы решить, пускать нас или нет.

Заходим внутрь. Первые ощущения: блеск, чистота, полумрак, негромкая музыка и запах - приятный лёгкий аромат. Наверное, так пахнут цветы, которые я видел только в журналах и по телеку. С самой первой минуты я понимаю, что здесь своя, особая атмосфера. Это заставляет меня одновременно и расслабиться, и насторожиться.

— Запах больших денег… - говорю как бы про себя, и в то же время вслух.

Переглядываемся с Алмазом.

— Хех! - улыбается он, сверкнув металлическим зубом.

— О-хо-хо! - раздаётся у нас из-за спины голос Свина как только мы замечаем, что к нам идёт девушка в деловом костюме с вырезом, вся на косметике и с шикарной причёской. Запах её духов перебивает тот лёгкий аромат, к которому я уже почти начал привыкать.

— Здравствуйте, господа! Добро пожаловать в казино “Кристалл”! Вы просто поиграть или на турнир? - спрашивает она с таким лицом, как будто всю жизнь мечтала нас встретить.

— На турнир, - грохочет Алмаз прежде, чем мы со Свином успеваем вспомнить, как говорить.

— Отлично! - её лицо становится ещё счастливее, хотя куда уж больше. - Все втроём?

— Нет. Вот этот юноша, - отвечает командир.

— Как ваше имя, господин?

Господин! Ко мне никогда так не обращались!

— Марк, - выкрикиваю я громче, чем нужно.

— Да, есть такой! Замечательно! А меня зовут Таня, очень приятно с вами познакомиться! Как хорошо, что вы приехали! Осталось дождаться ещё пятерых человек - и мы сможем начинать! А вы сопровождающие, верно? - говорит она, глядя на моих компаньонов.

— Мы спонсоры, - очень серьёзным тоном отвечает Алмаз.

— О! Прошу прощения. Поняла вас. Господа! Прошу, проследуйте, пожалуйста, за мной!

Своей тоненькой ручкой с длинными красными ноготками она показывает нам куда-то через зал, и мы направляемся вслед за ней. Уровень вежливости просто зашкаливает! “Здравствуйте”, “пожалуйста”, “господа” - я таких слов в жизни ни от кого не слыхал за все свои 16 лет! Но я знаю, что это казино. Здесь нельзя расслабляться. Они так же вежливо разделают тебя на органы, если ты не дай бог им задолжаешь и не сможешь расплатиться.

Мы идём через игровой зал. Пол сплошь из красного бархата. Он заглушает звук наших шагов и цоканье каблуков нашей новой прелестной знакомой. К чёрту каблуки, надо смотреть по сторонам! Так, что у нас здесь? Несколько игровых столов с рулеткой. Людей не очень много, но они есть! Сидят, играют, рядом крупье в белой рубашке и тёмно-красной жилетке. Всё, как рассказывали! Игровые автоматы вижу. В основном одинокие, но несколько человек играет. А где же покер? А, вон покер! В правой стороне зала стол. За столом пятеро. Вокруг стола - человек семь-восемь и крупье. Поблизости ещё несколько столов, но они пусты. В целом, в зале не очень многолюдно. Понятно, зачем Рубэну турнир - привлечь побольше публики, чтоб приходили и играли.

Мы доходим до конца зала и останавливаемся перед лифтом. Лифтом! В жизни не ездил на лифтах! Таня нажимает на кнопку своим крохотным пальчиком. Ждём. Смотрим друг на друга. Девушка продолжает мило улыбаться:

— Как вам здесь, господа?

— Класс! - гудит Свин довольным басом.

Я киваю головой.

— Рада, что вам нравится! Всё для вас! - говорит она, обводя рукой зал. - С участниками турнира опасно играть в покер, но вы можете попытать счастья у рулетки или за автоматом!

— Мы подождём турнира, - спокойно отвечает Алмаз.

Раздаётся лёгкий звон, и двери лифта открываются. Мы заходим. Внутри - целая комната с мраморным полом и зеркалами вокруг. Даже на потолке зеркала! Играет приятная музыка… Обалдеть… Столько роскоши вокруг! Держись, Марк. Эта роскошь не должна вскружить тебе голову.

Едем наверх. На табло появляется цифра 2… 3… 4… 5. Снова приятный лёгкий звон. Двери открываются. Выходим в коридор, и девушка направляется влево по коридору, а мы идём за ней. Вдоль коридора - двери с номерами. 511… 510… 509. Ну понятно: 5-й этаж и порядковый номер двери. Что за этими дверями? Офисы? Вряд ли. Номера, как в борделе? Скорее всего.

Доходим до конца коридора. Подходим к двери, на которой написано “Офис 2”. Таня открывает дверь и приглашает нас жестом:

— Проходите, пожалуйста!

Мы заходим. Перед нами - огромный письменный стол, за которым сидит гладко выбритый мужчина с опрятной стрижкой, в фиолетовом пиджаке. Мужчина смотрит на нас. Потом ещё более пристально смотрит - нет, не на меня - на того, кто рядом со мной. Его брови ползут вверх:

— Алмаз???

— Здравствуй, Владлен, - как ни в чём не бывало отвечает шеф.

— Вот так встреча! Хо-хо!!! Здравствуй! Как я рад!!!

Он встаёт из-за стола и идёт к нам навстречу, разведя руки:

— Вот это да! Мир-то как тесен! Здравствуй, командир!

Он протягивает руку Алмазу, чуть кланяясь, и картинно встряхивает её после рукопожатия:

— Ох, ты всё такая же глыба! Кажется, ты стал ещё сильнее с тех пор!

— Да брось… Ты тут хорошо устроился, я смотрю.

— Да неплохо, неплохо… Играть приехал, на турнир? Тебя вроде в списках не было, но мне сказали, что участник приехал…

— Это не я. Это вот, мо́лодец, - шеф хлопает меня меня по спине так, что я чуть не падаю.

— Да ты что, серьёзно? - он смотрит на меня и расплывается в улыбке. - Эх… помню себя таким… Тоже играл… Господи, в какую задницу попал тогда! Думал: “Чёртов покер! Зачем я в это влез???” Ха-ха-ха! Но выбрался, выбрался… Благодаря тебе! - показывает на Алмаза. - И вон как вышло-то, смотри! Не зря всё-таки играл, ха-ха-ха!

Он переводит взгляд на девушку, которая, мне кажется, уже устала улыбаться, но держится изо всех сил:

— Иди, Танюш, мы тут разберёмся.

Танюша уходит, закрыв за собой дверь, а Владлен показывает нам рукой на шикарные кожаные кресла и диван у низкого столика справа от большого стола:

— Прошу вас, господа, проходите, устраивайтесь!

Мы располагаемся на диване - я посередине между Алмазом и Свином. Владлен садится в кресло прямо напротив меня. Смотрит на нас троих, не переставая улыбаться.

— Чай, кофе?

— Мне кофе, - моментально отвечает Свин, пока начальник не успел ничего сказать.

— Мне ничего не надо, - говорю я, а Алмаз просто молчит.

— Может, покрепче чего, а? - подмигивает Владлен.

— Потом. Когда победу праздновать будем, - ухмыляется шеф.

— Вот это настрой! Вот это я понимаю! - Он набирает несколько цифр на мобильнике. - Фарида, один кофе для гостя во второй офис.

Владлен потирает руки:

— Итак… Этот замечательный юноша будет играть на турнире. Как его имя?

— Марк, - отвечает Алмаз.

— Да, есть такой. Хорошо. От участника турнира мне нужно следующее: стартовый взнос 500 фишек, паспорт и… тело, - непринуждённо произносит он, звонко смеясь. А у меня округляются глаза.

— Паспорт? - спрашиваю я рассеяно.

— Да, конечно. Ты ведь взял его с собой? - мужчина внимательно смотрит на меня.

— У меня… его нет… Мне не сказали, что он нужен…

Тишина. Теперь Алмаз меня точно убьёт. Твою мать…

Владлен смотрит на меня, потом на Алмаза… Вдруг дверь открывается и заходит девушка с кофе. Все оборачиваются на неё.

— Я не вовремя? - спрашивает она тихим голосочком.

— Нет-нет, заходи. Вот этому господину оставь кофе и быстренько уходи.

Он снова смотрит на нас, и тут его как будто бы осеняет:

— Ах, ну да! Вы же… Господи, вы ж в таких краях живёте! Там, наверное, у половины людей паспартов нету. Вот, скажи, командир: как всё-таки легко всё плохое забываешь, когда начинаешь жить по-человечески! Я ведь и сам в таких местах вырос! - он поднимает ладонь и торжественно объявляет. - Господа, не проблема! Сто фишек - и паспорт будет готов сегодня же!

Алмаз со Свином смотрят на меня.

— Сто фишек? - спрашиваю, - А дешевле нельзя? Бесплатно ж, по идее, должны давать…

Владлен взрывается своим звонким хохотом, а я сижу между двумя здоровенными бандитами и думаю, не раздавят ли они меня?

— Дружок, тебе сегодня нужно, правильно? - говорит мне Владлен таким тоном, будто общается со слабоумным.

— Правильно… - говорю.

— Ну вот. Поэтому сто фишек. Командир, поможешь юному игроку? - спрашивает хозяин офиса у Алмаза.

— С хрена ли? Паспорт мой что ли? У него свои деньги есть.

Владлен смотрит на меня.

— У меня… есть деньги, - говорю в ответ, хоть мне и с трудом даются эти слова. Я взял с собой деньги на всякий случай. У меня чуть больше ста фишек. Я заплачу за паспорт и останусь почти совсем без гроша.

— Ну и замечательно!

Он достаёт мобильный и звонит кому-то:

— Алло, Яша, здравствуй! Паспорт нужен. Сегодня. Сейчас. Сделаете? Отлично! Заберёшь? Всё, жду.

После этого короткого разговора он кладёт мобильник на стол и смотрит на нас:

— Тогда так: вы сейчас едете и быстренько делаете паспорт (к вам подъедут и проводят), а потом сразу возвращаетесь ко мне, и дальше… дальше я расскажу, что дальше, ха-ха-ха! Годится такой план?

— Годится, - буркает Алмаз. - Свин! Допивай свой грёбаный кофе!

— Есть, шеф, - говорит Свин и одним махом опрокидывает в себя горяченный кофе, крякнув и шарахнув чашкой по столу. - Погнали!

Мы выходим из кабинета и доходим до лифта. Нажимаем кнопку. Ждём. Я осторожно оборачиваюсь, чтобы посмотреть в лицо шефу.

— Тучи сгущаются над тобой, мой юный друг, - гудит он, глядя на меня с задумчиво-хладнокровным видом.

Но я смотрю на него тем же взглядом, что и во время нашей игры. Не произношу ни слова, но лицо командира меняется. Едва заметно, совсем неуловимо, но что-то происходит. Наш короткий зрительный бой прерывается звуком приехавшего лифта.

Когда мы выходим из казино, у ступенек рядом с нашими двумя чёрными джипами уже ждёт потрёпаный малиновый седан. Из него выходит парень в чёрной кожанке и тёмно-синих трениках - стандартный наряд бандита-подземельца - и с синюшно-фиолетовым пятном на пол-лица.

— К Якову на паспорт? - спрашивает он.

— Ага, - отвечает шеф. - Мы на своих колёсах, покажи дорогу.

— Лады.

Мы отправляемся следом за серым автомобилем. Едем совсем недолго, буквально один квартал. Заворачиваем во двор и паркуемся уже у совсем не такого шикарного здания. Обычная кирпичная многоэтажка с трещинами в стене. Дом из кирпича - роскошь в наших краях, а здесь их явно побольше.

Алмаз командует Свину пойти со мной, а сам остаётся с Жекой. Парень в кожанке ведёт нас в подъезд.

— У тя бабки-то с собой? - спрашивает Свин вполголоса.

Отвечаю, что да, и он удовлетворённо кивает.

Парень набирает код на домофоне. Входим внутрь. В подъезде довольно чисто, окурков почти нет. Вижу, что все двери на первом этаже - это не жилые квартиры, а какие-то конторы. Наша - справа.

Заходим. Внутри - стандартная канцелярская комнатушка со столами и пластиковыми стульями, полками из дешёвого побитого ДСП, заставленными папками со всякими бумажонками. А ещё несколько компьютеров, большой принтер и ещё пара каких-то других аппаратов. А в левом углу - будка с ширмой, видимо, для фотографирования.

За столом сидит другой парень в кожаной куртке, почти такой же худой, как и первый, но только ещё и бритый под ноль.

— Здорово, братишка! - говорит он тянучим голосом. - На паспорт?

— Да, - говорю.

— Бабки давай.

Забираюсь во внутренний карман и выгребаю оттуда фишки прямо ему на стол. Добиваюсь, чтобы на столе лежала сотня, а парень внимательно за этим следит.

— Синяк, забери, - командует он парню с пятном, и тот сгребает фишки со стола в коробочку.

— Имя? - спрашивает бритый.

— Марк.

Бритый записывает на бумажку.

— Фамилия?

Я молчу.

— Фамилия, братан, чё завис?

— Я… не знаю…

— Чё??? - говорит он, глядя на меня совершенно офигевшими глазами. - Не знаешь??? Ты… ты прикалываешься, что-ли?

— Не прикалываюсь, - говорю я, улыбаясь.

— Синяк, ты слыхал? - говорит бритый, хохоча. - Чувак фамилии своей не знает?

— Спроси, с какого района, - говорит тот откуда-то из-за полок.

— Ты откуда такой, братишка?

— С бумажки он, издалека, - гудит Свин из-за моей спины. - Бумажный цех, слыхали, нет?

— Если с далёкого района, то так может быть, - снова слышится голос Синяка.

— Охренеть… Ну и как я тебе паспорт сделаю без фамилии? Придумывай, давай!

— Вот так вот взять - и придумать? - говорю, посмеиваясь.

— Ну а фигли с тобой делать? У тебя кликуха есть? Или не: родные как называют, если не по имени?

— Малой…

— Ну вот так бы сразу, братан! Дата рождения? Или тоже не знаешь?

Дату рождения я знаю.

— Район… бумажка говоришь. А как там правильно, бумажный цех?

Я говорю название маминого предприятия.

— Макни большим пальцем сюда, - говорит бритый, протягивая мне чернильницу.

Макаю.

— Теперь сюда, - он протягивает лист бумаги и показывает на квадратик в верхней части листа.

Делаю.

— И подпись вот в этом квадрате.

— Тоже придумывать придётся.

— Ну придумывай! А как ты до этого документы подписывал?

— Никак.

— Жесть! Это туда дальше, за седьмую колонну, да, Синяк?

— Ага.

— Капец… А если оттуда потом ещё дальше поехать? Там ваще, наверное, в коробках живут, ха-ха-ха!

Я хоть и знаю, как там живут, но помалкиваю. И быстренько изобретаю себе подпись:

— Во, готово.

— Красавец! Иди фоткайся, а я пока заполню всё, что нужно, и в компьютер внесу.

Иду к кабинке для фотографирования. Синяк выходит из-за полок и идёт ко мне с широким плоским телефоном. Слышал о таких и даже видел пару раз. Смартфон называется. Дорогущая штука.

— Садись, спину прямо, зырь в камеру. Подбородок чуть выше. И рожу сделай повеселее. Не настолько повеселее. Во, нормас. Фоткаю… Смотри.

Он показывает мне экран смартфона. Там моё фото на белом фоне в куртке.

— Бля, ну и рожа у меня, - говорю.

— Перефоткать?

— Да не, пойдёт…

— Чё там, сфотались, алё? - спрашивает бритый.

— Ага, - говорит Синяк.

— Ну всё тогда, чуваки, можете здесь посидеть, можете туда пойти. Минут двадцать надо.

— Пойдём, покурим, Марк Малой, - подтрунивает Свин.

Мы выходим из подъезда. Закуриваем.

— Солидным человеком будешь, - посмеивается мой новый товарищ. - У меня у самого паспорта нет. Нахрен он нужен? Только ментам работать помогать.

— Если б не игра, я бы и не подумал делать, - говорю, затягиваясь и пуская дым. - Слушай, Свин: Владлен говорил, что ему нужен взнос, паспорт и тело. Насчёт тела ты понял, что он имел в виду?

— Не знаю, братуха. Может им надо какой анализ взять у тебя, чтоб точно знать, что вместо тебя не играет кто-нить другой? Ну, похожий.

— Это мысль. Но что это за анализ может быть?

— Да кто ж его знает-то? Ща приедем и увидим. Ты увидишь. Расскажешь потом, гы-гы!

— Ты никогда не хотел в казино работать в охране?

— В казино в охране? Эт хорошая работа, братан. Непыльная, ненапряжная, но только… скучновато. Таких перестрелок, как сегодня, не будет, наверное, а? - подталкивает он меня локтем.

— Так это ж хорошо, не?

— Может и хорошо… А кто меня туда возьмёт?… И кто меня отпустит, хе-хе? Не. Слишком многое нужно менять. Нахрен. Да и… своим я нужен. А эти перцы из казино, кто их знает: сегодня возьмут, а завтра выкинут. И чё тогда? Не, в жопу их. Со своими, проверенными пацанами жизнь веселее и проще.

Так мы и болтаем со Свином, а я время от времени поглядываю на Жеку, который сидит на переднем сиденье нашего джипа. Он тоже поглядывает на меня. Нда, нехорошо получилось, Жека… Но что делать - жизнь, она такая…

— Вам бы помириться с Кучерявым, - говорит Свин, словно читая мои мысли.

— Да, хотелось бы…

— Подставил ты его маленько, братуха. Но если выиграешь - шеф всё простит, я те отвечаю.

— Конечно выиграю, - говорю, - какие варианты?

Дверь подъезда, наконец, открывается, и Синяк зовёт нас внутрь:

— Готов ваш документ… господа.

Мы заходим в офис, и бритый отдаёт мне пластиковую ламинированную карточку:

— На, проверь, что всё правильно.

Рассматриваю карточку с обеих сторон и проверяю всё, что на ней написано. Это теперь мой паспорт. Надо же! Странно, вроде обычный кусок пластика, а я держу его в руках и чувствую себя чуть больше человеком, чем когда я был без неё. Магия!

— Всё правильно, - говорю.

— Расписывайся тогда, что получил. Вот здесь.

Я ставлю свою свежепридуманную подпись в маленькой клеточке в толстом разлинованном журнале. Его, возможно, сделали в мамином цехе.

— Всё. Удачной игры!

— Спасибо, пацаны.

Спускаемся по ступенькам и выходим из подъезда.

— Покаж! - говорит Свин, взяв у меня из рук карточку.

Он рассматривает её со всех сторон при свете висящего под козырьком подъезда фонаря.

— Ну, братуха… - корчит он уважительную гримасу, - как хочешь, но за такое надо проставиться!

---

Возвращаемся в казино. Идём к Владлену тем же составом. Танечка настойчиво провожает нас прямо до двери, хотя мы говорим, что уже знаем дорогу.

— Вы же не хотите, чтобы я осталась без работы? - говорит она, мило улыбаясь.

— Сестрёнка, мы найдём для тебя работу! - шутит Свин, но шеф осаживает его, и мой лысый товарищ оправдывается, что ничего такого не имел в виду.

Мы снова в уютном кабинете у Владлена, а он прям светится от счастья, что мы так быстро вернулись:

— Ай да Яков! Просто молния! - говорит Владлен, рассматривая мой паспорт. - Ну, прими мои поздравления, Марк Малой! - смотрит он на меня. - Пункт с паспортом закрыт. Осталось два пункта. И первый из них - это деньги. Пятьсот фишек, стартовый взнос. Прошу, господа, фишки на стол.

Он вежливо показывает рукой на журнальный столик, Алмаз делает Свину знак взглядом, и тот раскрывает кожаную барсетку и достаёт стопку белых фишек. Каждая из них - достоинством 50. Свин ставит стопку на стол. Владлен глядит на неё всего пару секунд, слегка прищурившись.

— Отлично, - говорит он, - Взнос принят! Сейчас я внесу информацию…

Владлен достаёт электронный планшет, и что-то в него записывает. Планшет - ещё одна из множества вещей, которую я вижу впервые.

— Класс, второй пункт у нас тоже закрыт! Ну и наконец, Марк, мне нужен ты.

Мы все втроём смотрим, и не понимаем.

— Госопода, правила турнира таковы, - объясняет нам Владлен. - После того, как сделан взнос и участник полностью зарегистрирован, он не имеет права покидать территорию казино до окончания турнира. Кроме того, у него с собой не должно быть никаких запрещённых предметов: оружия, денег, алкоголя, наркотических и психотропных веществ, и так далее. Мы проверим, что их у тебя действительно нет.

— А когда начало турнира? - спрашиваю я в недоумении.

— Мы начинаем послезавтра.

— …И что, я здесь буду ночевать?

— Конечно, дорогой! Ты будешь проживать в комфортном номере, мы тебя будем кормить - всё это за счёт заведения. Ну всякие дополнительные развлечения - алкоголь, там, девочки… - это оплачивается отдельно, мы запишем на твой счёт.

— А мы? - тут же спрашивает Свин.

— А с вами наоборот, господа, - разводит руками Владлен. - Вы должны будете покинуть территорию казино, но мы вас ждём с огромным нетерпением послезавтра на турнир!

Он продолжает вполголоса:

— Если вам нужна помощь с поиском жилья…

— Справимся, - отрезает Алмаз.

— Чудненько! - восклицает наш знакомый. - Ну тогда… тогда наш герой остаётся здесь, а вам, господа - всего хорошего и до встречи на турнире!

— Хэ… - хмыкает Свин, - лихо. Ну ладно, малой, счастливо оставаться.

Свин хлопает меня по плечу. Они с Алмазом поднимаются с дивана и уходят. Я остаюсь наедине с Владленом.

— Ты точно не хочешь чаю или кофе? - спрашивает он.

— Кофе хочу, - говорю в ответ. Раз всё за счёт заведения - надо пользоваться! Тем более, что их кофе - не наш, это наверняка.

Владлен распоряжается по телефону, чтобы мне принесли кофе, и ещё зовёт в кабинет какого-то персонажа по имени Рудольф.

Фарида приносит мне кофе, а Рудольф приходит, чтобы меня обыскать. У меня изымают оставшиеся в кармане гроши, с удивлением смотрят на компас, а затем обнаруживают пакетик с перечной смесью. Я объясняю, что это просто на удачу, но мне говорят, что пакетик будет изъят, и что мне его вернут после турнира. Обслюнявливаю палец, макаю в смесь и кладу в рот. Запиваю кофе. Отдаю пакетик Рудольфу. Ну всё, теперь я готов к турниру.

Владлен даёт мне брошюрку с официальными правилами, по которым будем играть, и ключ-карточку от моего номера, 505. А ещё жетон фиолетового цвета.

— Это что за “фишка”? - спрашиваю.

— Это официальный жетон участника турнира. Вместо денег, - подмигивает Владлен.

— Им можно платить?

— По нему тебе всё дадут бесплатно. Ну, в пределах разумного, конечно!

— Нифига себе…

— Ну всё, Марк, можешь быть свободен теперь. Это твой дом на ближайшие пару дней. Можешь гулять, отсыпаться в номере, можешь понаблюдать за игрой в залах.

— А самому играть можно?

— У тебя нет денег, на которые можно играть. Жетон не в счёт, - разводит руками Владлен.

— А поесть?

— Ресторан на четвёртом этаже. Сходи к ним, они тебе скажут, когда завтрак, обед и ужин.

— Спасибо, - говорю неожиданно для себя и выхожу в коридор. Их вежливость заразна.

Да, надо, пожалуй, первым делом попробовать перекусить, а то я сильно проголодался. Дохожу до лифта и нажимаю на кнопку. И вдруг слышу голос из-за спины. Знакомый голос.

— Здравствуй, Марк!

Оглядываюсь. Так и есть.

— Здоро́во, Серый.

Он одет примерно так же, как в тот раз, у Косолапого: белая рубашка с бабочкой, серая жилетка и серые брюки. На ногах - мягкие домашние тапочки. Видимо, он уже некоторое время здесь.

— Ты же говорил, что не будешь участвовать?

Пожимаю плечами:

— Пацан сказал - пацан сделал. А если не сделал - значит, передумал.

— Понятно, - улыбается мой соперник. - Рад, что ты будешь играть! С удовольствием оставлю тебя без денег.

— Посмотрим, кто кого оставит, - говорю в ответ, и в это время приезжает лифт.

В ресторане мне удаётся пообедать по жетону. Еда вкусная и сытная. Я взял макароны с грибным соусом и колбасной нарезкой, куриный суп с сухариками, компот и слоёную булочку с кремом внутри, на вид, как жирная гусеница, а на вкус - просто отвал башки! Сказали, она называется “круассан”. Еле запомнил! Обязательно съем ещё одну такую за ужином, сейчас уже не смогу, желудок переполнен. Ох, давно я так от пуза не наедался! Ради одного этого стоило приехать сюда. Настораживает, конечно, такая щедрость: точно ли я не останусь за это должен? Казиношники свою выгоду никогда не упустят.

После сытного обеда и приключений в дороге меня клонит в сон. Отправляюсь в номер. Пытаюсь открыть дверь карточкой, засовывая её в щель между дверью и косяком в разных местах.

— Давай сюда, умник!

Полноватый молодой парень, внезапно появившийся из-за спины, выхватывает у меня карточку и прислоняет её к сенсору под ручкой. Что-то пиликает и щёлкает внутри. Парень дёргает за ручку и толкает дверь, она открывается безо всякого сопротивления.

— Спасибо, - говорю, глядя на парня с благодарной улыбкой и прижимая дверь ногой, чтобы она не закрылась обратно, - Стоп, погоди, дай сам попробую.

— Попробуй, - усмехается он

Дверь закрывается. Я снова прислоняю карточку. Щёлк! Открылась. Офигеть! Первый раз такой замок вижу. Замечаю вдруг, что у парня на жилетке приколот фиолетовый жетон, такой же, как у меня.

— Участвуешь в турнире?

— Ага.

— Я тоже, - говорю, доставая из кармана свой жетончик.

— Его приколоть можно, там шпилька есть. Сделай, как у меня.

— Куртка кожаная, её этой шпилькой фиг проткнёшь. Ладно, разберусь с этим. Как тебя зовут?

— Гарик.

Рассматриваю повнимательнее своего собеседника. Глаза карие, кучерявая чёрная юношеская растительность на лице, ещё не успевшая превратиться в полноценную бороду. Вальяжно жуёт жвачку. Одет “под рэп” - бело-красная дутая жилетка с круглым знаком, белый хлопчатый балахон с капюшоном, такие же белые спортивные приспущенные штаны размера на два больше хозяина, щегольские пухлые кроссовки золотистого цвета с широкими незавязанными шнурками. Лет ему, наверное, где-то как мне, но с деньгами у него всё намного, намного лучше.

— Марк, - говорю, протягивая ладонь.

Он жмёт мне руку своей толстенькой смуглой пятернёй со крупным перстнем:

— Буэм знакомы. Давно играешь?

— Года четыре.

Гарик делает уважительную мину:

— Скока раз на турнирах был?

— Первый раз, - говорю на голубом глазу.

— Ха! - посмеивается Гарик, вращая челюстью. - Смари, тут лютые ребята собрались. Один Серый чего стоит. И Тигранчик тоже подъехал. Сучок, я так надеялся, что он заболеет! Хрен терь выиграешь. Серый опять всех вынесет, но хоть третье место бы занять!

— Серый в прошлый раз участвовал и выиграл?

— Да, он лютый игрок, - отвечает Гарик, оглядывается по сторонам и продолжает чуть тише. - Но у него, у говнюка, ещё таблетосы смачные есть, такие, что тестами не спалить. Я в прошлый раз в толчке застукал, как он в глаза себе капал. Такие дела, братуха. У тебя-то таких круглых, пади, нет, гы-гы!

Закапывал в глаза. Это чтоб зрачок не расширялся после того, как таблетки подействовали. Чего я боялся, то и подтвердилось.

— Главное - мастерство, Гарик. Круглые не помогут, если играть не умеешь.

— Согласен. Но Серый-то умеет!

Это правда.

— Ага… А ты в прошлый раз выиграл, нет?

Гарик на мгновение замирает, а потом выдаёт:

— Нее, чувак! Ваще всё слил впустую! Я ж так, просто по приколу прихожу, знакомства там намутить, все дела…

Понимающе киваю головой и улыбаюсь. Знакомый трюк. Прикинуться дурачком, чтоб тебя недооценивали. Опытный. Гарик улыбается в ответ:

— Лан, братуха, пойду, рад был знакомству. Ещё увидимся!

— Давай.

Захожу в номер. Всё чисто, опрятно. Туалет в номере! И умывальник. Цивилизация, мать её! Кровать с матрасом! Кресло, телевизор! Кайф! Пожить бы тут не день, а месяцок! Устроиться бы сюда работать. Да кто ж меня возьмёт? Таких, как я - очередь отсюда до сортировки.

Воспользовавшись умывальником и туалетом, плюхаюсь в кровать прямо в одежде и мгновенно засыпаю.

Проснувшись, смотрю время на своём кнопочном телефоне. 7:19 вечера. Связи нет. Видимо, тут другая сеть. Похоже, что она на каждом круге своя. Вполне ожидаемо - стены между кругами не только бетонные, но и электронные. Ладно, семья в курсе, где я.

Беру с журнального столика буклет с правилами турнира. Листаю, изучаю. Малый блайнд начинается с десяти фишек и повышается на десять каждые 20 минут. То есть через час будет уже 40, а через два часа - 70 (а для большого блайнда - 140). Произносить ставку нужно чётко, вслух. Если игра ва-банк, то все должны раскрыться - вот это что-то новенькое, у нас так не играют. В остальном всё более-менее стандартно. Каждый играет на 500 фишек своего взноса. Проиграл всё - вылетел с турнира. Крупье пересаживают игроков между столами по своему усмотрению. То есть если, например, за моим столом через какое-то время останется трое, к нам могут подсадить ещё одного, а если мы продолжаем играть впятером, могут меня, например, пересадить за другой стол. Так количество игроков за каждым из столов будет оставаться примерно одинаковым. Потом оставшихся, самых сильных, посадят вместе за один стол, и будет финальное мочилово. Последние трое игроков, оставшихся за столом, занимают призовые места в порядке убывания стоимости имеющихся фишек. Плюс, игроки получают дополнительный денежный приз от казино: за первое место - 20000 фишек, за второе - 15000, за третье - 5000. Какие-то нереальные деньги! Можно уехать королём, а можно - с нулём. В этом весь покер.

Да, вот ещё: у каждого игрока в течение всей игры есть право на три пятиминутных перерыва. И не важно, сколько длится турнир - пять, шесть, семь часов. Так что надо перед игрой не забыть хорошенько покурить, ну и перерывы использовать с умом - закладываться на один перерыв в два часа. Наверное, так…

После некоторых усилий мне таки удаётся приделать жетон игрока к своей кожаной куртке. Ну что ж, надо выйти в люди, познакомиться и пообщаться ещё с кем-нибудь из игроков. Это полезно.

Выхожу из номера и первым делом иду в игровой зал. Там нахожу несколько участников турнира и выясняю, что всего нас набралось восемнадцать человек, и ждут ещё пятерых. То есть в турнире играет 11500 фишек. И здесь можно безо всякого риска для себя выиграть бо́льшую часть этой суммы, и ещё получить 20 тысяч сверху от казино.

Мы стоим у одного из покерных столов. Играющие и немногочисленные зрители с уважением поглядывают на нас, видя наши фиолетовые значки. К нам присоединяется Гарик и рассказывает ещё одну вещь, о которой я не знал: казино принимает ставки на игроков. То есть зрители смогут поставить деньги на выигрыш кого-то из нас и выиграть сами. Или проиграть, отдав деньги казино. Как там Рубэн говорил? “Я больше заработаю”? Умеет. Ох, умеет!

Поглядев некоторое время на игру, я решаю отыскать Серого. Но сперва забегаю в ресторан, чтобы поужинать.

Серого нахожу в баре на том же этаже, в компании упитанного солидно одетого мужчины - чёрная жилетка, брюки и рубашка в полоску с блестящими заколками на манжетах (как же они называются, я однажды слышал… точно! запонки). Чёрные кучерявые волосы, маленькие ухоженные усики, круглые гладко выбритые и слегка обвисшие щёки, усталый, печальный, но умный и ясный взгляд опытного игрока, умеющего видеть людей насквозь. На жилетке красуется фиолетовый жетон.

— А, вот и наш юный друг, о котором я тебе рассказывал! - восклицает Серый, показывая на меня ладонью. - Марк, познакомься: это Тигран. Тигран, это Марк.

— Здравствуйте, молодой человек, - произносит Тигран сиплым голосом и протягивает мне руку.

Я здороваюсь с Тиграном, внимательно глядя ему в глаза и пожимая его мягкую холодную ладонь. Кидаю взгляд на его руку и замечаю часы и перстни, которые стоят наверняка дороже, чем мой дом. Снова поднимаю взгляд и вижу выражение лица человека, понимающего абсолютно всё:

— Кто ваш спонсор? - спрашивает он, и мне так странно и неловко, что он со мной на “вы”.

— Алмаз.

— Ооо… - уважительно кивает он. - Большой человек. Если вы, Марк, смогли произвести впечатление на Сергея и на Алмаза, то мне будет страшновато оказаться с вами за одним столом. Но я заинтригован! Прям-таки не терпится уже начать турнир! А он ещё только завтра. Честное слово, я б сел играть прямо сейчас!

— Завтра? - спрашиваю, округлив глаза и глядя на Серого.

Серый кивает и говорит:

— Садись, Марк. Давай выпьем.

— Я угощаю, - говорит Тигран, важно подняв палец и как бы предугадывая моё возражение из-за отсутствия денег.

Правильно, Тигран. Пусть я сразу буду чувствовать себя в небольшом долгу перед тобой. Это пригодится в игре. Только ты недооцениваешь степень моей наглости и цинизма. Я ничего тебе не должен, сколько бы ты меня не угощал. Оставлю тебя без денег, даже не моргнув глазом. У тебя их много.

— Что изволите? - вежливо спрашивает меня бармен.

— Э-э-э… Доверяю вкусу господина Тиграна, раз он угощает, - выдаю я неожиданно сам для себя и к полному восторгу моих собутыльников.

— Пусть будет “Кровавая Мэри”, Саид, - протягивает Тигран.

Саид моментально реагирует и тут же принимается за работу. “Кровавая Мэри”. Это с намёком. Тиграну не терпится сесть за игру, но ведь она, по сути, уже началась.

— Турнир начнётся завтра? - спрашиваю снова.

— Да, Марк, - говорит Серый. - Просто не всем ещё успели сказать. Буквально полчаса назад подъехали ещё два человека, итого двадцать. Рубэн сказал, что нет смысла ждать ещё целый день ради троих человек. Если они подъедут - присоединятся в процессе игры.

— О, Тигранчик! - слышу я голос Гарика и оборачиваюсь. - А я так надеялся, что ты не приедешь!

Тигран обращает к нему свой усталый взгляд:

— Гарик, ну что ты, как маленький? Какая разница, кто оставит тебя без денег в этот раз? Пусть лучше это буду я. Ты хотя бы будешь знать, что твои пятьсот фишек в хороших руках.

— Хех! Ну-ну… Здоров, Серый! Чё пьёте?

В этот момент мне как раз выставляют мой бокал. Гарик смотрит на него с нескрываемым презрением:

— Маруся? Не, пацаны, эт не серьёзно. Бармен, сделай мне один “Метеорит”. А лучше два.

— Правильно, Гарик, напейся как следует, - говорит Серый авторитетным голосом.

— Гарик, турнир завтра, - говорю.

— Завтра??? Да ладно! Откуда инфа?

— От Серого, он врать не будет.

— Серый-то? Конечно нет! Ты чё, братан? Вообще ни в жизни!

— А зачем ему врать?

— Вот это - правильно заданный вопрос, - произносит Тигран, снова в своей манере подняв палец.

— Блин, так надо всем сказать, чё мы сидим-то?

— Ты сперва выпей, - говорит Серый, - а потом скажешь.

— А зрители-то в курсе? - спрашиваю.

— Не переживай, - успокаивает меня Серый, - будут в курсе. Все придут, ни о ком не забудут. Казино очень хочет, чтобы они пришли.

Бармен выставляет Гарику его “Метеориты”.

— Ну что ж, господа, - объявляет Тигран. - Выпьем за хорошую игру! Жизнь наша тяжела, и в ней не так много радостей. Покер - одна из них. Пусть это будет первоклассная игра!

— За игру, друзья!

— За игру, в натуре!

— За игру.

---

Просыпаюсь по будильнику в девять утра. Настроение - бодрое. Наши вчерашние посиделки были скромными, никто не рискнул вдрызг напиваться перед игрой. Быстро умываюсь, одеваюсь и иду завтракать. Коридоры пустые, вокруг тишина. Видать, я ранняя пташка.

На завтрак беру кофе, круассан (запомнил!), яичницу из двух яиц, бутерброд с ветчиной, блинчики с вареньем (на варенье у меня, вроде, аллергии нет). Надо как следует набить себе пузо, ведь я не знаю, смогу ли пообедать сегодня.

Спрашиваю у повара, что здесь можно днём съесть за три минуты. Мне отвечают, что я не один такой, и что варианты вроде бутербродов тут есть всегда. Ну и отлично!

Забегаю в номер, чищу зубы, и спускаюсь вниз в игровой зал. В зале движение: идёт подготовка к турниру. Покерные столы выносят в отдельную зону, её ограждают специальным заборчиком. На входе в зону устанавливают ещё один стол, не игровой, но зачем он нужен - пока не ясно. Всем процессом руководит Владлен. Он уже при параде, в фиолетовом пиджаке и ярком разноцветном галстуке. Заметив меня, он машет рукой.

Рядом с турнирной зоной ставят столики. Ближе к заборчику стоят мягкие удобные кресла, дальше от него - обычные стулья. Там, очевидно, будут сидеть зрители. У зрительской зоны ставят большие экраны и колонки. Будет съёмка. Будет комментатор. Всё по-серьёзке.

Замечаю себя потирающим ладошки. Я как будто забыл, что после турнира могу остаться в катастрофических долгах. Все мои мысли сейчас только о том, что я участвую в настоящем покерном турнире! Я сяду за круглый стол. Мы будем впятером. Нас будут снимать. На нас будут смотреть. Публика будет вскрикивать, когда кто-то из нас пойдёт ва-банк. Думаю об этом, и внутри всё прям кипит!

— Ну что, Марк, готов проиграть? - слышу голос Серого из-за спины и оборачиваюсь.

— …Привет, Серый. Да как-то неуверенно себя чувствую. Что-то подташнивает. Может, съел чего… Кажется, не мой день сегодня, - отвечаю, покачивая головой и глядя вниз.

— Ха-ха-ха! Молодец, парень! Ты не перестаёшь меня радовать! Я и сам что-то не очень сегодня! - говорит он, хлопая меня по плечу, и отправляется дальше.

— А ты закинься чем-нибудь! - кидаю ему вслед.

Он вдруг замирает, как вкопаный, и медленно оборачивается:

— Ты правила читал? - говорит он, снисходительно улыбаясь.

— Ну так, немножко…

— Видишь, столик там стоит? Нас проверять будут на входе. После каждого перерыва! Так что мой тебе совет парень: без этих глупостей.

Подмигнув, он удаляется восвояси. Хм, так вот, значит, зачем этот столик! За ним будут брать кровь и тестировать на вещества. Полезно, всё-таки, с Серым общаться!

А тем временем на часах уже десять. Народ потихоньку собирается. Включают приятную музыку. Мимо, зевая и почёсываясь, проходит один из игроков, с которыми познакомился вчера. В другом конце зала узнаю ещё двоих. И кажется, вижу первых гостей. Танечка встречает их своей лучезарной улыбкой. Недолго пообщавшись с ней, один из гостей отправляется прямиком к бару, который в этом зале тоже есть. Турнир начнётся через несколько часов, и он отлично знает, чем себя занять в это время.

А игровая зона уже почти готова.

— Раз, два. Раз, два, три, - слышу я голос Владлена в динамиках. - Чуть-чуть погромче. Раз, два… вот, отлично.

И вдруг во входных дверях я вижу двух здоровяков, один из них в чёрном пиджаке и лысый. Мои!

Не успевает Танечка взять их в оборот, как я уже здесь:

— Здорово, мужики!

Алмаз разворачивает ко мне свою мощную физиономию, как башню танка:

— Здорово, игрок! Готов к турниру?

В этот момент в динамиках раздаётся голос Владлена:

— Внимание всех игроков и уважаемых гостей: турнир начнётся ровно в два часа дня. Повторяю: турнир начнётся ровно в два часа дня. До начала турнира уважаемые гости могут провести время в баре, ресторане, или за игровыми автоматами.

— Я ж говорил, мы рано припрёмся, шеф, - бубнит Свин.

— Молчать, - отрезает шеф и смотрит по сторонам словно в поисках кого-то.

— А где остальные головорезы? - спрашиваю.

— Я им запретил здесь быть, - говорит Алмаз, не глядя на меня. - Ну нахрен, ещё подсядут на это дело.

— А Жека?

И тут Алмаз как-будто бы находит глазами того, кого искал.

— Я вас покину, господа, - бормочет он, как бы посмеиваясь над местными манерами, и уходит от нас навстречу тому мужику за барной стойкой, который пришёл чуть раньше.

Свин наклоняется ко мне:

— Жека на улице, курит. Иди хоть, поздоровайся.

— Мне нельзя выходить из казино, - улыбаюсь, разводя руками.

— Бля, точно! Забыл совсем! - махает он рукой. - Слышь, малой, где тут похавать можно?

— На четвёртом этаже.

— Принял. Ладно, давай, увидимся ещё. Бодрись! - хлопает он меня по плечу так, что я сотрясаюсь.

Подхожу к входным дверям и смотрю сквозь стекло. Кучерявый и правда стоит и курит, подняв подбородок. Он замечает меня. Я машу ему рукой и подмигиваю. Он выпускает струйку дыма и показывает средний палец, но продолжает внимательно смотреть мне в глаза. Секунд двадцать длится немая сцена. Жека вдруг резко отворачивается - кто-то подходит ко мне.

— Выйти бы сейчас на улицу да покурить, а, братуха? - хохочет Гарик показывая сквозь стекло.

— Не говори! Всегда хочется того, что нельзя. Как настрой?

— Ваще дерьмо! Не в форме сегодня. Чувствую, солью́ под ноль, чувак.

Стандартная песня. Даже не смешно.

— У меня ещё хуже. Чёт мутит и голова раскалывается.

— Ага, а у меня геморрой и месячные.

Тут уже трудно не расхохотаться!

— Кстати, про геморрой: пойду-ка я покурю и подумаю об игре.

— Подумаешь об игре? Ха-ха! Это так теперь называется? - подтрунивает Гарик.

— Ты со мной?

— Не, чувак, я только что оттуда.

— Ладно, буду в одиночестве. Тут, надеюсь, нельзя курить в туалетах?

— Не, нельзя.

— Отлично.

С этими словами я направляюсь прямиком в сортир. Захожу в кабинку, сажусь и закуриваю. Да, приятно делать то, что запрещено. Итак, что имеем? Двадцать человек, четыре стола, по пять за каждым. Может придут ещё двое-трое, но это не точно. Десять тысяч фишек на кону. Десять фишек малый блайнд в самом начале игры. Пока это так, нужно скромно ставить, часто сливаться и присматриваться ко всем игрокам. Иногда нужно резко повышать ставку несмотря на карту, чтобы это не смогли легко прочитать, когда у меня сильная рука. Если за столом со мной будет Серый или Тигран, нужно дожидаться сильной руки и раскручивать их во что бы то ни стало. Если…

Кто-то заходит в соседнюю кабинку и грузно, кряхтя, садится. Слышу характерный звук. Заглядываю под перегородку. Хм, знакомые кроссовки!

— Здравствуй, Тигран.

— Экхе-экхе! Это ты тут накурил?

— С чего ты взял?

— Больше некому.

— Всего одну сигаретку.

— Хоть бы что-то нормальное…

— Ну извини, чем богаты. У нас на районе с этим хуже, чем здесь. А ты отсюда?

— Я - из разных мест.

— Давно играешь?

— Лет пятнадцать.

— Я тоже где-то столько. А Серый?

— Лучше тебе не знать…

Молчим. Тушу сигарету о край унитаза, чтобы не напрягать собеседника.

— Тигран… Я знаю кое-что… Про Серого… И про тебя… Про вас с Серым.

Я блефую немножечко. Про Тиграна я не знаю ровным счётом ничего. Но вдруг он тоже принимает таблетки, как Серый? Они явно с ним в близком контакте. Почему бы не попытать удачу?

Из соседней кабинки тишина.

— Чё молчишь, Тигран? Я никому не скажу, не переживай. Вы, главное, ведите себя разумно, не пускайтесь во все тяжкие, лады?

— Интересно, и откуда же? - говорит Тигран стальным голосом.

Есть!

— Ну-ну-ну! Так я тебе и раскрыл свои источники. Тигран, да ты не стремайся! Я ж не для того, чтобы насолить. Просто мы все знаем правила. Давай им следовать, вот и всё.

— Угу… - отвечает Тигран, и вдруг вскакивает и быстро натягивает брюки. - Только смотри, как бы правила не обернулись против тебя!

Он выходит, хлопнув дверью в кабинку и оставив меня одного. Расстроился. Ну вот, не дал посрать человеку! Что ж ты за дрянь такая, Марк? Но может теперь они подумают, прежде чем принимать стимуляторы. Хотя… вряд ли их что-то остановит.

Раскуриваю обратно потушенную сигарету. “Правила могут обернуться против меня”… Что он имел в виду, интересно? Типа, если я сообщу, что они под допингом, то исключить могут меня? Что ж, вполне возможно. Не удивлюсь. И ничего такого я сообщать, конечно же, не буду. Но пусть они знают, что я знаю. Это психологическая игра. Как и всё в покере.

Выхожу довольный, гуляю по залу. Время тянется. Наступает одиннадцать часов. Потом двенадцать. Народ подтягивается, зал заполняется людьми. С удивлением обнаруживаю, что пользуюсь популярностью: гости, видя мой фиолетовый жетон, зовут меня, подходят и фотографируются. Слышу много добрых слов. “Удачи, братан!”. “Ни пуха!”. “Порви их всех!”. “Нам нужна только победа!”. И даже: “Я поставлю на тебя.” Приятно всё это, конечно. Но нельзя терять голову! Я первый раз на настоящем турнире. Могу вылететь, как пробка, в первый же час. Так что надо собраться.

Минуты тянутся медленно. Общаюсь мало, настраиваюсь на игру. Брожу по залу, разминаюсь - сидеть предстоит долго. Осматриваю игровую зону, гуляя рядом с заборчиком. Вижу, что за столиком рядом с рамкой уже разложено всё оборудование и сидит девушка в белом халате, уставившись в свой телефон - допинг-контроль на месте. Останавливаюсь. Гляжу на игровые столы. Рядом встаёт другой игрок - молодой парень примерно моей комплекции. Тоже смотрит на столы, кусает ноготь. Заметив меня, тут же перестаёт и уходит.

Настаёт час дня. Раздаётся голос Владлена:

— Уважаемые игроки! Игровая зона открыта. Вы можете проходить и садиться за столы, если пожелаете. Однако, выход из игровой зоны будет считаться за перерыв, так что можно и не торопиться.

Рядом с игровой зоной находится гостевая, и там люди уже расселись, выпивают и едят. Замечаю Алмаза, сидящего за одним столом с тем самым мужиком из бара. Справа сидит полудремлющий Жека. А Свина не видать.

Половина второго, но кажется, все уже задолбались ждать. Один из игроков прошёл в игровую зону. Больше желающих пока нет. Иду в зону, где принимают ставки. Желающих поставить деньги немало. Интересно, на кого ставят больше всех? Спрашиваю об этом девушку за стойкой, но она, улыбаясь, качает головой - до начала игры эта информация не раскрывается. Ну да, логично…

Без пятнадцати два. Голос Владлена из колонок уже настойчиво предлагает игрокам заходить в зону, чтобы не задерживать начало турнира. Да, пожалуй, пора.

Подхожу к рамке и прохожу через неё. Меня обыскивают, а затем просят сесть за белый столик, закатать рукав и положить на стол руку. Подчиняюсь. Медсестра натягивает мне жгут, тыкает мне в вену миниатюрным пистолетиком. Затем налепляет на дырку круглый пластырь и вставляет пистолет в какой-то хитроумный прибор. Смотрит на экран. Проходит десять секунд, пятнадцать…

— Всё в порядке, - говорит она.

Ко мне подходит крупье, отводит за стол и выбирает мне место. Сажусь. Передо мной выставляют стопки из фишек. Пять белых пятидесяток. Шесть зелёных двадцатьпяток. Десять оранжевых десяток. Всё, я в игре!

Вокруг тёмный зал. Смотрю налево на рамку. Там уже собралась небольшая очередь. Серый проходит допинг-контроль. Чист, как стёклышко. Крупье ведёт его. Сажает за соседний стол. Ну что ж, это неплохо. Он оборачивается на меня и подмигивает. Улыбаюсь в ответ.

За мой стол сажают Гарика, через одно кресло.

— О, здорово, чувак, давно не виделись! - задорно кидает он мне.

Он разминает пальцы и поправляет кепку, пока ему выдают фишки.

За соседнее кресло слева от меня садится крепкий лысый небритый мужик в тёмно-синей жилетке и белой рубашке. Воздух наполняется запахом его ковбойского одеколона. Он молчит, смотрит перед собой, положив ручищи на стол, ни с кем не разговаривает. Суровый мужчина.

За моей спиной находится ещё один стол, и за него сажают Тиграна. Я не оглядываюсь, но словно чувствую затылком его взгляд. Вижу, как Гарик ему подмигивает.

Слева от Гарика сажают того худощавого молодого парня, который кусал ноготь. Он пытается держать покер-фейс, но явно нервничает. Может, конечно, это актёрская игра, но уж больно хорошая. Скорее всего просто неопытный. Но как же он тогда попал сюда? Впрочем, за стол люди приходят разными путями. Очень разными.

Справа от меня садится неприметный мужчина средних лет в клетчатой рубашке. Вот его стоит опасаться больше всех! От таких сереньких невзрачных игроков больше всего подлянок. Они этим и берут - их вечно недооценивают.

Оглядываюсь по сторонам. Почти все уже расселись. Ни одной девчонки - одни мужики. Почему-то покер в наших краях - сугубо мужское развлечение.

Все игроки, наконец, рассаживаются. Раздаётся громкая музыка, на небольшой сцене справа от игровой зоны включается свет, мы все поворачиваемся. Под звук аплодисментов выходит сияющий Владлен с микрофоном в руке:

— Здравствуйте, здравствуйте, дорогие друзья! Добрый вечер!… Э-э-э… Вечер? - слышится смех, а Владлен с поддельным недоумением смотрит на часы, а потом махает рукой. - Господа, в казино всегда вечер! В казино время замирает и остаётся только Игра!

Он разводит руки, играет музыка, и все неистово аплодируют и свистят.

— Итак, дамы и господа! Сегодняшний турнир обещает быть таким, что вы и правда забудете про время. Просто посмотрите на участников! Здесь собрались очень опытные игроки, но есть и восходящие звёзды, которые могут нам преподнести много сюрпризов! Прошу вас обратить внимание на экраны. Вы видите состав участников и их рассадку по столам, а также их игровой счёт.

Вижу, как гости подняли глаза на телеэкраны. Игровой счёт - это бабки. Фишки, которые лежат перед каждым из нас. У каждого по пятьсот. Моя задача - оставить всех с нулём.

Прямо посередине между нашими столами тоже стоит столбик с небольшими экранами, где всё это показывают. Он у меня за правым плечом. Я поглядываю на него и вижу там знакомые имена. Точнее, прозвища. У меня прозвища нет, я числюсь как “Марк Малой”.

— Через несколько минут мы начнём нашу игру. Вы будете наблюдать вживую и на экранах за ходом игры, а наш очаровательный комментатор Матильда будет вам подробно объяснять всё, что происходит. Но я тоже сперва покомментирую немножко, пока она не взялась за дело. Итак: каждый игрок принёс в игру 500 фишек, это их игровой счёт. Сейчас за столами сидит двадцать человек. Должно остаться трое. Все остальные уйдут из-за столов без денег - увы, такова игра. Из оставшихся троих тот, у кого больше всех фишек, занимает первое место и получает выигранные деньги плюс двадцать пять тысяч фишек от казино!

Зал взрывается аплодисментами.

— Следующий по величине выигрыша участник занимает второе место и получает выигранные деньги плюс пятнадцать тысяч фишек от казино!

Снова аплодисменты, но уже не такие громкие.

— Ну и счастливчик, занявший третье место, получает свой выигрыш и пять тысяч фишек от казино сверху!

Раздаются жиденькие хлопки.

— Ну что вы, господа! - восклицает Владлен. - Пять тысяч фишек - это ведь тоже деньги!

В зале смеются, а я думаю, что пять тысяч фишек для меня - это безбедная жизнь несколько лет.

В колонках раздаётся гром барабанов. Владлен поднимает палец:

— Дами и господа… Наш турнир… Начинается!!!

Раздаётся гонг и сдержанный деловой голос Матильды:

— Добрый вечер.

Толпа гудит, а к нашему столу подходит крупье и кладёт жетон дилера рядом с Гариком. Тот довольно усмехается.

— Начинаем игру, - объявляет Матильда. - Минимальная ставка по малому блайнду - десять фишек. Игроки делают первую ставку.

Крупье молниеносно раздаёт нам карты. Молодой парень, следующий по часовой от Гарика - малый блайнд, и он ставит десять фишек. Неприметный мужчина справа от меня ставит двадцать. Я тоже ставлю двадцать, заглянув в свои карты - там ничего особенного. Мужик слева и Гарик ставят по двадцать. Молодой поднимает свою ставку до двадцати.

— Господа, прошу смотреть аккуратно, здесь ходит оператор, ваши карты могут случайно попасть на камеру, - предупреждает нас крупье.

Яснее некуда. Крупье выкладывает первые три карты на стол.

— Флоп, господа. Малый блайнд делает ставку.

Здесь другие правила. У нас на районе обычно первым ставку делает следующий за большим блайндом.

— Оставляю, как есть, - слабым голосом говорит молодой.

— Оставляю, - отрывисто произносит мужчина в рубашке.

— Оставляю, - говорю я.

Все осторожничают. Но мужик слева забирает со стола свои две оранжевых десятки и шарахает взамен белую фишку:

— Пятьдесят.

— Пас, - равнодушно отвечает Гарик.

Молодой поджимает губы:

— П-пас.

— Пас, - совершенно без эмоций произносит мой сосед справа.

Моя очередь. Но тут и думать нечего:

— Пас.

Восемьдесят фишек отправляется в карман нашего агрессивного соседа. Он окидывает нас своим хищным и надменным взглядом. Посмотрим на тебя, дружище. Молодой, кажется, немного расстроился, а Гарик с Клетчатым - даже не моргнули. Картина начинает вырисовываться. Неплохо.

— За первым столом уже сыграна первая партия, - объявляет Матильда. - 580 фишек на счету у Револьвера.

Кто-то радостно орёт из зрительного зала. Револьвер… Это, кажется, пистолет какой-то. Кликуху явно сам себе выбирал. У нас и слов-то таких не знают.

Жетон дилера переходит к молодому. Сосед справа - малый блайнд - ставит десять фишек. Я ставлю двадцать, вариантов нет. Револьвер ставит двадцать, и все остальные тоже ставят по двадцать. Открываю карты - дама пик и двойка пик. Дама - это хорошо, конечно, но уж больно они с двойкой далеко друг от друга. Зато одной масти. Интересненько.

Сосед справа поднимает до тридцати. Я поддерживаю. А Револьвер шарахает шестьдесят. Гарик слегка косится на него глазами:

— Пас, бля.

Молодой тоже пасует. Сосед справа пасует чуть помедлив. Тяжело вздыхаю, берусь руками за лицо:

— Пас.

Смотрю едва заметно на довольную рожу Револьвера, который забирает себе сто фишек со стола.

— За первым столом снова побеждает Револьвер, - объявляет Матильда. - 680 фишек на счету у игрока.

Снова раздаётся рёв из зала. Гарик закатывает глаза. А жетон дилера переходит к моему соседу справа. Я малый блайнд. Ставлю десять фишек. Револьвер пренебрежительно кидает двадцать фишек на стол, крупье делает ему замечание. Все ставят двадцать фишек по кругу. Префлоп. Смотрю карты. Четвёрка бубей и пятёрка червей. Оставляю ставку. Револьвер ставит 80. Гарик и молодой пас. Мужчина в клетчатой рубашке поднимает до 80-ти. Отлично! Я пас.

Матильда объявляет что-то но я не слышу - я весь в игре.

Флоп. Крупье выкладывает три карты на стол. Слово за Револьвером. Он ещё разок смотрит в свои карты и удваивает ставку - 160. Дружок, ты бы хоть иногда скромничал. Ведь с тобой теперь вообще всё понятно. Неприметный сосед справа поднимает до 160-ти.

— Так-так-так, что-то интересное происходит у нас за столом номер 1, - слышен голос Владлена. - Револьвер с Дмитричем один на один. Наконец-то дерзкому Револьверу бросили вызов!

Тёрн. На стол выкладывается ещё одна карта. Револьвер поднимает ставку до 220-ти. Дмитричу уже некуда деваться. Он принимает. Мы с Гариком переглядываемся, а молодой смотрит на всё это, абсолютно офигев. Изредка покидываю на Револьвера восхищённые взгляды. Ну как восхищённые… это актёрская игра, разумеется.

Ривер. Последняя, пятая карта выкладывается на стол. Револьвер сохраняет ставку. Вот те раз! А что ж ты дальше не давишь? Или просто видишь, что Дмитрич не прогнётся? Но Дмитрич тоже сохраняет ставку. Время вскрываться. Сейчас самое интересное! Револьвер вскрывается. Две десятки, две тройки. Это совсем неплохо. Но всё же не тянет на 220 в начале игры. Дмитрич не раскрывается - у него слабее.

— 280 фишек отправляется на счёт Револьвера! - объявляет Матильда.

— Просто фантастика! Ох, нелегко придётся игрокам за первым столом! - восхищается Владлен.

Поглядываю на Дмитрича. Ему хоть бы что. Вот с ним - страшно играть. А с Револьвером - наоборот, одно удовольствие! Он выглядит так, как будто уже занял первое место. Смотрит надменно и свысока, ставки делает небрежно. Знакомо, ох знакомо! Сново переглядываемся с Гариком. Он усмехается и делает языком за щёку. Ему, кажется, тоже всё понятно, и на следующем круге он готовит нашему бойкому соседу сюрприз.

Жетон дилера переходит ко мне. Раздаются карты. Смотрю в свои: туз бубей и валет бубей. Вполне можно играть.

Револьвер - малый блайнд. Он ставит 10. Гарик ставит 20. Молодой тоже двадцать.

— Господа, минимальная ставка для малого блайнда - 20 фишек, - объявляет Матильда.

Двадцать минут прошло, но мы успели в этот раз! Дмитрич ставит 20. Я ставлю 50. Револьвер смотрит на меня так, как будто я дал ему пощёчину. “Что это за борзая малолетка тут?” - как-бы пытается сказать он. И поднимает ставку до сотни. Гарик сливается - видать карта не очень, а дуэль в этот раз явно моя. Молодой пас. Дмитрич - пас. Мы остаёмся один на один. Я поднимаю до 100.

Флоп. Крупье выкладывает на стол три карты. Среди них - пиковый туз. Мой соперник удваивает ставку - перед ним 200 фишек. Я делаю 250. Он делает 300. Владлен что-то восклицает про первый стол, но я не слышу. Очень хорошо! Поднимаю до трёхсот.

Тёрн. Червёртая карта на столе: двойка бубей. А среди первых трёх карт есть бубновая девятка. Очень вероятен флэш. Но в крайнем случае пара тузов, что тоже весомо. Ну что, друг, тебе бы удвоить ставку, чтобы я слился.

Противник ставит 350. Ой-ой-ой, что случилось? У тебя карта не очень? Ставлю 400. Почти ва-банк. Револьвер весь потный. Ну не согласиться же тебе на 400, надо поднять хоть немножко! Но только у меня всего 430, много тут не поднимешь. Рановато я, конечно, в такие ставки играю, но тут уж больно верное дело, нужно не теряться!

Револьвер ставит 430. Чтобы обчистить меня до нуля. Предсказуемо. Ва-банк, получается. Докидываю три оставшиеся оранжевые фишки.

Ривер. Последняя карта. Девятка крестей. Флэш не состоялся. Две пары, и одна из них - с тузами. Ну давай, ковбой, открывай свои карты.

Револьвер сидит и не двигается. Крупье напоминает ему, что он обязан вскрыться, но нам и так уже всё понятно. Он швыряет на стол тройку и пятёрку пик, встаёт из-за стола и злобно рявкает:

— Я на перерыв!

А мне достаётся 490 фишек и одобрительный взгляд Гарика. Матильда объявляет победителя раунда, а Владлен в полном восторге и что-то всем рассказывает про восходящие звёзды пока я загребаю свои фишки. 920 очков на моём счету.

Рановато ты, Револьвер, ушёл на перерыв. Ты бы сейчас был дилером. Это ведь самая выгодная позиция, а ты её просрал. Ох, чувак, тяжело тебе придётся…

Жетон дилера переходит к Гарику. Он облегчённо вздыхает и закатывает глаза - “наконец-то поиграем!”. Малые блайнды теперь по 20, большие - по 40. Мы разыгрываем партию, и в ней внезапно выигрывает Дмитрич. Пока мы с Гариком рубимся и поднимаем ставки, он просто скромно поддерживает их, а потом вскрывается, и мы офигеваем, с какой хорошей картой он сидел. С каждой партией всё больше убеждаюсь, что самый опасный игрок за этим столом - это Дмитрич. А я, тем временем, теряю 100 фишек.

За стол возвращается Револьвер. Он пободрел, потирает руки и готовится снова нас всех рвать. Молодой - дилер. Мы с Дмитричем ставим по минималке, а наш вернувшийся ковбой фигачит 80. Гарик пас, Молодой тоже. Но мы с Дмитричем вовсе не пас и продолжаем игру. Впрочем, Дмитрич сливается на следующем круге - видно, карта не пошла. У меня тоже карта не ахти, но за это время я уже, кажется, научился различать, когда у Револьвера сильная рука, а когда он тупо блефует, поэтому мы с ним доходим до двухсот пятидесяти, и, когда вскрываемся, моя карта оказывается сильнее, чем у него. Передо мной собирается 1150 фишек. И в этот момент что-то ломается внутри у Револьвера. Он сидит с потухшим взглядом. Ему уже всё равно. Он понял, что блефовать больше не получится, а по-другому он играть не умеет. Он, по сути, уже проиграл. Я такое видел не раз. В такой момент надо уходить из-за стола, но многие часто остаются, надеясь всё-таки словить удачу и отыграться. Вовремя уйти - это приходит с опытом. Но здесь турнир, здесь уйти можно только с нулём. Прощай, крутой Револьвер. Ты труп. Остальные игроки заклюют тебя, как стервятники, и растащат твои фишки, отнимая их друг у друга.

Новая партия. Дмитрич дилер. С удивлением обнаруживаю, что малый блайнд теперь 30. Объявление прослушал, а время летит незаметно. Я ставлю 30, Револьвер - 60, Гарик с Молодым поддерживают, Дмитрич поднимает до 150-ти. Я предусмотрительно пасую, а остальным никуда не деться. Револьвер не поднимает ставку выше в своей обычной манере, а вяло и обречённо соглашается на групповое изнасилование. На следующем круге Револьвер оставляет ставку без изменений, Гарик аккуратно поднимает до 180-ти, Молодой соглашается, а Дмитрич внезапно задирает до трёхсот. Все немного в шоке, но это то, чего я от него ожидал. По Дмитричу совершенно непонятно, блефует он или действительно сидит с хорошей картой. Если сейчас согласиться и поставить 300, то можно потерять слишком много - вдруг у него и правда сильная рука. В то же время слить 150 или даже 180 (как у Гарика) - вроде не так страшно. На это Дмитрич и рассчитывает. Это очень сильный ход! Все смотрят на Револьвера. Он сидит, стиснув челюсти. Губы подрагивают, на лице проступает гнев. Он ударяет кулаком по столу и рявкает:

— Ва-банк!

Гарик грустно вздыхает и сливается. Грустит он не потому, что потерял 180, а потому, что не успел поиметь Револьвера. Молодой сливается вслед за Гариком. У Дмитрича с Револьвером дуэль. Оставшиеся карты выкладываются на стол. Дмитрич вскрывается. Три девятки. Ох, хорошо! Револьвер тоже обязан вскрыться, поскольку ва-банк. Он швыряет свои две карты на стол (там полное дерьмо), вскакивает, громко ругается матом и под пристальным присмотром охранников покидает игровую зону. А Дмитрич забирает себе 670 фишек. Мы остаёмся вчетвером. Я дилер.

Следующую партию все играют как-то очень осторожно, и добавляют понемножку. Ставки доходят до 190, все присматриваются друг к другу. Доходим все вчетвером до финала и вскрываемся. У Гарика с Дмитричем по две пары, но пары Гарика сильнее, и он забирает себе 570 фишек. Становится понятно, что следующий на выход - это Молодой. За всё это время он ни разу не выиграл, а просто постепенно сливал свой банк. После этой партии перед ним лежат скромные 40 фишек, и следующую партию он, видимо, играет ва-банк. Только чудо может ему помочь. Но даже если оно случится (в покере всякое бывает), он всё равно всё сольёт очень скоро. С такой игрой иначе и быть не может.

А на часах уже 15:01.

— Господа, малый блайнд - 40 фишек, - напоминает нам крупье.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Столы за моей спиной всё ещё в полном составе, а из-за стола справа медленно поднимается один из игроков и уныло плетётся к выходу. Их остаётся трое. Серый ловит мой взгляд и сверкает глазами. Быстро он справляется! Ну что ж, надо догонять!

Гарик дилер. 40 фишек малый блайнд. Молодой играет ва-банк. А это значит, что его сейчас не взять на блеф - надо выиграть по картам. Дмитрич ставит 80. Я смотрю в свои карты и сливаюсь. Гарик ставит, как Дмитрич. На флопе Дмитрич оставляет ставку без изменений, а Гарик аккуратно поднимает до сотни. Но всем всё сразу понятно. Всем, кроме, может быть, Молодого. Дмитрич пасует. Казалось бы: почему не сыграть? Но Дмитрич опытный, и уже изучил Гарика. Он видит, что у Гарика хорошая карта, и не даёт себя выманить. Тем более, ему достался дешёвый большой блайнд. Дальнейшие торги бессмысленны, и крупье выкладывает сразу тёрн и ривер. На столе хорошая карта, есть дама, есть король. Гарик первым выкладывает на стол свои две дамы. Молодой улыбается змеиной улыбкой, и вскрывает своего короля и десятку. Прощай, дружище. Нас осталось трое.

Молодой уныло встаёт из-за стола и плетётся к выходу под деловой голос Матильды и остроумные комментарии Владлена. Дмитричу переходит жетон дилера. Я снова оглядываюсь по сторонам и замечаю, что за стол к Серому пересел игрок с соседнего стола, и за ними теперь по 4 человека. Наверное, то же самое будет и с нами.

Мы играем втроём, и в этой партии Дмитричу удаётся раскрутить нас с Гариком на 200 фишек и разнести в щепки своим пиковым флешем. И как раз в момент, когда Дмитрич загребает себе 400 фишек, за наш стол садится Тигран.

Он грузно опускается в кресло напротив меня, между Гариком и Дмитричем, и обводит нас внимательным и усталым взглядом. Крупье приносит ему фишки, и у него их больше, чем у Дмитрича. Дмитрич имеет на счету 1170 фишек, а у Тиграна…

Он замечает, что я пересчитываю его фишки, и спокойно объявляет:

— Тысяча двести десять.

Получается, он аккуратненько обчистил всех игроков за соседним столом, и его решили пересадить за наш, более сильный стол. Да, Тигран, ты и правда хорош! А у меня, тем временем, 700 фишек - меньше всех за столом. Надо собраться.

Жетон дилера переходит ко мне. 15:15, а я уже порядком подустал. Через пять минут малый блайнд будет уже 50. Ставки растут. Надо сходить на перерыв. Но не сейчас. Отыграю дилером - и пойду.

Гарик ставит 40, а Тигран - 80. Тут без вариантов. Дмитрич заглядывает в свои карты и ставит 180. Как всегда, он непроницаем. Фиг поймёшь, хорошая карта или просто блеф. Ну а что у меня? Смотрю в свои карты: джокер и шестёрка. Поднимаю обречённые глаза на Дмитрича. Тут важно не переиграть.

— Колл, - говорю.

Крупье заботливо передвигает мои 180 фишек на кон. Гарик смотрит сначала на меня, затем на Дмитрича, а затем сливается. Тигран лениво двигает дополнительные фишки на стол, поднимая ставку ещё на десятку. “Я тоже уверен в своей карте, ребята”, - как бы говорит он нам. Дмитрич добавляет 10. Мне приходится разменивать свою пятидесятку, и я тоже добавляю 10. Тигран как бы взял инициативу и показал нам, кто здесь кто. Мягко, но доходчиво.

Флоп. Крупье выкладывает три карты. Пятёрка, семёрка и валет. Как удачно. Пять-шесть-семь идут подряд. Джокер можно поставить с любой стороны и в промежутке. То есть, мне подходит четвёрка, тройка, восьмёрка и девятка любой масти - и тогда будет стрит. Стрит - не очень сильная комбинация, но она сильнее любой тройки. А раз на столе нет пары, значит ни у кого точно нет каре (четвёрки) или фулл-хауса (тройка и пара), которые сильнее стрита. Ну что ж, поиграем. Мне подойдёт 16 карт из оставшейся колоды, вероятность очень высока.

Гарик оставляет прежнюю ставку, 190. Тигран докидывает 50. Дмитрич поддерживает. А я докидываю до 250-ти, подняв ставку на 10, как Тигран в прошлый раз. Смотрю ему в глаза. Ну что, Тигранчик, принимаешь ставку? Гарик сливается, а Тигран двигает 25 фишек вперёд. То есть, принимает мою ставку и повышает ещё на 15. Я и забыл про эти зелёные 25-ки, все их поразменивали. Дмитрич поддерживает. Я тоже прошу крупье сравнять ставку. Все мы делаем вид, что у нас хорошая карта, но у меня пока что, по сути, только двойка. А что у них может быть? Либо пара, либо тройка, либо две пары. Ну что, повезёт мне, или нет?

Тёрн. Крупье выкладывает на стол короля. Совсем не в кассу. Но вероятность получить нужную комбинацию для меня выросла на одну карту.

Тигран поднимает ставку до 280-ти. Дмитрич соглашается. У меня как не было ни хрена, так и нет. Но я ставлю 300. Для ровного счёта. Марк, что же ты делаешь? У тебя всего 700. Ты же не думаешь, что они сольются? Конечно же нет! Тигран сейчас ещё поднимет, чтобы поставить тебя на место. Но, может, именно этим и стоит воспользоваться? 16 карт. 16 карт в колоде подходят мне. Это же покер, чёрт возьми! Надо играть. Мы с Тиграном смотрим друг другу в глаза. У нас дуэль. Дмитрич как бы в стороне, но это тоже опасно - у него может быть хорошая карта. Сомневаешься, Тигран? Сомневаешься. Ну давай, поставь меня на место. Или нет? Слишком предсказуемо? А может, у тебя не такая уж хорошая карта?

Посидев и подумав, мой соперник вяло махает рукой и безразлично вздыхает:

— Закрываю, чёрт с тобой.

Он ставит 300 и Дмитрич тоже. На кону - 1090 фишек.

Ривер. Последняя карта. Крупье выкладывает её на стол. Тройка пик. Держать покер фейс! Тигран ставит первым, и он не знает, сколько поставлю я. На столе, конечно, полное дерьмо, если не считать короля. Блефовать трудно. И мой противник оставляет прежнюю ставку, что вполне разумно. Дмитрич, что скажешь? Снова будешь повторять за Тиграном?

— Оставляю, - говорит он.

Мой звёздный час. Тут важно не прогадать со ставкой. Поставить ровно столько, чтобы им хотелось меня вскрыть и не слиться. Поднимаю на сотку. Слышу оживлённые голоса на трибуне. Чувствую, что всё внимание сейчас сосредоточилось на нашем столе. Ну, Тигран, что скажешь? Ну явный же блеф! С таким дерьмом разве может у меня быть что-то лучше, чем твоя пара королей? Он хмурит брови. Изучает меня. Похож ли я на того, кто блефует? Если ты сейчас пасанёшь, то не узнаешь этого. Говори. Твой ход.

— Пятьсот.

Молодец! Вот это ход!

Гарик смотрит на нас, как очумевший. Дмитрич сливается. А я ставлю 600. Теперь, Тигран, ты точно знаешь, что я не блефую. Но ведь ты не можешь слиться? Тебе надо знать наверняка.

Вижу, как его лоб покрылся потом. Вот это игра! Ну, закрываешь ставку?

Он вздыхает и поднимает брови, произнеся слабым голосом:

— Закрываю.

На кону полторы тысячи с лишним фишек. И Тиграну вскрываться первому. Он переворачивает свои карты: валета и короля. Да, неплохо для такого стола.

Открываю свои карты. Забираю свой выигрыш. Окидываю игроков победным взглядом, а потом ловлю взгляд крупье:

— Я на перерыв.

---

У меня всего пять минут. Надо быстро покурить, и ещё успеть сожрать чего-нибудь. Прыгаю в лифт, добегаю до столовой, хватаю бутерброд и шоколадный батончик. Двигаю обратно, жуя по дороге. Лифта ждать некогда, иду на лестницу и спускаюсь вниз, торопливо доедая свой скромный обед.

На первом этаже на лестнице уже стоят несколько человек и курят. Они встречают меня аплодисментами.

— Марк Малой, ну ты красавец!

— Как ты их уделал на последнем-то кону!

— Просто зверюга!

Закуриваю. Окидываю взглядом своих мимолётных знакомых. Двое мужиков в пиджаках и старый бандит с сигарой в зубах, в обнимку со своей тёлочкой.

— Кто на кого ставил, мужики? - спрашиваю.

— Я на Серого.

— А я на Дмитрича.

— А я вообще не ставил, - говорит старый бандюган. - Так, чисто посмотреть пришёл. У тебя хороший расклад, Малой, - тыкает он в меня сигарой. - На тебя мало кто поставил, но ты не вылетел в первый час, явно умеешь играть и сидишь с большим банком. Казино хочет, чтобы ты выиграл.

Он посмеивается своим старческим скрипучим смехом. Наклоняю голову в ответ - звучит-то внятно!

Дверь на лестницу открывается, заходит Свин.

— Брателло! Ну ты ваще жжёшь!

Он хлопает меня своей ручищей, а я как всегда содрогаюсь всем телом.

— Как там у Серого дела? - говорю.

— У Серого? Да ничё, вроде… Ещё один с его стола вылетел.

— А за четвёртым столом кто самый сильный?

— За четвёртым?… Блин, чёт я как-то не уследил, братуха…

— Ты поглядывай, - говорю. - Важно понимать, кто есть кто. Будь моим глазом, Свин. Чтобы победить, нужно знать своего врага.

— Всё так, братуха, базару нет. Буду в оба глядеть.

— Ништяк. Я побежал. Надо ещё в сортир успеть.

— Удачи, дружище! Порви их всех!

Мы стукаемся кулаками, я делаю последнюю затяжку - и бегом. У меня ещё целых полторы минуты. Так, значит за вторым столом в ударе Серый, предсказуемо. За нашим, первым столом, похоже, Гарик потихоньку сдувается. Я останусь с Тиграном и Дмитричем - очень стрёмно, будет капец тяжело! За третьим столом остались слабые игроки с маленьким банком. А вот четвёртый стол - на него нужно будет посмотреть внимательнее, я о нём не знаю почти ничего, и это плохо.

Возвращаюсь к игровой зоне. Прохожу экспресс-тест. Зелёный свет. Второй пластырь. Вхожу через рамку внутрь. Я снова в игре.

Первым делом смотрю на четвёртый стол. У кого больше всех фишек. Трудновато сходу понять, явного лидера нет, но в глаза бросается игрок в тёмных очках и с заячьей губой. Кто это? Я его среди игроков вчера не видел. Но больше времени рассматривать этот стол у меня нет, надо садиться на своё место.

Игра у парней, тем временем, идёт. На кону 630 фишек - по 210 с каждого. На столе - 4 карты средней паршивости, и крупье выкладывает пятую карту - пиковый туз. Тигран спокойно поднимает на 50, молча рассматривая своих противников. Дмитрич сливается. Гарик думает. Думает слишком долго. Всё становится понятно. Сливайся, Гарик! Но нет, он докидывает 50. Тигран вскрывается. У него две десятки. Гарик опускает голову и отталкивает от себя две своих карты. Тигран забирает выигрыш. Жетон дилера переходит к нему.

Крупье раздаёт карты. Дмитрич ставит 50, а я 100. Гарик пасует. Видимо, хочет отдохнуть, но перерыв не берёт - боится, что совсем расклеится. Тигран поднимает до двухсот. Правильно, чего мелочиться? Дмитрич поддерживает. Ну что ж, давайте играть, у меня неплохая карта. Докидываю сотню.

Крупье выкладывает флоп. Туз и две тройки. А у меня как раз тройка. И вероятность, что у кого-то есть ещё одна - крайне низкая. Можно хорошо сыграть. Дмитрич оставляет, как есть. Я докидываю сотню - итого 300. Тигран поднимает на 50. А Дмитрич поднимает ещё на 100. Ставка - 450. Твою мать. Он сидел и терпеливо ждал, когда мы разыграемся, ловил нас на крючок, а теперь подсекает! Хорошая игра. У него тоже тройка, как и у меня? Нет. У него два туза. Это наверняка. Красиво! Надо сливаться. У него фулл-хауз.

— Я пас.

Все смотрят на Тиграна.

— Тоже пас, - лениво протягивает он.

Дмитрич за каких-то пару минут нагнул нас на 650 фишек. Гарик смотрит на меня и шумно выдыхает - пронесло на этот раз!

Я по-прежнему лидирую по очкам. Но, как я и говорил, Дмитрич - опасный игрок.

— Господа, малый блайнд - 60 фишек, - объявляет Матильда.

В следующей партии на префлопе внезапно сливается Тигран. Видимо, плохая карта. Бывает. Дмитрич тоже сливается. И я вдруг понимаю, почему. Я так внимательно следил за Тиграном и Дмитричем, что совсем не обратил внимание на Гарика. А у него хорошая карта, и он не смог это скрыть. Он уже на последних силах. Не получается держать лицо. Пара тузов, как у Дмитрича коном раньше? Это вряд ли. Два короля? Тоже вряд ли, ведь у меня есть король. Две дамы? Возможно. Но на префлопе рано сливаться, тем более с моим-то банком. Я решаю сыграть с Гариком и ставлю 120.

Игра движется дальше, и Гарик поднимает ставку уверенно, но постепенно, чтобы выманить у меня побольше денег, как и делают хорошие игроки. А я каждый раз немного мешкаю, изображая неуверенность, а тем временем на столе появляется король в пару к моему.

На ривере приходит пятёрка в пару к моей пятёрке, и тогда я раскручиваю Гарика на ва-банк. К этому моменту он уже понимает, что произошло, и просто обречённо улыбается. Я открываю свои карты - две пятёрки и два короля. Гарик по правилам тоже должен вскрыться, и он выкладывает свою прекрасную даму и девятку. Встаёт. Разводит руками.

— Классно поиграли, мужики. Всем удачи!

Он подходит и жмёт мне руку как своему победителю. Прощай, Гарик! Без тебя мне будет куда тяжелее.

Тут к нам подходит крупье:

— Господин Малой. Прошу вас за третий стол.

“Господин Малой”. Прям человеком себя чувствую! Послушно встаю и отправляюсь за крупье. Вместе со мной к столу подходит ещё один игрок. На вид - порядком измотанный. Волосы спутались, на лбу испарина, воротник на рубашке небрежно расстёгнут. Со второго стола, где Серый. Смотрю туда. Серый сидит один с кучей фишек перед собой. К нему подходит крупье. Красавец! Почти всех уделал! Один недобитый остался, и он пересаживается за мой новый стол. А Серого ведут на первый, к Тиграну и Дмитричу. А за моим столом - игроки, которых обчистил Тигран (их уже на один меньше), плюс этот новый, от Серого. Банки у них небольшие - двести пятьдесят, триста пятьдесят, триста… семьдесят - слабовато, в общем. “Казино хочет, чтобы ты выиграл”, - вспоминаются мне слова того старикана. Выглядит и правда так. Меня посадили со слабыми игроками, которых я буду “добивать”. А сильных игроков посадили вместе, чтобы они грызли друг друга. Ну что ж, это действительно удачный расклад! А за четвёртым столом осталось трое человек, и никого никуда не пересаживают. Кто же там в ударе? Кидаю быстрый взгляд на турнирную таблицу. Некто “Монгол” сидит с 1400 фишками, у остальных меньше. Больше не успеваю увидеть, потому что игра начинается.

Парень, который пришёл от Серого, тут же берёт перерыв. Вовремя, потому что я малый блайнд. Быстро смотрю на часы. 15:53. Пока 60 фишек. Окидываю ещё раз взглядом игроков. Ну что, погнали, господа!

---

Играть малым банком против большого нелегко - меньше манёвра. Ты не можешь, блефуя, задрать ставку и продавить своего противника. А ещё на тебя давит постоянно увеличивающийся малый блайнд. Но в то же время, и противнику против тебя играть неудобно - блефануть и сильно поднять ставку ему невыгодно, он рискует бо́льшими деньгами, чем ты.

Я первый раз оказываюсь в ситуации, когда мне, богатенькому, надо играть против четырёх “нищебродов”, у которых я - общий враг. Приходится на ходу выстраивать тактику. Её основа - время. Для моих непутёвых соперников каждые 20 минут - как удар по яйцам. Я же спокойно сливаюсь на малом блайнде, даже не моргнув глазом. Я играю так, чтобы убедить их: мне просто повезло, а так-то я слабый игрок. И с ними моя удача закончилась. Я позволяю им легко выигрывать небольшие суммы и вижу, как их прежняя растерянность и страх превращаются в уверенность и кураж. А это как раз то, что мне нужно!

Малый блайнд дорастает до 70-ти, затем 80-ти, потом 90. Мой банк всё время сокращается, я постоянно говорю “пас”, но время от времени выигрываю и частично возмещаю свои прошлые потери. Но для моих противников это выглядит так, что мне просто в очередной раз везёт.

Я не даю им себя раскрутить. Как только они давят, я тут же сливаюсь. Все они потихоньку превращаются в Револьверов.

В нужный момент, поймав сильную карту, я ловлю своих расхрабрившихся соперников, резко поднимаю ставку и выношу сразу двоих. У оставшихся игроков уверенность в себе исчезает, как сахар во рту. Дальше происходит неожиданное: за стол к нам садится Монгол. Его банк похудел где-то вдвое. А что же червёртый стол? Один человек вылетел, почти что вместе с моими двумя. За столом за высокими стопками фишек сидит тот самый, с заячьей губой. Его пересаживают за первый стол, к матёрым игрокам. Я остаюсь за третьим столом развлекаться и “добивать раненных”. Впрочем, Монгол может внести в нашу игру свежую струю. Надо быть начеку, он явно не промах.

Посмотрев на турнирную таблицу я вижу, что по очкам я на втором месте после Серого, а следом идёт Заяц - видать, тот самый, с губой, который перешёл сейчас за первый стол. Ну что ж, казино ко мне и правда благосклонно, раз не кидает пятым игроком за первый стол.

Игра возобновляется, и двоих самый бедных за нашим столом я просто давлю высоким блайндом - малый 90, большой 180. Тут уже никакой психологии, этим двоим терять нечего. Каждый следующий большой блайнд может заставить их идти ва-банк. Поэтому просто играю, как обычно, когда карта прёт, и быстро сливаюсь, когда нет. Монгол играет агрессивнее и потихоньку перетягивает банк на себя.

Через некоторое время вежливый голос Матильды сообщает о том, что вылетел Тигран. Вот оно как! Не выдержал натиска. А казалось, что его вообще не свалить. И таблетки не помогли. Тем временем Владлен предлагает зрителям обратить внимание на Дмитрича: дескать, сидит себе, как ни в чём не бывало, с места за игру ни разу не двинулся, и перерыва ни разу не взял, а банк его потихоньку всё растёт и растёт! Да-да, Владлен, я тоже Дмитрича побаиваюсь. Но не время отвлекаться, надо играть.

Настаёт ровно пять часов, малый блайнд поднимается до сотни, и очень быстро мы с Монголом остаёмся вдвоём. На моём счету 2370 фишек - сумма, которую я никогда не видел перед собой на столе. У Монгола 1190. К нам подходят крупье и пересаживают нас за первый стол: Монгола сажают между Зайцем и Серым, а меня - между Серым и Дмитричем. Нас осталось пятеро. Финальная битва. Несколько секунд рассматриваем друг друга. Не договариваясь встаём и все одновременно уходим на перерыв. Все, кроме Дмитрича - он остаётся сидеть на своём месте, как будто трёх часов игры и не было.

---

На этот раз план простой: тупо покурить. Я даже никуда не ухожу, а стою прямо в зале рядом с пепельницей. Ко мне подбегает Свин:

— Братуха, ну ты внатуре монстр! - он быстро закуривает. - Короче, за четвёртым столом так, шелупонь. Ну Заяц, может, и ничего, но ваще ни разу не Серый, и не Дмитрич. Так что Серого с Дмитричем бойся.

— Никого нельзя недооценивать, Свин, - отвечаю задумчиво, выдыхая сигаретный дым. И тут вдруг понимаю, что мне от него нужно. - Слушай, хрен с ними со всеми - расскажи о себе. Как попал к Алмазу, как вообще жил?

— Гы… за пять минут те рассказать?

— За четыре с половиной.

Свин посмеивается, но с удовольствием делится со мной нехитрой историей своей жизни. Рос он почти в таком же дерьме, как и я, но неподалёку от сортировки. Рос крепким, несмотря на нищету. Очень быстро усвоил простое правило: хочешь выжить - отбирай у других. Если не ты, то тебя. Сверстники его быстро разделились на тех, кто с ним дружит, и тех, кто боится. Тут он усвоил второе правило: одному не справиться. Корешись с теми, кто силён. Будь для них полезен, тогда справишься. Понятно, что это прямая дорога в банду. Сперва банда мелкая, подростковая. Потом все возмужали, окрепли, стали работать на барыг и торговать наркотой. Там, конечно, всё непросто: кого-то шлёпнули, кого-то повязали, кто-то сторчался. В общем, “конкурентный бизнес”. А тут как раз один из его клиентов предложил в рэкет пойти. Дело непыльное - ходишь по квартирам и выбиваешь деньги из тех, у кого долг за электричество. Свин к тому моменту уже был здоровый, лысый и страшный - как раз подходил. Ну и занялся этим. И тоже очень быстро сообразил: к людям подход нужен. Если просто тупо ко всем вламываться и шпарить утюгом - мало соберёшь. Будут ныкаться по знакомым, фиг отыщешь, а потом ещё и прихлопнут - разные люди бывают, и знакомства у них разные. В общем, Свин хоть и выглядел тогда для всех тупым качком, включил вовремя мозги и стал… “индивидуально подходить”. Кого-то припугнуть надо, кому-то на совесть нажать, а с кем-то можно просто договориться, войти в положение и разобраться в ситуации. Например, человек заплатить не может, потому что на работе не платят. Ну так и сходи на работу, возьми за яйца этого барыгу охреневшего - и все со всеми сразу будут в расчёте! Ещё и дело доброе сделаешь. Ну и, в общем, попёрла у Свина карьера. Плательщики с ним, как с родным. Пацаны тоже доверяют, и если где какой напряг, сразу зовут, чтоб пришёл и разрулил. Наверху его заметили, стали поднимать, стал в разборках участвовать, стал из более серьёзных людей деньги вытаскивать. Ну и поручения всякие сложные выполнять, где тоже мозги нужны. Так и дослужился до правой руки Главного.

Я слушаю его рассказ и поглядываю по сторонам. В поле зрения появляется Серый. К нему быстро подходит Тигран, говорит что-то, и тут же уходит. Серый медленно, как змея, поворачивает голову в мою сторону. Я делаю вид, что смотрю мимо. Серый съел что-то - сто процентов. Именно сейчас самое время. Тигран, возможно, тоже был на круглых, а может мне и удалось его припугнуть, и он не принимал. Но Серого не припугнёшь. Так что придётся вступить с ним в неравный бой.

За свиньей болтовнёй время быстро пролетает. Кидаю остаток сигареты в пепельницу.

— Спасибо тебе за рассказ, Свин. Отдохнул, покурил, поговорил - пора в бой.

— Давай, братан, ни пуха! Уделай их всех! Ты всё можешь! Алмазовские с тобой!

Показываем другу другу кулачки (ну как… это у меня кулачок, а у Свина - кулачище) и расходимся. Встаю в очередь на вход в игровую зону следом за Серым. Смотрю на него, прищурившись. Никаких признаков приёма препаратов не видно. Ни подёргиваний, ни дрожи в пальцах. Он оборачивается и бросает на меня взгляд, который сложно описать. Зрачки нормальные, но лицо… лицо поменялось. Едва заметно, еле уловимо, но что-то он съел. Сто пудов съел.

Наш поединок глазами быстро заканчивается, потому что Серого зовут на вход. Его колят в вену… производят экспресс-тест… зелёный свет.

— Всё в порядке, прошу на вход.

Я прохожу тест и иду следом. Мы все рассаживаемся на прежние места. Владлен что-то вдохновенно рассказывает о финальной битве титанов, а Матильда своим вежливым голосом напоминает, что уже 17:20, и малый блайнд теперь 110 фишек. Также она напоминает, что игра заканчивается, как только за столом остаётся трое игроков.

Рядом с Монголом лежит жетон дилера. Серый - малый блайнд, я - большой. Финальная битва титанов начинается.

Серый ставит сразу 200 фишек - чего мелочиться? Мне приходится поставить 400 - вариантов нет. Раздают карты. Мои - так себе. Я бы и 100 за них не дал. Плохое начало… Все смотрят на Дмитрича. Он заглядывает в свои карты. Ставит 450. Заяц и Монгол сливаются. Серый тоже пас! Видимо, он понял, что у Дмитрича хорошая карта, а у меня дерьмовая. И хоть и с потерей для себя, но он вынимает из меня деньги в пользу Дмитрича. Можно докинуть 50 и продолжить игру, но это бесполезно - Дмитрич будет накидывать ещё и ещё. “Поддайся, чтобы победить”. Так и сделаю.

— Пас.

Легко и непринуждённо Дмитрич собирает банк. Он слегка блефанул. Его карта была не супер-супер - тогда бы он сидел тихо - но она была достаточно хороша, чтобы припугнуть остальных. Очень грамотно.

“И вот он уже на первом месте” - слышу я Владлена. Дмитрич ему явно нравится.

Следующий раунд. Серый дилер. Я - малый блайнд. Ставлю 110, по минималке. Дмитрич - 220. Заяц и Монгол - столько же. Серый накидывает 50. Я поддерживаю. Остальные тоже.

На флопе у меня образуется сильная пара. Докидываю сотню. Дмитрич поддерживает. Заяц думает. У него явно неплохая карта, иначе он бы сразу слился. Он трусоват, не любит риск. Но и очень сильной руки я у него не вижу - уж слишком долго думает, и этим думанием себя выдаёт. Он кивает крупье, и тот пододвигает на кон его 100 фишек. Монгол отваливается. Серый тоже.

Тёрн. Теперь у меня две пары. Но раз у Зайца неплохая карта, надо его выманить. Надо дать им разыграться - ему и Дмитричу.

— Оставляю, как есть.

Дмитрич тоже оставляет. Кажется, он делает то же, что и я.

По лицу Зайца сложно что-либо понять - его уродливая губа мешает распознать эмоции, и в этом его преимущество. Но действия его выдают. Он поднимает ещё на сотню. Сотня - это немного. Это значит: “У меня вроде и неплохая карта, но и не то, чтобы хорошая”. Эх, Заяц-Заяц. Ты либо блефуй, либо сливайся! Ты же видишь, что твой противник с сильной картой.

Докидываю ещё 200. Дмитрич пас. Заяц… Заяц снова думает. Я же блефую, Заяц. Сто процентов блефую!

Он нервно выдыхает. Кивает головой. На кону теперь 2250 фишек.

Ривер. И у меня фулл хауз. Удача на моей стороне. Жаль, Серый рано слилися. Чувствовал, гадёныш!

Ну что, Заяц, ты всё так же уверен в своей карте? Докидываю до 750-ти. Заяц закрывает глаза. Но лишь на мгновение.

— Согласен, - цедит он через зубы.

Мы вскрываемся. У него тройка. Да, имело смысл играть. Но выигрыш мой.

Зал взрывается аплодисментами и криками! Мой банк пополняется на 1960 фишек - это больше, чем было у Зайца. И у меня теперь… 3930 фишек! Просто немыслимо… Я на первом месте! Причём, с сильным отрывом. Я смотрю на гору фишек перед собой, словно в каком-то сне. Нужно не потерять голову…

— Господин Малой, ваша ставка, - слышу я голос крупье.

Это плохой знак. Я отвлёкся и полностью потерял контроль над игрой. И Серый это наверняка видел. Так, собраться! Посмотреть в карты. Карты неплохие. Ставка? 300 фишек. Нет, пропущу, пожалуй. Надо сосредоточиться. Против меня играют серьёзные противники.

— Пас.

Пока идёт игра, я беру время, чтобы собраться. Вижу, что Дмитрич тоже пасует, потеряв свои минимальные 110 фишек - вполне в его стиле. Заяц тоже сливается, видимо, не оправившись ещё после своего поражения. А вот Монгол решает сыграть с Серым. Рискованно, Монгол. Очень рискованно.

Крупье выкладывает три первых карты. Монгол поднимает ставку до 500. А Серый делает 600. Монгол соглашается. Он сам себя поставил в ситуацию, когда назад дороги нет. А у Серого явно хорошая карта, иначе он бы слился и не стал играть, ведь нет смысла блефовать против слабого банка. Ох, Монгол, плохи твои дела.

На тёрне выкладывают следующую карту. Монгол оставляет ставку прежней. Видимо, ничего нового не появилось. Серый тоже ставку сохраняет, что слегка неожиданно.

Последняя карта. Монгол оставляет ставку. Серый поднимает до 920-ти - это то, сколько у Монгола есть денег. Его разводят на ва-банк. И надо бы слиться, но тогда у него останется 320 жалких фишек. И ведь это скорее всего не блеф. Но почему Серый так уверен в своей карте? У него фулл хауз, как у меня в прошлый раз? Очень вряд ли, ведь на столе нет пары. Или…

— Играем, - рявкает Монгол и открывает свои карты.

Три валета. Ух, как хорошо! Но Серый улыбается. Он открывает свою десятку и джокер. У него стрит. Прощай, Монгол. Нас теперь четверо. Я на первом месте, но Серый наступает мне на пятки. Кровь пульсирует в висках. Надо успокоиться… успокоиться…

А Серый спокоен, как удав. Его препарат хорошо действует. Нужно быть вдвойне бдительным.

Дмитрич дилер. Он тоже абсолютно спокоен, и безо всяких таблеток, ведь он никуда не выходил всё это время. Поразительный человек!

Заяц выкладывает 110 фишек, Серый - 220. Нам раздают карты. Смотрю в свои. Валет и король червей. Неплохое начало. Очень неплохое! Поднимаю до 300. Дмитрич пас. Заяц пас.

На флопе выкладывают червонную даму, пиковую тройку, пиковую шестёрку. Вроде бы ерунда, но дама червей, как раз между валетом и королём, может быть красивый стрит. Ну или если будет валет или король на следующем круге, то это будет сильная пара, а у Серого явно карта не очень. Он ставит 450. Соглашаюсь.

Тёрн. Десятка червей. Смотрю и не верю своим глазам. Десятка червей… валет червей у меня… дама червей на столе… король червей у меня… да это же… Если будет туз червей - то это флеш рояль! Флеш, мать его, рояль, которого ни у кого не бывает никогда в жизни! Неужели он выпадет! У меня… флеш рояль! Да ещё и на турнире, в решающем матче! Какая красота!!!

— Господин Малой, ваша ставка?

— Секунду, мне надо подумать…

Но тут уже всё понятно! Малейшая задержка - и Серый всё понял. Мы встречаемся взглядами. Полное понимание. Туз червей - это флеш рояль. Девятка червей - стрит флеш. Любая другая девятка - просто стрит. Но прямо сейчас - ничего. А Серый поднял до 600. И явно теперь кусает локти, что не поставил больше.

— Девятьсот, - говорю я.

Слышны возгласы из зала. Ну что, Серый? Проверим мою удачу?

— Тысяча.

Обожаю покер! Волнение как рукой сняло. Хочется так сидеть бесконечно, в этом состоянии чистой игры. В этом королевстве вероятностей и шансов, когда весь зал следит за каждым твоим движением, за каждым мускулом на твоём лице. Следит с восхищением и азартом, забыв обо всём на свете, обо всех своих проблемах, о Подземелье, о нищите, о болезнях и долгах. Только стол, игра и комбинация, которая должна, чёрт возьми, сложиться, ведь шанс не так уж и мал!

— Согласен.

Ривер. Крупье достаёт карту. Ну! Давай! Выпади!!!

Двойка крести.

Серый прыскает через губы и закрывает лицо руками, трясясь от хохота, который он даже со своими таблетками не в состоянии сдержать. Твою мать… Ну почему не туз червей!! Почему!!!

— Плюс пятьдесят, - выдавливает Серый сквозь смех.

Это чтобы напоследок поиметь меня ещё на пятьдесят фишек. Нет, Серый, мне они ещё пригодятся.

— Пас.

“Что???” - слышу я изумлённый возглас Владлена. - “Парень, ты с ума сошёл?”

Но мы с Серым оба понимаем, что я вовсе не сошёл с ума. И мы понимаем, как это было красиво! Понимают ли это в зале? Очень надеюсь!

Серый загребает себе 1110 фишек, и я теперь на втором месте, а он на первом. Мой банк по-прежнему силён. Надо отыгрываться. Всю усталость как рукой сняло. Щас я вас сделаю, ребята!

Малый блайнд тем временем 120 фишек, и Серый ставит минимум, а я 240. Дмитрич заглядывает в карты и сливается. Заяц заглядывает в карты и ставит 300. Серый, посмотрев в свои карты, решает пасануть. Надо же. А что там у меня? Джокер и червонный туз. Тот самый, мать его, червонный туз, который был мне так нужен на прошлом кону!! Но он мне и сейчас пригодится, особенно в паре с джокером. Я уже даже не удивляюсь. Карты как будто чувствуют, что конец игры. А я становлюсь, как Серый и Дмитрич, спокойный и недвижимый, как колонна [8-74]. Ставлю 350. Мой противник соглашается.

Флоп. Три карты. Девятка, король и туз. Неужели он подмешивает? Казино хочет, конечно, чтобы я выиграл, но не настолько же! Сейчас надо дать Зайцу сыграть. Нельзя его спугнуть. Аккуратно поднимаю до 400.

— Пятьсот, - объявляет Заяц.

У него хорошая карта. Соглашаюсь на 500.

Выкладывают тёрн. Валет пик. Можно начинать давить. Ставлю 600. А потом соображаю: если я, допустим, выигрываю у Зайца весь банк, то это 870 плюс 120, то есть 990. Плюс к моим - будет 3920. А у Серого будет 4250. И он будет на первом месте, а я на втором. Надо не дать ему проиграться целиком, чтобы в следующем раунде нагнуть Серого и выйти на первое место!

— Ва-банк, - объявляет Заяц, видимо, чувствуя мою неуверенность.

Чёрт! Слишком поздно. Заяц, ну зачем же ты так?

Всё внимание приковано ко мне. Несколько секунд полной тишины. Заяц смотрит мне прямо в глаза и сверкает своими жёлтыми зубами из-под разорванной губы. Может, слиться, чтобы не закончилась игра? Нет, Марк, стоп. Остановись. Если удача идёт тебе в руки, нужно хватать её, иначе останешься с нулём, и тогда… Даже страшно думать, что тогда. Надо брать то, что есть. Что ж, Серый, тебя можно поздравить!

— Согласен.

Крупье выкладывает ривер. Пиковый туз. Где-то я это уже видел. Не могу сдержать улыбку на лице.

Открываю своё каре - четыре туза. Дмитрич присвистывает. Зал вздрагивает.

— Господин Заяц?

Заяц сидит, не двигаясь и глядя в стол. Вялой рукой он переворачивает свои карты. Там два короля, а третий на столе, плюс ещё два туза - очень сильный фулл хауз. Да, с тремя королями имело смысл идти ва-банк, но…

Раздаётся оглушительный гонг.

— Дамы и господа!!! - грохочет Владлен. - Вы это видели??? Какая игра!!! Какой невероятный, ошеломляющий финал! Как же я обожаю покер! Как я люблю казино, и всех вас! Финальная битва титанов - окончена.

Гремит музыка. Зал орёт и визжит от возбуждения. Гул аплодисментов такой, что Владлена едва слышно даже с микрофоном. Он ждёт, когда публика хоть немного угомонится и придёт в себя.

— Что ж! Я должен передать финальное слово очаровательной Матильде!

— За столом осталось трое игроков, - звучит голос Матильды. - Серый - 4250 очков; Марк Малой - 3920 очков; и Дмитрич - 1830 очков. Таким образом, Серый занимает первое место, Марк Малой второе, и Дмитрич - третье. Игра завершена.

— Игра завершена, дорогие мои! - повторяет Владлен. - Игроки, прошу вас встать из-за столов и подняться на этот пьедестал почёта, который занесли в игровую зону специально для вас!

Я оглядываюсь. Эта штука, про которую он сказал, и правда стоит посреди игровой зоны вместо столба с мониторами. Три ступеньки с номерами мест. Мне на вторую. Мы поднимаемся из-за стола, и идём взбираться на этот самый… как его там…

Я даже не замечаю, как оказываюсь на своей ступеньке. Изгородь вокруг игровой зоны исчезает. Вокруг ликующая толпа. Все нас фотографируют. Все хотят к нам подойти, пожать руку, и к Серому, конечно, тянутся больше всего. Но и со мной норовят сфотографироваться, а Владлен называет меня восходящей звездой. Он подходит и лично жмёт руку каждому из нас. Затем просит нас взяться за руки и победно “вознести руки вверх, над собой”. Я нахожу в толпе Алмаза, Свина и Жеку. Вижу, что Жека улыбается. Надеюсь, он теперь простил меня.

Владлен встаёт рядом с нами и выдаёт в микрофон:

— Объявляю турнир закрытым!

Дальше Матильда объясняет всем гостям и участникам турнира, как получить свой выигрыш. Нам нужно пойти в “специальную зону”. Странно, я-то думал, что сейчас просто заберу все свои фишки со стола, а потом ко мне подойдут с мешком и досыпят ещё пятнадцать тысяч! Но вижу, что все фишки уже убраны со столов. Интересно…

Спускаемся со своих победных ступенек.

— Поздравляю, Марк, - говорит Серый и протягивает мне руку.

— Спасибо, - отвечаю я ему рукопожатием.

— Марк, поздравляю, - говорит Дмитрич и тоже энергично жмёт мне руку, - Серый, - поворачивается он чемпиону, и они просто обнимаются, хлопая друг друга по спине.

— Хорошо поиграли. Надо будет как-нибудь втроём схлестнуться, - подмигивает нам Серый и, вдруг заметив кого-то, быстро уходит, извиняясь.

Дмитрич тоже кивает мне и уходит. А ко мне подваливает моя “бригада” в полном составе.

— Красавец, Малой! - грохочет Алмаз. - Хоть и не первое место, но на жизнь хватит!

Свин гогочет, а Жека просто смотрит, улыбаясь. Свин подталкивает его локтем:

— Слышь, кучерявый. Ну хорош дуться-то уже! Смотри, он выиграл!

Делаю шаг навстречу, протягиваю Кучерявому руку и смотрю в глаза:

— Жек… Прости, а! Ты ж сам хотел, чтоб я играл. Больше такой фигни не будет. Отвечаю.

Его улыбка становится шире… ещё шире…

— Ах ты говна кусок!

Он хватает меня за руку, и мы обнимаемся и хлопаем друг друга под одобрительный смех Свина и Алмаза.

— Ладно, хорош тискаться, как девки, пойдём выигрыш получать, - объявляет шеф.

Мы идём в “зону”, похожую на ту, где принимали ставки. Там мне выдают пакет с моими 3920 фишками.

— И ещё пятнадцать тысяч, у него второе место, - говорит Алмаз.

— Да, конечно, - говорит мужчина в пиджаке, и протягивает мне разноцветную бумажку. На ней написана сумма, 15000 фишек. Но где же сами деньги?

— С этим куда? - спрашивает Алмаз.

— Никуда, - отвечает мужчина. - Это сертификат на 15000 фишек, эта сумма теперь на вашем счёте.

— В смысле? На каком ещё счёте?

— На счёте казино.

Мы переглядываемся. Алмаз кивает головой:

— Секунду. Ща всё выясним.

Он берёт телефон и набирает кого-то. А к нам тем временем подходит Гарик.

— Чувак! Ну ты даёшь! Я видел, что ты сильный, но чтоб настолько… Бля, братуха, я тя поздравляю!

Он шумно с размаху хлопает по ладони, которую я ему протянул для рукопожатия, и трясёт мне руку, сам двигаясь всем телом.

— Чё как, получил выигрыш уже?

— Да как тебе сказать? Фишки со стола мне выдали, а вот вместо приза сверху от казино дали какую-то бумажку.

— Ну всё правильно, - говорит Гарик, а я краем уха слышу, как Алмаз говорит, кажется, с самим Рубэном.

— А чего правильного-то? Где сами фишки-то?

— Фишки? Ха-ха-ха! Ты чё, чувак? Ты думал, тебе прям пятнадцать тыщ круглыми отсыпят?!

— Ну да… - отвечаю я, чувствуя себя полным идиотом.

Гарик обнимает меня рукой за плечи, как человека, который не очень здоров:

— Не, братуха, казино тебе фишек не даст - ему самому нужны. Но деньги эти - твои. Ты можешь приходить и на них играть.

Картина начинает проясняться.

— …Во как. Ловко…

А что ты удивляешься, Марк? Казино не проигрывает.

Замечаю вдруг, что Алмаз уже какое-то время стоит рядом и слушает наш разговор. Перевожу на него взгляд.

— Я поговорил с Рубэном. Пацаны из других казино про них знают, и с этой бумагой можно прийти почти в любое казино. Часть бабок можно будет потом, если надо, забрать налом. Но в общем, эта бумага в ходу, почти как и все остальные такого плана. Просто казино новое, не раскрученное, и могут быть с оплатой проблемы, тут ничего не сделать - все так живут.

— Ничего не понял…

— Этой бумажкой можно платить, - объясняет Гарик. - Не во всех местах, но если надо купить тачку или хату, то точно можно. Когда у тебя будут принимать оплату - позвонят в казино, узнают, точно ли на твоём счёте эта сумма, и если да, то примут без вопросов. Тебе бы её только разбить на несколько, ты ж не будешь одним махом 15 кусков кому-то отдавать?

— Да, он дело говорит, - подтверждает Алмаз.

— И по сколько, думаете, надо разбить?

— Возьми две по пять, и пять по тыще.

— Ну да… Наверное, так… Или не - две по тысяче и шесть по пятьсот. Алмаз, я могу тебе долг этой бумажкой отдать?

— Я тебе круглые давал, братан.

— Ну да, логично…

— Ну ладно, хрен с тобой - отдавай бумажкой, с налом нет сейчас проблем. Тем более, мне ещё круглых дадут за выигрыш.

— За какой выигрыш?

— За мой выигрыш.

Смотрю на Алмаза, как слабоумный.

— Он поставил на тебя, братуха, - тихо говорит Свин, посмеиваясь.

— Да ладно???

Свин с Жекой кивают и ржут.

— И много?

— Это тайна. Коммерческая, - сурово говорит Алмаз, едва заметно улыбаясь. - Ты давай, разбивай свою бумажку, а я пойду своё бабло получать. Туда вроде, да? - спрашивает он мужчину в костюме, но тут же отправляется в “зону”, не дожидаясь, когда тот среагирует. - Встречаемся перед выходом, внутри, - кидает он нам уже издалека.

— Рад был поиграть с тобой, Марк Малой, - улыбается Гарик. - Ты теперь богат. Но не радуйся сильно, в следующий раз я тебя обчищу как следует. Добро пожаловать в лигу, братан!

— Спасибо, Гарик! Классно поиграли.

Мы стукаемся кулачками, и Гарик уходит. А Свин говорит, что неплохо бы обмыть это дело, но много щас выпить не получится, поскольку он за рулём, и придётся, видимо, подождать, пока мы доедем до дома.

Я вспоминаю, что мне нужно забрать свои вещи и узнаю у работника казино, куда идти. Всё тот же “Офис 2”. Прекрасно зная дорогу, поднимаюсь на пятый этаж и стучусь в уже знакомую дверь. Мне открывает Рудольф.

— Я вещи забрать.

— Да-да, прошу, проходите, - говорит он басом. - Поздравляю с выигрышем.

— Спасибо.

— Ваш жетон и карточка от двери.

Роюсь в карманах, зажав пакет с деньгами между ног. Рудольф не предлагает мне помощь, видимо, отлично зная, что дать подержать деньги никогда никто не соглашается. Отдаю свои “богатства”. Рудольф уходит и через минуту возвращается с коробочкой, в которой лежат мои вещи. Проверяю - всё на месте. Распихиваю по карманам паспорт, сигареты и перечную смесь, компас и блокнот с ручкой, а жалкую кучку фишек докидываю в пакет к остальным деньгам. Потом, передумав, загребаю пригоршню фишек из пакета и тоже кладу в карман - на “текущие расходы”.

— Всё в порядке. Благодарю, - киваю Рудольфу.

— Спасибо за участие в турнире. Удачи.

Рудольф разговаривает вежливо, но без Танечкиной радости. Почему-то и у меня самого особой радости нет, хотя, по идее, я должен сейчас до потолка прыгать. Видимо, просто устал. Да и сумма выигрыша такая, что просто в голове не укладывается. Я даже плохо представляю себе, что бы я мог купить на эти деньги. Наверное, очень много чего. Уж машину-то наверняка. Только я водить не умею.

Дверь лифта открывается. Там люди - мужчины и женщины, многие с бокалами. Увидев меня, они взрываются визгом и аплодисментами, вываливают из лифта, поят меня шампанским, дружно обнимают меня и фотографируются со мной, а я изо всех сил стискиваю пакет с деньгами. Так продолжается минуты две, но вдруг я вспоминаю про свою банду, которая уже наверняка ждёт меня у выхода, и извиняясь и откланиваясь, иду на лестницу и спускаюсь вниз - на лифте ехать, видимо, дохлый номер, если только я не хочу перед этим пообниматься со всем казино.

Но и на лестнице мне то и дело встречаются полупьяные гости, которые норовят со мной пообниматься и пожать руку. Хотя - что уж там - когда тебя обнимает столько разных красиво одетых женщин, это приятно! Но ведь и мужики лезут, а с ними мне как-то не особо хочется обниматься и целоваться.

Кое-как спустившись по лестнице и стараясь пройти через зал незамеченным, дохожу, наконец, до главных дверей, где меня ждёт мой спонсор и группа сопровождения.

— Ну наконец-то, бля! Я уж думал, тебя спасать надо, - ворчит Алмаз. - По коням… господа.

Мы дружно выходим на улицу, Свин с Алмазом инстинктивно озираются по сторонам. Наши “кони” прямо напротив выхода. Спускаемся по ступеням. Я подхожу к переднему джипу и тянусь к ручке своей двери.

— Не-не, - говорит Свин, - ты теперь с той, другой стороны.

Обхожу машину и сажусь сзади слева. Алмаз садится рядом со мной по правую руку, а Жека спереди, как и раньше.

— Покурить забыли, - говорит он.

— По дороге покурим. Двигать пора, - говорит шеф.

Оглядываюсь в заднее стекло. Вижу Циклопа на переднем сиденье рядом с водителем второго джипа.

Наш автомобиль трогается. Алмаз достаёт сигару и закуривает. Жека со Свином достают свои сигареты. Дым затягивает весь салон белой пеленой, и мы опускаем стёкла. Едем и курим молча. Доезжаем до перекрёстка. Останавливаемся на красном светофоре.

— Свин, чё стоим - погнали!

— Незнакомый район, шеф. Лучше не выделываться. Да и форточки мы зря открыли. До ворот бы подождать.

Мимо, по другой дороге, проезжает авто.

— Зануда ты, Свин. Дай две минуты докурить, ща закроем форточки, не ссы в компот.

С перекрёстка чёрный автомобиль поворачивает навстречу нам. Останавливается напротив. Алмаз поворачивает голову. Здоровенной ручищей вдавливает меня в пол и накрывает сверху собой уже в тот момент, когда я слышу звуки выстрелов. Молниеносным движением Алмаз хватает пистолет и стреляет через окно в сторону автомобиля, подняв руку над собой, не глядя. Свин орёт что-то в рацию, но в этот момент я слышу тяжёлый металлический удар и звон стекла. Шеф хватается за рацию:

— Живьём брать суку!!!

Слышен грохот перестрелки. Свин поднимает стёкла. Алмаз поднимает голову. Я аккуратно высовываюсь, готовый в любой момент пригнуться, и смотрю на происходящее. Наш второй джип врезался в чёрный седан лоб-в-лоб, превратив его капот в гармошку. Водитель авто отчаянно отстреливается, но один из бойцов, аккуратно высунувшись из-за джипа, метким броском закидывает в кабину автомобиля что-то вроде гранаты. Эта штука начинает дымиться, и водитель авто закашливается, перестаёт стрелять, вылезает через разбитое стекло и падает на асфальт, пытаясь встать, скользя ногами по земле и ничего не видя вокруг. Один из бойцов подбегает к нему и со всей дури бъёт по ногам так, что тот падает, как подкошенный. Его в одно мгновение кладут лицом на асфальт и скручивают руки за спину. Тут подбегают ещё двое и помогают первому связать руки и ноги, а также хорошенько перемотать рот серым строительным скотчем. Его пару раз шарахают током, а затем, как полудохлую тёмно-синюю гусеницу, поднимают на руки и затаскивают на заднее сиденье джипа.

— Шеф, порядок, пассажира оформили. Вроде больше никого, - раздаётся из рации.

— Хорошо. Поройтесь в тачке, может чё есть полезное.

Но ничего полезного, кроме пары гранат и дозы наркоты, в автомобиле не оказывается.

— Ладно, валим отсюда, - говорит шеф в рацию. - Дальше промка будет, там с ним и разберёмся.

— Принято.

Мы срываемся с места, с оглушительным визгом свернув на перекрёстке. До ворот остаётся совсем недалеко.

— Ты, всё-таки, иногда бываешь прав, Свинота, - одобрительно произносит шеф, хлопая Свина ладонью по блестящей лысине.

— Глаз да глаз нужен, когда везёшь такого важного человека, - посмеивается он.

— Да, ты теперь важный человек, Малой, привыкай, - говорит шеф, глядя на меня.

— В смысле? - отвечаю, оторопев. Свин тоже оборачивается. И Жека.

— Чё вылупились? Не в меня стреляли. А в него.

— Да ладно, шеф?! - гудит Свин.

— В штанах прохладно! Включи мозги! Он подъехал к нам с самой неудобной стороны, навстречу, вместо того, чтобы обогнать по тротуару и шмалять с моего боку. А всё потому, что Малой сидит слева, а не справа. Догоняешь?

Тишина.

— Кто-то мстит тебе за выигрыш, братан. Ничё, не ссы, ща разберёмся.

Мы доезжаем до ворот. Они по-прежнему не заперты с тех пор, как Свин перекусил цепь. Аккуратно притормаживаем перед воротам, подталкиваем их бампером, и они послушно открываются, выпуская нас за пределы седьмого круга. Мстит за выигрыш… Бред какой-то… Хотя, в Подземелье всё может быть.

— Алло, Самвел, - раздаётся голос шефа. - Как дела, родной? Да хорошо, удачно съездили! Возвращаемся на базу. Что? Не, братуха, задержаться никак не можем. Но слушай, нужна твоя помощь. Погоди, послушай, бля! Мы поедем через промку твою. И у нас тут пассажир есть, молчаливый, которого разговорить надо. И нам бы… как это… помещение какое-нибудь, ну, с подходящими инструментами. Чтоб помочь ему поразговорчивее стать, догоняешь?

Я слушаю это и удивляюсь тому, насколько интеллигентно завёрнута эта простая мысль: мне нужно место, чтобы пытать человека. Почему так? Неужели они стесняются?

— Ништяк! Красота, братуха! Спасибо тебе! Ладно-ладно, всё. Знаю-знаю. Сделаешь, сделаешь, конечно! Какие вопросы. Всё, вынимай язык из моей задницы. Я тебе помог, ты мне помог, всё как у нормальных людей. Ладно, братан, мы уже скоро приедем и… А, встрерят, да? Всё, базару ноль. Принял. Ну всё, братуха, давай, отбой.

Алмаз кладёт трубку и качает головой:

— Бля, еле отвязался. Свин, ну ты всё слышал: нам помогут, нужный сарай дадут. Займёшься пациентом.

— Не вопрос, шеф! - отвечает Свин, как ни в чём не бывало.

— Чё притих, Малой?

— Думаю…

— Да, тут есть, над чем подумать. Ничё, ща нам пациент всё расскажет, и думать не нужно будет. У нашего доктора Пятакова кто хочешь заговорит! Да, Пятаков?

— Хе-хе! Так точно, шеф!

Их это явно забавляет. А мне страшно даже представить то, что предстоит сейчас увидеть. И ведь я должен буду при этом присутствовать… Машинально достаю таблетки из внутреннего кармана.

— Мужики, есть чем таблетос запить?

Свин достаёт из куртки плоскую флягу и запрокидывает руку назад:

— Держи. От сердца отрываю.

— Не, этим нельзя.

— Ну, братух, извини, другое не пьём.

Я пытаюсь в полумраке разобраться, какую из таблеток мне принимать.

— Да шучу я, в багажнике есть пади. Ща, доедем - и достану.

А мы, тем временем, подъезжаем к промке. У ворот уже машет человек. Свин останавливается рядом.

— Командир! В ворота и направо! А там покажут дорогу!

Автомобиль двигается дальше, проезжает через ворота и заворачивает в первый проулок направо. Там нас уже ждёт другой парень на мотороллере. Он трогается, мы едем за ним.

Эта промка очень похожа на ту, которая между бумажкой и сортировкой. Бетонные коробки сараев и гаражей стоят рядами. Кругом склады и мастерские. Тут и там видны запчасти автомобилей, мотороллеров и грузовиков. Кое-где виднеются своды ангаров. Замечаю возвышающийся над бетонными постройками ржавый промышленный кран.

Мы поворачиваем налево, затем снова направо, едем дальше. Метров через пятьдесят мотороллер останавливается, и парень поднимает руку, чтобы мы тоже тормознули. Он встаёт с мотороллера и идёт к гаражу по правую руку. Достаёт из кармана ключи и открывает железную дверь, покрытую тёмно-зелёной облупившейся краской.

— Начальник, вот здесь!

Свин глушит двигатель.

— Всем ждать, - командует шеф в рацию.

Выходим из автомобиля и идём вслед за нашим провожатым. Он включает в гараже свет. Первое, что я вижу - старое потрёпанное медицинское кресло с подголовником и подлокотниками с коричневой ободранной обивкой, на которой повсюду тёмные пятна. Господи… Гляжу по сторонам просто чтобы хоть куда-нибудь смотреть. Всё здесь, в общем, как и в обычном гараже, только без автомобиля: полки с инструментами и запчастями, на стенах тоже висят всякие технические хреновины, с потолка свисает… острый металлический крюк. Нет… это уже не как в обычном гараже… Запах бензина и смазки перемешан здесь с каким-то другим запахом… чего-то палёного… Мне становится худо…

— О! Тиски есть! Это самое главное, шеф!

Радостный голос Свина только усиливает мой нервяк. Руки начинают подрагивать.

— А пасатижи? Пасатижи где, бля?!

— Тут, начальник, - отвечает парень и, быстро метнувшись к одной из полок, хватает инструмент и услужливо протягивает “доктору”.

— Во, нормалёк! - радуется Свин. - У нас тут хорошо пойдут дела! Надо бы ещё, чтоб ток подключить можно было. Есть такое?

— Слышь, давай без тока, - вмешивается Алмаз. - Ещё укокошишь его… Доктор, блин…

— В натуре, шеф, твоя правда, - отвечает Свин, задумчиво взявшись за подбородок. - А паяльная лампа есть?

— Здесь нету, начальник, но могу съездить. Две минуты - и всё будет.

— Давай, браток, сгоняй-ка быром, - Свин оборачивается к Алмазу. - Командир, я готов принимать пациента!

Алмаз берётся за рацию:

— Циклоп, заводи пассажира. Ща будем колоть.

— Есть, шеф, - слышится короткий ответ.

Не успевает пройти и полминуты, как в гараж заносят связанного убийцу-неудачника. Рот его замотан серым скотчем. Он даже не пытается сопротивляться. Посмотрев на “докторское кресло”, он мучительно закрывает глаза. Его сажают и привязывают за туловище к спинке, а ноги приматывают к ступеньке. Руки освобождают и приматывают скотчем к подлокотникам…

— Я пойду, мужики, - говорит Жека. Никто не возражает.

Да, мне бы тоже хотелось пойти. Чёрт, забыл воды попросить. Ну теперь уже Свина отвлекать нельзя. Он ходит, улыбаясь и потирая ладошки, вокруг своего “пациента”.

Наконец, убийце разрезают скотч на лице и срывают резким небрежным движением. “Пациент” морщится.

— Ну чё, братуха, - говорит Алмаз. - Ты в надёжных руках, - он кивает на Свина. - Даже не сомневайся, ты нам всё расскажешь. У меня к тебе деловое предложение: давай не будем тратить время, и ты просто выложишь всё сразу. Мы никому не скажем, я те слово даю!

— Я ж через посредника, мужики… через контору… Они ж ничего не говорят…

— Врёшь, сучонок!!

Свин тут же отправляет свой здоровенный кулак в голову “воспитуемого”, но резко останавливается в какой-то паре сантиметров.

— Ёпт, в голову ж нельзя! - говорит он, хлопнув себя по лбу, и тут же пробивает под дых, да так, что жертва захлёбывается кашлем, выпучив глаза.

— Покушение явно совершено безо всякой подготовки, впопыхах, на скорую руку, - продолжает Алмаз. - Или думаешь, я не шарю? Ты меня за дебила держишь? Думаешь, я никого не заказывал?!!!

Свин снова пробивает несчастному под дых.

— Заказчик очень торопился. Ему нужно было прихлопнуть Малого как можно скорей. При таком раскладе контора не катит - слишком долго они соображают и готовятся. Тут явно пошли напрямую, к первому попавшемуся мудаку. То есть, к тебе, - Алмаз приближается к “пациенту” и почти упирается лбом в его вспотевший лоб, глядя пронзающим, сверлящим взглядом глаза в глаза. - Кто - заказал - Малого?

— Говорю ж вам, контора, пацаны… - шепчет бедолага.

Алмаз неторопливо и с досадой отворачивается от жертвы, разведя руками.

— Начнём с тисков, пожалуй, - объявляет Свин.

Интересные, однако, подробности. Вот, значит, как. Хочешь заказать по-быстрому - идёшь напрямую, без посредников.

— Алмаз, а напрямую заказать дороже, чем через контору? - спрашиваю я, заодно пытаясь отвлечь себя разговором.

— Как правило, да. Во-первых, исполнитель должен быть опытнее, чтоб не обосрался, как вот этот вот, и не выдал тебя, - тут из-за спины раздаётся истошный рыдающий крик. - А во-вторых, за срочность всегда платишь больше.

Я достаю сигареты и закуриваю. Алмаз делает то же самое.

— Но у заказчика с деньгами вроде проблем нет, раз нанял чувака на личном автомобиле. У него другие проблемы какие-то. Связанные с тобой. И не похоже, что это твой выигрыш в казино.

Снова слышны ужасающие крики.

— Ну блин, а что же ещё? Я ж мелкая сошка, в бандах никаких не состою. Кому я мог дорогу перейти?

— Если бы кто-то тебе мстил за выигрыш, он бы не торопился, согласись.

— Соглашусь…

Время тянется медленно. Приезжает парень с паяльной лампой. Я то и дело выхожу наружу, чтобы немного отдохнуть от душераздирающих воплей, хотя и на улице они отлично слышны.

Свину удаётся выпытать у жертвы признание в том, что да, заказвали не через контору. Но несчастный говорит, что если он назовёт имя, то будет ещё хуже. Будут пытать и медленно убивать всю его семью.

— Во-первых, тебе никто не верит, а во-вторых - всем плевать, - объясняет ему Алмаз. - Скажи нам, кто заказчик, скажи нам, где твоя семья, и мы грохнем тебя и семью быстро и безболезненно. Обещаю.

Я снова тянусь за таблетками. Это невозможно выносить. Мне нужна вода…

И тут мне приходит в голову идея.

Быстро возвращаюсь вглубь нашей пыточной камеры и иду к Свину, который деловито стягивает с окровавленной жертвы штаны.

— Доктор, можно вас на секунду?

— Малой, погоди, дай мне с процедурой закончить. Нашему пациенту нужен проктолог.

— Свин, серьёзно: на две минуты. Я вспомнил кое-что.

— Пусть скажет, - одобряет шеф.

Свин подходит ко мне, а я достаю таблетки и показываю ему:

— Смотри, вот это - ноотроп. Ну, чтоб соображать лучше.

— Ха-ха-ха! Думаешь он не говорит, потому что слишком тупой?!

— Не, погоди. У этой таблетки есть побочка: очень сильно снижается болевой порог. Чувствительность сильно возрастает, врубаешься?

Доктор понимающе кивает головой:

— Ты предлагаешь его накормить этой бадягой? А он коней с неё не двинет?

— Не, не двинет. Я сам её ел сто раз.

— Ну смотри… Думаешь, с ней лучше пойдёт дело?

— Сто пудов.

— Хм… ну давай попробуем. Раз хуже не будет… Эу! Череп! Притащи воды из багажника, будь братом!

Я даю Свину таблетку-капсулу, а Череп приходит с бутылкой воды.

— Ну теперь я прям в натуре доктор! Так-с, дорогой пациент, откройте-ка ротик… Открывай рот, сучара!!!

Они заталкивают ему таблетку в рот и заставляют проглотить, быстро и умело.

— Сколько ждать, Малой?

— Пять минут.

— Пошли покурим, мужики.

— Поставь ему горелку под жопу, чтоб скучно не было.

— Блин, крепкий попался, да?

С этими разговорами мы выходим на улицу и дружно курим. Я порываюсь принять таблетку успокоительного, но передумываю. Сейчас нужен ясный ум.

— Свин, дай глотнуть твоей браги.

— Какая брага, братан? Это настоящий виски!

Пара глотков крепкого алкоголя помогают немного успокоиться.

Мы возвращаемся. Я заглядываю истерзанному убийце в глаза. Зрачки расширились. Всё, как полагается.

— Ну чё, готов пациент? - спрашивает “доктор”, глядя поверх моей головы.

— Да, готов.

— Так-с! Займёмся маникюром! - говорит он, взяв со столика пасатижи, - Дайте-ка сюда свой пальчик… Р-р-р-раз!

Раздаётся такой крик, что даже Свин вздрагивает от неожиданности. Я никогда не слышал, чтоб человек так орал. Это просто кошмар какой-то! Как будто ему… я даже не знаю, что… что надо сделать, чтобы такое услышать.

— Ай, как хорошо! - восхищается “доктор”, перекрикивая “пациента”. - Вот это дело! Это я рвал быстро, братан. А сейчас буду медленно…

— АААААААА!!!!!!!!!!

— Бля, да что ж ты так орёшь-то… Как будто тебя пытают… Вот уже и юшечка пошла, давай ещё маленько…

— СЕРЫЙ!!!!! СЕРЫЙ!!!! Серый…. А-а-а…

Свин оглядывается на нас с Алмазом. А мы оглядываемся друг на друга.

— Серый?? За что? За то, что я занял второе место, а он первое? Не, фигня какая-то. Может я как-то по-другому ему навредил? Но как? Мы с ним отлично играли до этого, он звал меня на турнир… Да и на самом турнире у нас вроде не было проблем. Он поздравил меня с победой, пожал руку…

— Да… полная хрень, - отвечает Алмаз и кивает Свину.

Тот снова принимается за дело. Жертва рыдает и умоляет прекратить. Клянётся, что это точно Серый, и что…

— Стоп… Свин, остановись! - кричу я, пытаясь переорать истерзанного “пациента”, хотя это очень трудно.

Он останавливается. Я смотрю на шефа:

— Алмаз… Я, кажется, понял, в чём дело. Пойдём поговорим. Наедине.

— Хм… ну пошли. Свин, пока не делай ничего. Перерыв.

— Есть, шеф.

До машины мы доходим в полном молчании. У меня перед глазами сцена нашего разговора с Тиграном. “Тигран… Я знаю кое-что… Про Серого… И про тебя… Про вас с Серым.” Я ещё до конца не уверен в своей догадке, но уж слишком хорошо всё встаёт на место!

— Садись за руль, - говорит Алмаз.

Я сажусь в водительское кресло здоровенного бронированного джипа, а шеф садится справа от меня.

— Ну? Выкладывай, - гудит он, сверля меня взглядом.

Некоторое время собираюсь с мыслями.

— Алмаз. Дело тут, кажется, вот в чём. Перед игрой у меня состоялся странный разговор с Тиграном…

И я пересказываю ему всю “туалетную” сцену в подробностях.

— …Он так и вылетел оттуда пулей, напоследок сказав, что, типа, “правила могут обернуться против меня”. Я-то имел в виду, что знаю про них с Серым, что они принимают допинг перед игрой. Ну, таблетосами закидываются. Но Тигран, видать, подумал кое-что другое… Врубаешься? - своим выражением лица я делаю ему намёки.

— …Ты хочешь сказать… - произносит Алмаз после долгого молчания, - …что они с ним - дырявые???

Глаза шефа широко раскрыты, а рот медленно растягивается в улыбке. “Дырявый” или, по-другому, “дырявые яйца” - так у нас называют педиков. Суровые правила Подземелья. Если про тебя узнают, что ты голубой, тебя расстреляют на месте. Первый выстрел в яйца, второй в голову. Никто не будет церемониться. “Правила могут обернуться против тебя”. Вот что имел в виду Тигран. Я узнал про очень серьёзного криминального авторитета, что он “дырявый”. Узнал то, о чём никто знать не должен. И поэтому, что надо со мной сделать? Правильно. Грохнуть как можно скорее.

Я объясняю всё это Алмазу, и он понимающе кивает, не переставая улыбаться. Я вообще до этого ни разу не видел улыбки на его лице!

Но тут вдруг он снова становится хмурым:

— Слушай, Малой, всё складно говоришь, но: я ведь Серого видел с бабами. И не только я один.

— А Тиграна?

Улыбка возвращается к Алмазу. Он закусывает губу. Он прям сам на себя не похож!

— …Бля… а про него не знаю. Но узнаю обязательно! Уж поверь: я про этих голубков всё узнаю, ха-ха-ха-ха-ха!! Серый, видимо, этот… универсальный солдат! А Тигранчик - одна из его тёлок!!!

Алмаз заливается хохотом, как подросток - задорно, с повизгиванием - и колотит кулаками по торпеде. Смотрит на меня:

— Парень! Да ты просто сокровище! Ты представляешь себе, что будет, если это подтвердится??? Ты представляешь, КАК я его возьму за его дырявые яйчишки!!! О-о-о!!!

Он воздевает руки к небу, словно сами боги принесли ему этот подарок. Да… наверное, будь я на его месте, я бы так же радовался. Это ж какая власть! Как шантажировать можно! Весь расклад сил меняется!

— Пошли! - почти кричит шеф, торопливо открывая дверь.

Он вдруг резко замирает и тычет в меня указательным пальцем:

— О нашем разговоре никому ни слова.

— Само собой.

— Пошли.

Мы возвращаемся в гараж, проходя мимо группы курящих товарищей, среди которых есть и Жека.

— Свин, всё, сворачивай свою терапию. Разобрались.

— Шеф, чё, внатуре Серый?

— Ничего не спрашивай. Собирай манатки, поехали. Пациента оставляем здесь. Пусть или пристроят его куда-нибудь к себе, или пинком под жопу выгонят. Мне всё равно. Договорись с тем парнем. Погнали.

Алмаз уходит, а Свин похлопывает своего несчастного “пациента” по щеке:

— Ну, братан, ты здоров теперь. Поздравляю! Смотри, не болей больше.

Мы не торопясь собираемся и отправляемся в путь. Шеф в прекрасном настроении, и это замечают все. Свин пару раз мне вопросительно кивает, а я только пожимаю плечами и играю в дурачка. Ну а что делать? “Коммерческая тайна”.

Остаток пути проходит без приключений. Мы проезжаем мимо крематория, потом через жилой квартал, и мимо кирпичного завода. Я задрёмываю и просыпаюсь, когда мы уже рядом со знакомой мне колонной [8-74].

— Куда дальше, шеф? - спрашивает водитель.

— Дорогу что-ль забыл, Пятак?

— Да не, я в смысле: к нам на базу, или…

— Закинете меня домой, а мужики? - спрашиваю я.

— Погоди: а праздновать?

— Праздновать?

— Ну само собой! А ты как хотел? Домой и баиньки, что-ли?

Да, глупости какие-то…

— Давайте к родокам заглянем, а то волнуются ведь. А потом праздновать. Всё равно же по пути, - говорю.

— Базару нет, всё для тебя, чемпион!

Я теперь просто купаюсь в благосклонности Алмаза. А ещё я теперь богат. Просто до меня ещё не успело дойти, сколько у меня теперь денег. Надо как-то не просадить их в первую же неделю. Надо сделать вид, что всё как и раньше, только… только у меня теперь… появился шанс.

Мы довольно скоро доезжаем до трущоб. Останавливаемся на разбитой дороге напротив моей хибары, рядом с горой старых разорванных покрышек.

— Да, братуха, небогато ты живёшь… - бормочет водитель.

— Это ты теперь небогато живёшь по сравнению с ним, - осаждает его шеф. - Ну, веди нас, чемпион.

— А вы со мной?

— Ясное дело! Надо ж познакомиться.

И то правда. Пожалуй, мне удастся избежать люлей от отца и брата благодаря моим новым друзьям.

Выходим из автомобиля и идём по грязной кривой тропинке к моему дому: я впереди, за мной Алмаз, потом Свин, и позади всех Жека.

Из дома выходит отец. Увидев меня, он направляется навстречу, стиснув кулаки:

— Вернулся, сучонок!!! - орёт он мне издалека. Но я держу покер-фейс.

Приблизившись ко мне, он уже замахивается кулаком, но тут Алмаз выходит вперёд и одним взглядом останавливает его. Мой отец по сравнению с Алмазом - это как мотороллер по сравнению с нашим бронированным джипом.

— Спокойно, уважаемый, - произносит он басом, словно мент, которому нужно скрутить алкаша.

Папаша смотрит на Алмаза, офигев и ещё не до конца поняв, что я действительно не один, и что эти два качка и правда со мной.

— А ты кто такой, бля?

— Бля - твоя бывшая, - спокойно отвечает шеф. - Следи за языком, а то не посмотрю, что ты отец. Отмудохаем так, что мать родная не узнает.

— Пап, ты, правда, поосторожней, - говорю. - Они при мне человека пытали.

Свин стоит с другого бока от меня и добродушно смотрит на батю. Тот меняется в лице и бубнит, замешкавшись:

— Ладно, ладно, мужики… Я ж чё… Сына долго не было… Шлялся где-то…

— На турнире он был. И выиграл. Выиграл столько, что ты ему теперь ноги целовать должен.

Пауза. У отца отвисает челюсть. Он смотрит то на меня, то на Алмаза, совершенно не соображая, что говорить и что делать.

— А… А ты… вы… кто?

— Я - друг семьи, - объявляет Алмаз. - Пригласи нас в дом. Напои чаем.

Я так и жду, что отец скажет: “Есть, шеф!”. Очень трудно ответить что-то другое. Но папаша, видимо, язык проглотил, и поэтому он просто тупо кивает и поворачивает в сторону дома, прохрипев что-то вроде “Пойдёмте…”.

Мы идём за ним. Заходим в дом. Мать, увидев меня, охает и бросается в объятья. Брат встаёт с кровати смотрит непонимающим хмурым взглядом, но видя, кто со мной, не встревает и просто стоит и ждёт, что будет дальше.

— Жена, накрывай на стол, - командует отец. - Ибрагим, дай стулья гостям!

— У нас стульев столько нету, бать.

— Значит кровати двигай, сделай что-нибудь! - рявкает батя в ответ.

Все начинают суетиться, тащить стол с кухни, двигать кровати.

— Рима, чаю сделай скорей! - сышится мамин голос.

Алмаз показывает пальцем на мою белую деревянную тумбочку, которую я потащил в угол, и жестом подзывает меня с ней к себе. Я подтаскиваю её к нему, шеф садится сверху и довольно крякает:

— О, нормас!

Я жду, что сейчас раздастся хруст, и тумбочка просто развалится под ним, но ей каким-то чудом удаётся выстоять.

— Свин, Жека, чё стоите? Садитесь давайте.

Все, наконец, рассаживаются за стол, накрытый заляпанной целлофановой клеёнкой. Мама выставляет запасы, которые у нас имеются и которые не стыдно выставить. Таких мало. Несколько конфет. Консервная банка с сахаром. Кусок вяленой собачатины. Сухари.

— Значит так, - объявляет шеф. - Марк занял второе место на покерном турнире в казино Кристалл. И выиграл сумму, которую я вам даже не буду называть, чтобы вас кондратий не хватил. Ну, в общем, на приличную хату вам хватит.

Мать охает и закрывает рот руками, а Ибрагим вскрикивает “Да ладно!”.

— Деньги эти - под моим контролем. Как Марк решит ими распорядиться - так и будет. Если кто-то захочет эти деньги украсть или выманить - будет иметь дело со мной. Всем понятно?

Семья молчаливо кивает. Рима приносит чай.

— А ты… ты кто? - спрашивает Ибрагим, слегка замявшись.

— Про алмазовских слышал?

— Слышал.

— Я Алмаз.

Лицо у брата вытягивается. Он смотрит на меня, выпучив глаза.

— Ну чё притихли-то? Праздновать давайте! - грохочет шеф.

И все, как по команде, берут себе чай и скромные угощения, которые есть на столе. В хату забегает отец с драгоценной “заначкой” в руках:

— Мужики! Надо хряпнуть за такое дело!

Он достаёт из кармана засаленного халата стопку пластиковых стаканчиков и разливает всем мужчинам - и даже мне - свою брагу. Мы выпиваем, поморщившись. Шеф велит мне рассказать про наше приключение. Все слушают, затаив дыхание.

— Может, это… парней-то позвать? - прерываюсь я, кивнув за дверь.

— Не надо, подождут. Они привыкшие, - говорит Алмаз. - Ща поедем к нам и оторвёмся. Это так, разминочка. Давай, рассказывай дальше.

Я пытаюсь поскорее рассказать всё, что важно знать моей семье. Особенно подробно останавливаюсь на том, как именно мне заплатили, что есть сертификаты, что ими можно платить, что часть именные, а часть - на предъявителя, в общем - вот эту всю кухню. Больше всего рассчитываю на брата - он лучше всех соображает на тему денег и даже что-то слышал про сертификаты от казино.

Посиделки наши длятся не долго. Как только я заканчиваю рассказ, шеф объявляет:

— Господа! Нам надо двигать на базу, и Марка мы сегодня забираем с собой. Все вопросы ему зададите позже. Марк под моей надёжной охраной и защитой. Думаю, это понятно. Рад был со всеми познакомиться. Всё, по коням!

Отец уговаривает всех принять “на посошок”, но желающих снова пить его дрянь не находится, и мы дружно идём к машинам.

Наших двух чёрных бронированных коней уже облепила местная мелюзга, а трое бойцов стоят на улице и курят. Увидев нас издалека, они неторопливо тушат папиросы, и разгоняют детвору криком и матерной руганью.

Мы садимся и едем по уже знакомой мне дороге, мимо опор ЛЭП до промки. Все обсуждают мою непутёвую семейку, особенно подшучивая над папашей. Я не возражаю.

Свин безошибочно находит дорогу через лабиринты промки. Местные обитатели рассеянно провожают взглядом наши две огромные “боевые машины”.

Алмаз интересуется, где я так хорошо научился играть в покер. Ведь раньше он думал, что причина в том, что я вращаюсь в казиношных кругах, а теперь оказывается, что я прям с самого что ни на есть дна. Рассказываю неторопливо свою историю, а автомобиль наш тем временем въезжает в жилой квартал.

Мы доезжаем до колонны и поворачиваем направо, проехав мимо виадука. Примерно в ту же сторону мы с Жекой шли играть к Косолапому, но только мы едем ещё дальше вдоль железки.

— Я думал, мы в офис, - говорю шефу.

— Не. В офисе нам делать нечего. На базу едем. Там отдохнём немного - и кутить.

Я-то думал, что офис - это и есть база. Но когда мы останавливаемся у больших железных ворот и бетонного забора со спиралью колючей проволоки и с небольшой вышкой со стационарным пулемётом и дежурным стрелком, я понимаю, как сильно ошибся. Створка ворот медленно и неторопливо отъезжает в сторону, движимая каким-то специальным механизмом, и наши броневики заезжают внутрь.

— С возвращением домой, братцы, - говорит в рацию Алмаз. - Всем мыться-бриться, переодеваться, и через 20 минут быть в переговорке. Подведём итоги.

Он выключает рацию.

— Малой, Кучерявый: вас тоже касается.

Во как.

Мы выходим из машины и идём вслед за всеми.

— А где эта “переговорка”, - спрашиваю Жеку.

— Братух, я без понятия. Я сам тут был всего один раз, залётом. В душе не…

— Малой, - окликивает меня шеф. Я оборачиваюсь. - Всё, что ты здесь видел и слышал - можешь унести только с собой в могилу. Ты это понял?

— Есть, шеф, - отвечаю безо всякой запинки. И Алмазу это явно нравится.

Не понятно, где переговорка и где тут можно “помыться-побриться”, но понятно одно: Алмаз уже видит меня членом своей банды. Я как бы заочно принят. Мне доверяют. На меня рассчитывают. Может быть меня ещё будут проверять на преданность и надёжность, но в целом, видимо, всё идёт к тому, что скоро я получу официальное приглашение. Обмениваюсь взглядом с Жекой. Словно прочитав мои мысли, он мне хитро подмигивает.

Мы идём к кирпичному зданию через площадку, на которой, кроме наших джипов, стоит ещё два таких же, и ещё несколько легковых автомобилей. У одного из них люк на крыше. А у здания стоит небольшой грузовик. В кузове у него что-то большое и тяжёлое, накрытое брезентом.

У входа в здание нас ждёт… кажется, Арчи. Он улыбается и подмигивает нам, держа автомат стволом вниз:

— Э, желторотики! Вы хоть знаете, куда идти?

— Неа, - говорит Жека.

— Пойдёмте, детишки, отведу вас за ручку, так уж и быть.

Арчи отводит нас на второй этаж и показывает, где “переговорка”, по дороге рассказывая примерно, что и где. Тут есть склад оружия, душевая с переодевалками, зал с бильярдом, качалка, “жральня”, “чилловня” и прочие удобства. Мы бежим в душ, чтобы успеть быстро ополоснуться перед “планёркой”. Забегаем в переодевалку, где дисциплинированные алмазовские бойцы уже давно разделись и моются. Мы тоже раздеваемся и отчаянно ищем полотенце. Но полотенца все уже разобраны. Я предлагаю плюнуть на это дело и идти мыться просто так. Мы дожидаемся когда освободиться хотя бы одна кабинка и бежим туда прямо вдвоём. Встаём под струю горячей воды, по очереди подставляя под неё свои тощие тельца. Кайф!

Череп, проходя мимо нас, останавливается и смотрит с неодобрением. Говорит Жеке, что кабинка освободилась, что надо было просто подождать, и что такая практика нас до добра не доведёт. Нам стыдно и смешно одновременно. Из соседней кабинки слышен хохот Свина.

Помывшись и одевшись обратно, не вытираясь, мы торопимся в “переговорку”. Дверь открыта, почти все уже внутри. Заходим. Стол, который я ожидал увидеть посреди комнаты, стоит в углу, а стулья стоят кругом. Все сидят. Ждут. Алмаз указывает нам взглядом на свободные стулья. Мы садимся. Вскоре прибегает припоздавший Свин.

— Свинина, чё так долго, все тебя ждём! - ругается шеф.

— Попробуй, шеф, такую тушу отмыть! - шутит один из бойцов.

Свин хрюкает в ответ, все хохочут.

— Молчать!

Шеф обводит всех строгим взглядом.

— Значит так, - говорит он сквозь улыбку. - Поездку считаю удачной. Выиграли турнир. Завели полезные знакомства. Сделали доброе дело, Самвельчику помогли, это нам в плюс. Ну и, - он улыбается уже в полный рот, сверкая металлическими зубами, - узнали важную информацию, которая нам очень поможет. Все молодцы! Всем премия! Все сейчас дружно собираемся и едем к Рамилю! Я угощаю!

Восторгу бойцов нет предела. Они издают хором какой-то совершенно невероятный победный клич. Берутся за руки. Я тоже берусь за руки, правой за жекину, левой за свинову, и мы дружно орём “Ура! Ура! Хэй! Хэй! Алмазовские - всех сильней!”

Шеф достаёт откуда-то из-за спины бутылку, кажется, с виски, передаёт по кругу, и каждый отпивает прямо из горлышка. Когда очередь доходит до меня, я делаю глоток жгучей жидкости, и она разливается острым теплом по телу. Это, конечно, совсем не такая дрянь, как пойло моего отца. Даже вкус какой-то есть, и даже закусить почти не хочется. Я голоден, и крепкий алкоголь тут же даёт в голову.

Мы дружно вываливаем из переговорки, поём какую-то песню, и судьба уже несёт меня к тому самому Рамилю, который оказывается владельцем весьма неплохого ночного клуба, где нас встречает новая порция алкоголя и табун слегка одетых девушек… женщин… на столе стоит разноцветный кальян. И забит он явно не табаком. Свин напоминает мне, что я должен проставиться за паспорт, а я напоминаю всем, что голоден, и на стол очень быстро приносят ароматные куриные ножки в соусе. Но пьём мы так часто, что я едва успеваю отправлять еду себе в рот. Ко мне подсаживается одна из девиц и интересуется, я ли тот самый чемпион. Услышав это слово, толпа тут же поднимает за меня тост, а потом поднимает меня самого на руки и начинает подбрасывать со словами: “Да здравствует чемпион! Да здравствует чемпион!”. Начинается умопомрачительная бандитская попойка, с вёдрами алкоголя, с наркотой и бабами. Я теряюсь в круговороте оглушительной музыки, криков, тел, запахов и движений… Но где-то на самом дне сознания пульсирует и не поддаётся никакому воздействию одна-единственная упрямая мысль: “Береги деньги. Тебе нужно в центр. Береги деньги. Тебе нужно… в центр…”