Притяжение
3
Курить в Подземелье - это как дышать воздухом. Курят все. Мужчины и женщины, юноши и девушки. Курят старики и старухи, курят малые дети. Курят те, кто тяжело болен и те, кто при смерти. Что бы ни случилось, твой день начинается с сигареты и заканчивается сигаретой.
Пачка сигарет стоит одну фишку, но если надо заплатить пол-фишки, ты просто можешь отдать пол-пачки сигарет. Они, как деньги. Те, кто побогаче, курят почаще, а те, кто победнее - пореже.
Только моя мама не курит. Не знаю, как ей удаётся. С нашей-то жизнью.
Моя мама - скромная, невзрачная, работящая женщина. Мама долгое время пёрла на себе всю семью, пока старший брат не начал работать, а позже подключился и я. Она работала - и продолжает работать - в бумажном цехе. Там штампуют плакаты, нарезают тетради, игральные карты, и всякую прочую подобную хрень. У нас дома этого добра всегда было полным-полно - каждый тащит с работы всё, что может утащить. Так я в ещё очень раннем детстве познакомился с картами.
Через знакомых и сверстников я узнавал разные карточные игры: Дурак (подкидной и переводной), Очко, Верю-не-верю, Балда и, конечно же, Покер. Мне эти игры были жутко интересны, и я играл в них со всеми, с кем только мог. Чаще всего - с братом и сестрой дома, но и с одноклассниками, конечно же, тоже. Играли мы просто на интерес.
А потом я начал работать, и у меня появились первые деньги.
Довольно быстро я понял, что игра на интерес и игра на деньги - это две совсем разные игры. Очень скоро я перестал играть на интерес совсем. Всё моё широкое внимание к карточным играм сузилось к одной-единственной игре: к Покеру. К Техасскому Покеру, который ещё называют Холдэм. Покеры бывают разные, но в Техасском вся игра полностью сводится к деньгам. По картам у тебя нет никакого манёвра - ты получаешь две карты на руки и ничего не можешь с ними сделать до конца игры. Весь твой выбор - это деньги, которые ты ставишь. Остро. Жёстко. Красиво.
Я себя считаю хорошим игроком в покер по одному-единственному факту: я чаще выигрываю, чем проигрываю. Так было не всегда, но мне очень хотелось научиться. И, кажется, именно желание хорошо играть пробудило во мне интерес к ещё одному предмету: к математике.
Не то, чтобы математика сильно в покере помогала, сейчас я это понимаю. Но тогда мне казалось, что стоит мне овладеть математикой - и я всех буду рвать за покерным столом, потому что никто ей не владеет, а я смогу. Не помню, где я раздобыл учебник по высшей математике, но для меня он был, как сокровище, как священная книга. Я рассматривал её страницы - особенно раздел по теории вероятностей - и мне всё написанное казалось какой-то магией, волшебными заклинаниями, в которых если разберёшься, то подчинишь себе весь мир. Покерный мир, во всяком случае.
Но теория вероятностей строится на других разделах математики, которые надо прежде изучить, иначе ничего не поймёшь. И я учил. Помаленьку, насколько хватало времени, но учил. Тетрадей дома было завались, и я много их извёл, исписав цифрами и закорючками, которых никто кроме меня не понимал. Выглядело дико для моих домочадцев, но объяснение “это чтоб хорошо играть в покер” всех устраивало. Особенно после того, как я стал приносить в дом хоть и скромные, но деньги, честно выигранные в карты. Возникало ощущение, что мои занятия математикой и правда имеют смысл. У них возникало, не у меня.
А в моей голове странным образом постепенно нарождалась мысль о том, что математека ценна сама по себе. И вообще, получать знания - это… как бы сказать… это правильный путь, что ли. Движение в правильную сторону. Ты можешь сразу не понимать, зачем тебе те или другие знания, но они пригождаются. Они работают на тебя. Это твои внутренние деньги, твои фишки в голове. И если жизнь даёт тебе шанс получить знания, нужно всегда соглашаться! Ты не можешь предугадать, в какой момент они превратятся в реальные фишки в твоём кармане, но это произойдёт обязательно. И само то, что я это понимаю, уже даёт мне много шансов на успех…
Что-то в таком духе я рассказываю своим пацанам в “кружке любителей знаний”, который образовался у меня пару лет назад. Четверо оболтусов учатся у меня всему, что я могу преподать. В основном это задачки по математике, но не только. Я им рассказывал, что такое магнит и компас, что такое химическая реакция, как работает автомобиль и мотоцикл, и всякое такое. В школе этому не учат.
Моя жизнь входит в прежнее русло - я хожу работать к Лёхе на автосервис и на склад таскать ящики - и вот, сегодня, с утра, по дороге на работу, встречаю одного из своих “любителей” - Влада:
— Здоров, школьник!
— Привет, училка! - резво отвечает мой подопечный, который доучивается последний класс.
— Слышь! Старшим не дерзи, мелюзга!
— Окей, шеф. Чо, когда у нас сходняк следующий?
— Завтра. На второй точке, у гаражей.
— Классно! Чо будет?
— Не скажу. Но очень крутая тема! Секретная. Зови всех остальных.
— Секретная?
— Без шуток. Скажи всем, чтоб рот на замок. Лады?
— Лады. Реально, не врёшь?
— Реально. Не вру.
— Офигеть! Круто! Завтра у гаражей. А во сколько?
— В шесть вечера. Ровно. И чтоб без опозданий, понял?
— Замётано, шеф!
— Проваливай.
Я по-отечески треплю его по волосам и отправляю восвояси, в школу. А сам ковыляю на работу, уже предвкушая, что будет на нашем завтрашнем “сходняке”.
На работе я подлавливаю момент, когда Лёхи нет в кабинете, и быстренько у него на компе, в калькуляторе на всякий случай проверяю, верно ли я рассчитал расстояние между колоннами:
2843 * 0.7 = 1990.1
Ну да, всё так и есть: два километра.
Теперь мне предстоит выяснить ещё одно расстояние. Но всё по порядку…
Точка номер два, у гаражей. Точнее, за гаражами. Тут укромный уголок с фонарём, где мы собираемся на наши “сходняки знаний”. Стопка старых деревянных паллетов служит столом, а вместо доски - обычная школьная тетрадь в клеточку, которая торчит, свёрнутая в трубочку, у меня из кармана. Смотрю на часы. Без пяти шесть. Ну что, придут мои лоботрясы вовремя? Долго мне приходилось их к этому приучать, ох долго!
Слышу приближающиеся шаги и болтовню. Идут, красавцы.
Оборачиваюсь. Из-за гаражей выходят Влад с Егором.
— А остальные где? - спрашиваю недовольным голосом.
Но парни дружно мотают головами. Они не в курсе. Ладно, время ещё есть.
Вынимаю из кармана тетрадь и скручиваю её в обратную сторону, чтобы она стала ровной. Кладу на стол.
— А чё будет-то? - нетерпеливо спрашивает Егор.
— Погоди. Щас все придут - и всё расскажу. Не убежит, не беспокойся. Как в школе дела?
— Хорошо всё.
— Одни пятёрки?
— А то!
— Молоток! И у тебя, Влад, тоже?
— …Так а там ничему ж не учат толком. Я безо всякого напряга ещё другим за бабки помогаю.
— Бизнесмен, - усмехаюсь я, но парень молодец. У таких есть шансы в Подземелье. Я тоже помогал, хоть и не за деньги, но за хорошее отношение. А это тоже деньги.
В наш закуток вбегают запыхавшиеся Радик и Шамиль. Смотрю на часы. Шесть вечера, ровно. Смотрю на парней. Благосклонно киваю головой.
— Давайте начинать. У нас сегодня геометрия, господа.
Парни смотрят на меня такими глазами, как будто я их кинул. Но я продолжаю, не обращая внимания. Раскрываю тетрадь на чистой странице, достаю ручку и начинаю рисовать:
— Задача. Есть круг из колонн, большой широкий круг. Вот он, вид сверху. Каждый кружочек - это колонна. A, B, C, и так далее.
— Мы живём рядом с колонной B, - продолжаю я, - И мы измерили расстояние между колоннами B и C, потому что нам повезло - между ними прямая дорога. Между колоннами A и B померить расстояние мы не можем - там трущобы и промзона. Но зато мимо A и C идёт прямая железная дорога, и мы смогли (очень сильно рискуя) измерить расстояние между A и C.
— Вот такие условия задачи. А теперь вопрос, - я по-учительски смотрю на своих учеников, которые подняли взгляды с тетрадки на меня, - как найти направление в центр круга?
Парни смотрят на меня, ошарашенные. Они поняли, о каких колоннах речь. Но мысль о центре круга - это для них что-то совершенно новое.
— А они кругом стоят, реально? - спрашивает Радик.
— Ну а как ещё? - отвечаю авторитетно, ковыряясь в зубах ручкой.
Тишина. Мои ученики в шоке. Я им всегда объясняю, что это нормально. В первый момент, когда на тебя свалилась задача, которую ты никогда в жизни не решал, у тебя ступор. Но проходит минута, вторая - и происходит магия: мозг начинает работать. Это и есть настоящая математика!
Я жду, когда первый шок у ребят пройдёт, и они начнут обсуждать задачу и задавать вопросы.
Первым просыпается Егор:
— Ну это треугольник, пацаны.
Пацаны смеются - ежу понятно, что треугольник!
— А расстояние между колоннами одинаковое и круг ровный?
— Ну, логично предположить, - отвечаю.
— Значит, AB равен BC, и треугольник равнобедренный! - восклицает Влад.
— Отлично! - хвалю его.
— Да, отлично. Только как это нам поможет? - говорит Радик.
— Давайте центр нарисуем, пацаны, - говорит Влад.
Он берёт у меня ручку и рисует ей центр круга и пунктирную линию от центра к колонне B.
— А ещё кривее не мог нарисовать? - ухмыляется Радик.
— Отвали. Давай думать лучше. О, смотри, прямой угол получился!
— Где?
— Ну, центр-бэ-цэ.
— С хрена ли он прямой?
— Ну, так выглядит.
— Ну так это ж схема! Не, ваще не факт, что он прямой. Нет же? - Егор оглядывается на меня. Я важно качаю головой. - Понял? - смотрит он снова на товарища.
— Ну ладно. Давай дальше думать.
— Угу…
Все сидят и думают.
— Шамиль, а ты чего молчишь? - спрашиваю я самого худощавого черноволосого паренька, в очках и с чёрным пушком над верхней губой, - Какие мысли в голове?
Он, кажется, что-то понял…
— …А я правильно понимаю, что раз у нас ровный круг, и расстояния одинаковые, то вот эта пунктирная линия до центра делит угол ABC ровно пополам?
— Да, так и есть.
— …То есть искомое направление совпадает с высотой треугольника ABC, она ведь тоже делит этот угол пополам, раз он равнобедренный.
— Верно.
И тут уже до всех остальных доходит.
— А ещё высота делит основание пополам!
— И падает на него под прямым углом!
Парни кричат наперебой.
— Ну так что делать-то надо? - спрашиваю, улыбаясь.
Ученики переглядываются.
— Пусть Шамиль скажет, он первый догадался, - говорит Влад.
— Шамиль, давай, мочи!
Шамиль поправляет очки и, сосредоточившись, выдаёт:
— Нужно встать в центре отрезка AC, и построить от него перпендикуляр в сторону центра - это и будет направление.
— Класс! Молодцы! - говорю я, искренне радуясь их сообразительности, - Но вот незадача: как же мы встанем в центре AC - это ж железная дорога, федеральная собственность. Нас в порошок сотрут!
— Ну, не на самой железке встать, а рядом с ней, у забора.
— Там промзона, фиг туда доберёшься.
— Блин… тогда…
— Есть ещё один способ. Если мы знаем BC и AC, то мы можем найти направление, стоя рядом с колонной B.
— Как?
Смотрю на парней, держа паузу для значительности.
— Пусть середина AC - это точка D. Давайте посмотрим на треугольник BCD повнимательнее. Какой он?
— Прямоугольный! - выдаёт Радик, который всегда быстро реагирует, если что-то знает.
— Верно! Значит, что?
Пацаны смотрят на меня и молчат. Ну да, тут у нас будут трудности, этого я ожидал.
— Треугольник - прямоугольный, и нам нужно найти угол DBC, а мы знаем длины BC и DC. Что нам нужно применить?
Тишина.
— А! - вскрикивает Шамиль, - Эту… ну… там такое слово замороченное…
— Тригонометрию, - говорю учительским тоном.
— О… - стонет Егор.
— А что “о-о-о”? Разве это сложно? Тригонометрия - это что такое?
— Ну это про… прямоугольные треугольники?
— Да! Это про прямоугольные треугольники. BC у нас находится напротив прямого угла, значит это что?
Тишина.
— Ну пацаны, блин! Давайте запомним уже: это гипотенуза. А DB и DC - это два катета.
— Да пипец, слова такие - фиг запомнишь!
— Ничего-ничего! Память потренируешь, очень полезно! Чем нам тут поможет тригонометрия? А тем, что в прямоугольных треугольниках по соотношениям сторон можно узнавать углы. DC - это противолежащий катет для нашего искомого угла DBC. Значит, если мы разделим длину DC на длину BC, то мы получим… синус угла DBC. А дальше, зная синус, мы можем прям по таблице или на калькуляторе найти угол DBC. После этого мы встаём рядом с колонной B, чертим линию в сторону колонны C (вдоль дороги), и отмеряем найденный угол. Чем отмеряем, кстати?
— Транспортиром.
— Красавчик! Ну вот, отмеряем угол и чертим вторую линию - это и будет наше направление.
Пацаны сидят обалдевшие.
— …Блин, откуда ты всё это знаешь?
— Из книжек. Вот такая у нас сегодня занимательная геометрия.
— А что там? В центре? - спрашивает Радик, глядя на меня глазами, полными любопытства.
Я беру тетрадку со стола, вырываю лист с нашим рисунком, достаю зажигалку и поджигаю его, дожидаясь, когда он сгорит дотла.
— Не знаю, пацаны… Честно. Не знаю.
Хлопья бумажного пепла падают на стол и разлетаются от дуновения ветра.
— Не знаю. Но хочу узнать.
Катет, гипотенуза… Неслабо я парней нагрузил. Ничего, пусть тренируют мозги! В условиях задачи я говорил, что расстояние AC - то есть расстояние от первой колонны до третьей - нам известно. Пора и вправду его узнать.
Круг колонн очень широкий. Это значит, что расстояние будет близко к четырём километрам, но чуть-чуть поменьше - между колоннам по два километра, а треугольник очень плоский.
Если определять направление первым способом, через перпендикуляр посередине, то расстояние можно измерить лишь примерно. А вот со способом через синус лучше бы длину измерить поточнее - до центра далеко, и даже промах в несколько градусов может меня сильно сбить. Но всё равно, примерное направление будет понятно, а дальше можно будет скорректироваться.
Как же я буду мерять расстояние? С помощью той самой лазейки, которой мы с друзьями пользовались ещё в школе, чтобы попасть на железнодорожные пути, класть на них всякую металлическую хрень и радоваться до поросячьего визга тому, как она превращается в гладкие и плоские блинчики. Нда… вот делать-то нефиг было! Надеюсь, эта лазейка ещё сохранилась. Она была наша, секретная. И она в таком месте… куда я сейчас совсем не хочу соваться. Но придётся. Это чуть не доходя до первой колонны, там, где между двумя участками забора небольшая трущоба. Это оттуда на меня выскакивал парень с битой, когда я убегал от банды Таира. Мне как раз в эту трущобу и надо. Там в конце неё бетонный забор, за ним - железка, а вплотную к забору неподалёку от фонаря растёт куст (фонарь-то, видать, ультрафиолетовый!). Этот куст скрывает дырку под забором, через которую мы и лазали. Уххх! Как подумаю, что мне надо туда идти, так аж передёргивает!
Парень у сортировки - который лазал смотреть табличку - сказал мне “13”. 13-й километр, прямо рядом со станцией, то есть практически на одном уровне со второй колонной. Если бы железная дорога продолжалась дальше по прямой, то рядом с третьей колонной была бы табличка “15” - 13 плюс два километра. Значит, где-то рядом с первой колонной я должен увидеть табличку “11”. Ну как рядом - чуть дальше. И важно, насколько дальше. То есть я вылезу на пути, пробегу мимо колонны до таблички “11”, ну а потом - старым способом, иду обратно, пока не поравняюсь с центром колонны, и считаю шаги. Лучше бы, конечно, взять измерительную ленту или колесо, это было бы точнее, только где же их возьмёшь?… Придётся шагами мерять. Ох, как мне не хочется всё это делать! Куда я лезу?… Зачем мне всё это?…
Но ноги сами несут меня в сторону той злосчастной первой колонны, 8-74. Вот я уже прошёл мимо рынка. Поглядываю по сторонам, нет ли той девчушки, у которой я купил пакетик с перечной смесью? Нет, не видать. А пакетик-то со мной. Зачем я его таскаю? Сам не знаю…
Вот тот самый забор, исписанный и изрисованный. Рука сама тянется в карман за баллончиком. Но вокруг никого. Ни души. Никакой Раф мне в этот раз не поможет - такое везение только раз в жизни бывает. Теперь уж всё: если вляпаюсь, то окончательно. Денег взял побольше, на всякий случай, чтобы откупиться.
Вон она, колонна. Стоит, красавица! Привет! Сегодня я на тебя посмотрю с необычного ракурса - с железнодорожного полотна. Если повезёт.
Заматываю лицо шарфом хорошенько, чтобы не было видно перед камерами, если они там есть. Дышать становится тяжелее, но ничего. Главное, всё сделать как можно быстрее. Подумаешь - выскочить на пути, пробежаться недалеко, туда-обратно. Одна нога здесь, другая там! Разве сложно? И через трущобы проскочу, никто не заметит. Кому я там нужен? Банда Таира распалась уже наверняка. Не ссы, браток, всё получится!
И вот заканчивается первый забор, и я поворачиваю направо, в трущобы. Под ногами - сырая земля с гравием вперемешку. Несколько хибарок ютятся между заборами. Они совсем как наши, собраны из всего подряд - камни, кирпичи, цемент, железная арматура, и железнодорожные шпалы. Между домами, посерединке, сидят люди на корточках, трут о чём-то. Я тихонько прохожу по дальней стороне, между домами и забором, надеясь, что в темноте меня не заметят. Дальше - ещё хибары, детвора бегает. Вот им точно лучше не попадаться на глаза, а то увяжутся за мной. Про дырку в заборе они наверняка знают, но на “взрослого дядьку”, который туда полез, они точно захотят посмотреть, а мне лишние свидетели совсем ни к чему.
Вроде спокойно. Никто ко мне не приматывается, никто меня вообще не замечает. Вокруг темнота, грязь и мусор. Переступаю через ручеёк, текущий из-под забора. И вот тот самый фонарь и тот самый куст. Растёт по-прежнему. Здравствуй, дорогой ты мой!
Оглядываюсь по сторонам. Никого вроде не видать. Одним рывком ныряю под куст. Вот она, дырка! Та самая, не изменилась ничуть! Голова пролезает. Отлично, значит всё остальное тоже пролезет.
Проникаю сквозь дыру на запретную территорию. Насыпь из гравия, на ней бетонные шпалы и рельсы двумя прямыми линиями. Фонари по обе стороны, метров через сто. Камер не видать.
Поправляю шарф. Оглядываюсь по сторонам. Табличка нигде не видна. Прислушиваюсь. Поезда не слыхать. Ну что, теперь бежать. В сторону колонны.
Встаю на ноги, выхожу на середину путей - и вперёд!
Бежать по шпалам капец как неудобно, но я стараюсь побыстрей. Ох, курить надо меньше! Чёртов шарф, может снять его? Нет, оставлю. Давай, тряпка, жми, пока поезда нет!
Довольно быстро добегаю до колонны, поравнявшись с ней. Так, отлично! Начинаем мерять шаги, прям отсюда. Когда я бегу, расстояние между моими следами - один метр. Десять, двадцать, тридцать…
Я бегу и бегу, а таблички всё не видать. Оглядываюсь. Колонна уже прилично позади. Что-то не так. Я должен видеть впереди синий значок. А его нет. Почему? Может, просто не установили, пропустили из-за разгильдяйства. И что тогда? Бежать ещё километр? Нет, это перебор. Надо возвращаться. Нет, пробегу ещё! Ох, чёрт, Марк, что ты делаешь!
Сто шагов. Сто пятьдесят. Прислушиваюсь изо всех сил. Вроде тишина. Ну хоть это хорошо. Что я буду делать, если поезд поедет? Лягу с краю вдоль забора? Всё равно заметят. Ой-ой-ой!
Двести шагов. Двести метров уже пробежал. Где чёртова табличка?!
Двести пятьдесят. Разматываю шарф, потому что дышать невозможно. Под рёбрами болит, сердце колотится, в лёгких словно паяльной лампой жгли. Долбанный спортсмен, куда ты полез!!
Триста шагов. Триста пятьдесят. Неужели её нет? Проклятье!
Останавливаюсь. Упираюсь руками в колени. Перевожу дыхание. Шарф свисает с двух сторон. Возвращаться? Наверное. Ну не бежать же ещё полкилометра! А вдруг… вдруг я ошибся? Вдруг всё по-другому?…
Ещё сто метров. Давай, Марк. И потом назад! Потом вернёшься - и будешь думать. А сейчас вперёд. Давай! Марш-бросок!
Заставляю себя побежать. Бегу я уже совсем не так быстро, как в начале. Ноги заплетаются. И расстояние между шагами уже наверняка совсем не метр! Пытаюсь специально делать шаг шире. Пару раз чуть не падаю.
Четыреста шагов. Что это такое впереди? Неужели… она?
Прибавляю ходу. Точно, табличка! Та самая, синяя. Хо-хо!
Четыреста пятьдесят шагов. Ещё чуть-чуть. Четыреста семьдесят пять. Я уже вижу номер. 11, как и ожидалось. Но я пробежал… пятьсот шагов. Пятьсот двадцать…
Останавливаюсь. Я пробежал пол километра. Какого чёрта? Так не может быть!
И вдруг, где-то впереди, вдалеке, я слышу едва-едва различимый звук. Поезд. Бляха, поезд!!!
Бегом назад!! Изо всех сил!! Я должен успеть!!!
Пятьдесят шагов. Сто шагов. Давай, жми, парень, иначе тебе конец!
Сто пятьдесят. Ещё прибавляю шагу. Не понимаю, как мне удаётся дышать. Мои лёгкие - это один большой комок боли. Во рту пересохло, отхаркиваю на пути вонючую бело-жёлтую пену.
Двести пятьдесят шагов. Половина! Но звук сзади всё громче. Поезд едет быстрее меня. Гораздо быстрее. Вся надежда на расстояние. Он от меня далеко, а я от лазейки близко. И я должен успеть!
Триста пятьдесят шагов. У меня как будто открылось второе дыхание. Я вижу, что могу успеть! Колонна уже совсем недалеко!
Четыреста шагов. Ещё немного. Поднажми, калека!
Четыреста пятьдесят. Колонна уже близко. Но звук поезда стал громче. Не даю себе оглянуться. Некогда! Не хватало ещё споткнуться и упасть!
Пятьсот шагов! Колонна всё ещё где-то впереди. Шаги явно стали короче. Давай, жми!
Перестаю считать шаги. Задыхаюсь, но кое-как продолжаю бежать. Звук сзади всё громче и громче. Наконец, я вровень с колонной! Лазейка должна быть чуть дальше, совсем рядом. Только не пропустить её! Только не пропустить!
Вот она!!!
Ныряю ногами в дырку, ударяясь руками и копчиком о гравий, сдирая кожу со спины и не обращая на это никакого внимания. Проникаю в дыру. Просовываю туловище. Куртка и футболка задираются наверх, и я руками протаскиваю себя, и ползком, кое-как, спускаюсь вниз, под куст.
Я задыхаюсь. Хватаю ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды на берег.
Успел!! Успел.
Не знаю, сколько проходит времени. Может, минута. Может, две. Мимо проносится поезд. Сейчас самый лучший момент, чтобы выйти из трущобы. Под стук железных колёс меня будет совсем не слышно.
С огромным усилием заставляю себя встать. Вылезаю из-под куста и, шатаясь и запинаясь, иду вдоль забора на выход, к дороге. Надо поторопиться, хоть я еле стою на ногах. Пробираюсь мимо хибар. Наступаю ногой в зловонный ручей - мне уже по барабану. Запинаюсь об камень. Ковыляю мимо последних домов. Ох, могу представить, на кого я сейчас похож! На жителя этой трущобы точно смахиваю. А что, это даже хорошо!
Выхожу на тротуар, и тут…
Бах!!!
Пуля вонзается мне в живот. По кишкам словно ломом ударили. Я сгибаюсь пополам и падаю на тротуар.
А тот парень, который выстрелил, быстро зыркает на меня - и пробегает мимо, в трущобу, кажется. А я лежу на асфальте, схватившись руками за живот и жду, когда сквозь руки потечёт тёплая жижа. Если её немного, значит артерия не пробита, и тогда у меня есть шанс. Чёрт, как же больно!…
Лежу щекой на асфальте, с открытым ртом. Вокруг никого. Ни единого человека. Корчусь, зажмурившись. Из глаз слёзы. Но, на удивление, постепенно прихожу в себя. Чувствую, что боль уже не такая сильная. Вожу пальцами по животу, пытаясь нащупать дырку, но её, кажется, нет. Смотрю на ладони. Они чистые. Кровь не течёт. Травмат. Боже! Какое счастье!!!
Рот расплывается в улыбке. Сердце успокаивается. Какое-то мгновение я абсолютно счастлив. Как ребёнок.
Вдруг слышу шаги. Тот парень возвращается. Он встаёт передо мной и садится на корточки. Смотрит в глаза. Аккуратно кладёт руку на плечо.
— Бля, братан, извини! Я думал, ты из этих… которые… ну короче, не важно. Ты как?
— Хреново… - хриплю в ответ.
— Давай… берись за меня…
Он берёт мою руку и кладёт себе на плечи. Другой рукой подхватывает меня под мышку. Мы осторожно встаём вместе, и он прижимает моё измученное тело к забору.
— Вот так, молодцом! Ничё, фигня, синяк тока будет. Прости, братуха, погорячился.
С этими словами он суёт мне в руки синий жетончик, пять фишек - стандартная такса “за беспокойство” в нашем районе. Я улыбаюсь в ответ. Пять фишек поднимают настроение, это безотказное средство.
Парень снова скрывается в трущобах, чтобы, видимо, до конца порешать свои вопросы. А мне надо сваливать отсюда. И поскорее. Как бы не хотелось постоять или даже полежать.
Ковыляю прочь, перекинув шарф через шею назад. И несмотря на весь шок от произошедшего, мозг уже начинает работать. Это что же получается: между колоннами только три с половиной километра?? Тогда это означает, что круг очень узкий, и центр где-то рядом. Но это хрень какая-то - тут центром и не пахнет! Центр другим должен быть, я в этом уверен. Там Президент, вся его свита, все его хоромы, и куча охраны наверняка. Ну точно не такое захолустье, как у нас! Как же так?… Либо в противоположную сторону больше расстояние чем я думаю - но так быть не может - либо… либо колонны не кругами стоят. Но как тогда?
Вот уже рынок. Теряюсь в толпе. Я тут, как рыба в воде. Окончательно выдыхаю. Спасён! Выбрался сухим из воды. Ну, почти сухим. Надо это отпраздновать! Я поднялся на пять фишек! Надо схавать чего-нибудь. И выпить. И покурить. Думаю обо всём этом на ходу, и вдруг…
— Марк! Здравствуй, сынок!
— О! Михалыч, здоро́во!
Михалыч - седой добрый старикан, торгует на рынке всякими сладостями и вкусняхами. Мы с ним давно знакомы, я у него халвой всегда затаривался. Он не жадный, с ним поторговаться можно. Детей любит, как и я (я и сам для него ребёнок). Да и вообще, поговоришь с ним, вроде ни о чём, а на душе как-то легче становится.
— Что-то у тебя потрёпаный вид, сынок, - говорит он подрагивающим стариковским голосом, озадаченно глядя на меня.
— Да всё нормально, не обращай внимания, - я заглядываю ему в глаза. - Слушай, Михалыч: хочу чего-нибудь вкусного съесть! Только не халву, а поинтереснее что-то. Ну, у тебя ж много всего!
— Ты мой дорогой! Конечно, пойдём скорей! Ты не поверишь, что у меня есть! Как раз для тебя!
Он ласково обнимает меня за плечи правой рукой (половины левой руки у него нету), и мы отправляемся к нему в ларёк, где на деревянных лавках и полочках разложены всякие вкусности. Места в ларьке немного, но нам двоим хватает.
— И что же такое у тебя есть? Аж интересно стало!
— Щас… поглубже припрятал… - он, кряхтя, приседает куда-то вниз за прилавком, чтобы извлечь из нижнего ящика… - Мёд! Настоящий мёд, представляешь?
Он поднимается. В его руке - стеклянная банка с жёлтой полупрозрачной жидкостью. Он открывает крышку, ловко прижав банку левой культяпкой к туловищу. Я чувствую какой-то совершенно необыкновенный запах.
— Не спрашивай, где достал! На, возьми, попробуй!
Он даёт мне зубочистку. Я погружаю её кончик в густое ароматное нечто, вынимаю, и кладу в рот.
— М-м-м!!! Вкуснятина какая! И дорого?
Михалыч называет цену, а потом поднимает заскорузлый палец и говорит:
— Подожди! Ещё что покажу…
Старик снова лезет в тот же ящик, достаёт какую-то прямоугольную жёлтую штуку и даёт мне. По краям - маленькие деревянные реечки, а между ними - материал из шестиугольных ячеек.
— Что это? - спрашиваю, недоумённо глядя на него.
— Это - тоже мёд! Только в сотах. Его так пчёлы хранят в ульях. Они строят ячейки из воска, и заполняют их мёдом.
Точно. Я такое в книжках видел. Вживую выглядит немного иначе но…
И тут меня словно током прошибает. Я смотрю на соты. На ровные, шестиугольные ячейки, заполняющие всё свободное пространство между рейками. На восковые стыки между этими шестиугольниками…
— Марк, что-то случилось?
— А, да так… Вспомнил кое-о-чём… А сколько стоит эта штука?
— Вся?
— Не, не вся. Сколько ты мне отрежешь за пять фишек?
— Ну, вот столько.
— Давай за десять, вот столько.
Я выхожу от Михалыча с небольшим квадратиком мёда в целлофановом пакете. Я смотрю на мёд в сотах и смотрю наверх, в небо. Там такие же соты. Здоровенные шестиугольные плиты со стороной два километра. А колонны упираются в стыки между ними, в вершинах шестиугольников. Это же логично! Они строили не одну плиту сразу, они строят постепенно, ячейками… шестиугольниками… Я, кажется, начинаю понимать их инженерный замысел. Это ведь гораздо красивее, естественнее и проще. И это меняет… примерно всё.
Возвращаюсь домой. Уже вечер. Мама, брат и сестра вернулись, отец где-то шляется - ну и слава богу!
— Малой, тя чё, били? - спрашивает Ибрагим.
— Ну почти, - усмехаюсь в ответ и задираю куртку с футболкой, показывая родным здоровенный синяк на пол живота.
Мама с сестрой охают, а брат посмеивается, хватаясь руками за голову:
— Бляха, вечно ты вляпываешься в какую-то хрень! Из-за покера, что-ли?
Я отмахиваюсь:
— Да забей, всё нормально. Смотрите, чё я принёс!
Достаю пакетик с мёдом. Ибрагим тут же выхватывает его у меня:
— Чё эт за ерунда?
— Да погоди, не разворачивай! Перемажешь щас всё. Это мёд! Настоящий. В сотах. Дай сюда! Пошлите чай пить.
Заварив чаю, мы садимся за кухонным столом. Мама аккуратно разрезает медовый квадратик на четыре крохотные части. Мы пьём чай и пробуем на вкус волшебный нектар, собранный пчёлами где-то очень далеко, где под голубым небом растёт зелёная густая трава, освещаемая тёплым солнцем. Вкус - просто отвал башки! Мы едим мёд, и как-то хорошо становится, и разговор клеится, и брат довольный, прям на себя не похож. Чудеса!
Ибрагим достаёт изо рта жёлтые пожёванные остатки от сот.
— Это тоже жрать? Или выкинуть?
— Можно схавать, а можно выкинуть. В нём ничего нет, это просто воск.
— А давайте свечку сделаем, - предлагает сестра. - Маленькую!
Позднее, ночью, я дожидаюсь, когда все уснут и иду на кухню с фонариком, захватив из своего ящика тетрадь. Надо всё перепроверить. Сажусь за стол и черчу фигуры при свете фонаря.
Так, вот шестиугольник. Вот три колонны в вершинах, A, B и C. Все углы у шестиугольника - по 120 градусов. Вот мой треугольник ABC. Вот его высота, BD. Она делит угол пополам и падает на основание под прямым углом. Получается, что BCD - это стандартный прямоугольный треугольник 30-60-90. У него есть какие-то хорошо известные свойства, я точно помню, но только вот какие?
Иду обратно в комнату и достаю из ящика учебник по математике. Возвращаюсь на кухню. Листаю страницы, свечу фонарём. Ищу. Ага, вот! Треугольник 30-60-90. Длины сторон. Если гипотенуза равна 2x, то короткий катет равен x, а длинный катет равен √3*x. Мне нужно расстояние AC - это длинный катет умноженный на два. Получается, что расстояние от первой колонны до третьей равно два умножить на корень из трёх километров.
Корень из четырёх - это два, а корень из трёх - это чуть меньше, чем два. Два умножить на чуть меньше, чем два - это, видимо, будет в аккурат три с половиной километра. Кажется, всё сходится. Завтра перепроверю у Лёхи на калькуляторе.
А высота BD - это расстояние от второй колонны до железки. И оно - целый километр. Я ведь и правда долго шёл. Как я мог не заметить и ничего не заподозрить? О чём думал? Во дурак…
На следующий день, на автосервисе, подлавливаю момент, когда Лёхи нет в кабинете, и на его компе на калькуляторе считаю, чему равно 2*√3. Получается:
3,464101615
Ну так и есть! Три с половиной километра. Ладно, теперь буду думать дальше.
— Э, малой! - окрикивает меня механик Глеб, когда я выхожу из кабинета. - Подними гайку!
Автомобиль висит на подъёмнике, а под ним валяется гайка - ровный металлический шестиугольник. Шестиугольники теперь повсюду! Поднимаю её и отдаю механику.
— На, возьми и подержи крепко, пока я закручиваю, - говорит он мне, отдавая ключ с цилиндром.
Внутри цилиндра - тоже шестиугольник, в который плотно входит гайка. Если от такого цилиндра ровненько отпилить верхушку - то получится отличный трафарет для рисования шестиугольников. Класс! Пожалуй, стырю у Лёхи один такой цилиндрик, их тут дофига.
Позже вечером выхожу с автосервиса. Рабочий день закончен. Настроение хорошее. В кармане - честно украденный цилиндр с шестиугольником внутри. Иду на рынок, и в одной из мастерских прошу отрезать мне верхушку от цилиндра. Мастеру и минуты не надо, чтобы сделать это на слесарном диске.
— Сколько должен? - спрашиваю.
Но он лишь отмахивается и говорит:
— Ну дай одну сигарету.
Дома, опять дождавшись, пока все уснут, я рисую город в тетради, водя ручкой внутри металлического шестиугольного трафарета, которым я вожу по листу. Первый круг состоит из одной плиты. Второй - из шести. Вот они, вокруг. На третьем круге - 12 плит. На четвёртом - 18. Ну понятно, если номер круга - это X, то количество плит на круге - это
(X - 1) * 6
Ну, кроме первого круга. То есть на восьмом круге у нас 6 умножить на 7 - это 42 плиты. Сейчас проверим. Продолжаю рисовать плиты. Дорисовываю до восьмого круга. Пересчитываю плиты на восьмом круге вручную. Так и есть, 42.
А сколько колонн на каждом круге? На первом - 6. На втором… 18. На третьем круге - 30. Что-то пока не понимаю закономерности… Хотя… Четвёртый круг - 42… Все эти числа делятся на 6. 18 - это 6 * 3. 30 - это 6 * 5. 42 - это 6 * 7. А, понятно! На пятом круге будет 6 * 9, и так далее. Общее правило: количество колонн на круге X равно
6 * (2 * X - 1)
То есть на восьмом круге у нас 6 * (2 * 8 - 1) = 90 колонн. Ровно 90.
Я живу рядом с 74-й, в соседнем районе - 75-я и 76-я. И они могут быть где угодно. Хоть посередине одной из граней шестиугольника, хоть с краю - в любом месте. И знание об их взаимном расположении мне вообще ничего не даёт. Мне нужно знать, в каком месте этого “улья” я нахожусь.
Сижу над тетрадкой при свете фонаря и разглядываю свои “соты”, кусая ручку. Как же понять, где я?… У меня есть только треугольник из трёх колонн, и их номера.
Колонны точно расположены по внешнему краю плит с восьмёрками. То есть, например, вот такой ситуации быть не может:
Потому что, в такой ситуации, колонна 8-76 не относится к восьмому кругу, а относится к седьмому. То есть, вот мои варианты:
Хорошо, а как они нумеруют колонны? Откуда начинают счёт? Вряд ли из произвольного места. Наверняка с одной из вершин шестиугольника из плит, причём всегда с одной и той же. Ну, ведь так проще и предсказуемее. Если я пронумерую колонны таким образом, что получится?
Беру карандаш и начинаю писать цифры, чтобы, если что, стереть их и написать по-другому. Вот что получается:
В самом узком месте, где нифига не поместилось, происходит самое интересное! Мои колонны - 74, 75 и 76 - находятся в вершине шестиугольника! То есть буквально вот так:
И если это действительно так, то тогда, во-первых, мне нехило повезло (ведь шансы оказаться под угловой плитой на восьмом круге - 6 из 90), а во-вторых - и это самое главное - чтобы узнать направление в центр, достаточно встать между колоннами 75 и 76, повернувшись левым плечом к колонне 75, а правым - к 76. Твой нос укажет ровно в центр, в сердце Подземелья, в Президентский Дворец. Никакой беготни по железной дороге не понадобилось бы, если бы я сразу сообразил, как всё устроено.
Но как проверить, что колонны именно так расположены, а не как-то иначе? А для этого…
…для этого нужно узнать номер новой, четвёртой колонны, находящейся на 60 градусов вправо от третьей (то есть, 76-й). Если эта четвёртая колонна - на девятом круге, значит всё так и есть - я в угловом шестиугольнике, а рельсы под виадуком, по которому я ходил, смотрят прямо в центр.
Ну а если нет, значит нумерация строится как-то по-другому. Например, не по часовой стрелке, а против часовой, и тогда мне нужно будет проверить ещё пятую колонну, таким же точно образом, но в другую сторону, на 60 градусов влево от моей родной колонны 74. Но несмотря на то, что я живу рядом с 74-й колонной, второй вариант не проще - в районе сортировки я, по крайней мере, уже примелькался и имею там какие-никакие знакомства, а что там слева от 74 - я понятия не имею, и никогда там не был. Так что, пожалуй, стоит начать с первого варианта, а дальше посмотрим.
Кстати, насчёт знакомств. Позвоню-ка я Жеке. Ведь мне надо как-то снова попасть в их район. А у меня есть повод - наш разговор про спонсора.
Выхожу из дома, достаю телефон и набираю своего нового товарища.
— Алло! - раздаётся в трубке.
— Здоров, Жека, это Марк.
— А-а-а! Марк, здорово, братишка! Как ты?
— Да нормалёк, потихоньку. Как сам?
— Всё пучком, братуха! Рад тя слышать! Чо, надумал насчёт спонсора?
— Братиш, с языка снял! Да, я решил, что надо попробовать.
— Ха, красавчик! А я как раз недавно удочку закидывал. У меня выход есть на нашего шефа. Он в картишки поигрывает, темой интересуется. Я тебе организую с ним встречку. Не знаю пока точно, когда - он занятой, сам понимаешь - но я говорил, что до начала турнира надо успеть, так что в ближайшие пару недель стопудово получится!
— Круто! - говорю, бродя взад-вперёд по тропинке между хижиной и дорогой. - Слушай, такой момент: меня отвезти в твой район не смогут в этот раз, все дела там уже сделаны. И мои братки если узнают, что я на турнир собираюсь - они это дело не одобрят. Так что надо мимо них, и в последний только момент им сказать, если всё срастётся. Это я к чему? Твоего Нурбека можно будет снова напрячь, чтоб он за мной заехал и к тебе привёз? С того же места, где он в прошлый раз меня высадил.
— Братуха, не вопрос, конечно! У вас там лютые пацаны прям какие-то.
— Да не то слово!
— Ладно, Марк, пробьёмся! Всё, короче, замётано - запускаю процесс! Ха-ха!
— Да, Жека, отлично! Жду весточки тогда!
— На связи, братишка! Обнимаю!
— Покедос!
Ну что ж. Надеюсь, всё получится. Спонсор… А если он и вправду согласится одолжить мне денег. Буду ли я участвовать в турнире? Вряд ли. Там соберутся крепкие ребята, это наверняка. Обуют меня только так. Встрять на 500 фишек - это будет катастрофа. А если нет? Если мне повезёт?
Из дома выходит отец и, пошатываясь, идёт мимо меня к сортиру. Кидает мне что-то нецензурное бухим голосом. Ох, папочка, знал бы ты, что у меня сейчас в голове!
Проходит совсем немного времени - всего пару дней - и Жека отзванивается: спонсор готов меня принять. Завтра в 12:00, Нурбек заберёт с условленного места. Опаздывать нельзя! Подготовься, подумай, что скажешь, не дрейфь - ну и всякие подобные наставления, которые я обязательно должен был услышать перед встречей с главарём крупной банды. Волнуюсь ли я? Ещё как! Но назад дороги нет - надо играть!
С большим скрипом отпрашиваюсь с работы. Проверяю, на месте ли мои приличные шмотки - остаться без них было бы полным провалом. Но нет, всё в сохранности.
Думаю, сколько брать денег. Решаю взять 50 фишек - почти всё, что есть на руках. Ещё 150 лежат у Стрелка, ну и пусть. Будет про запас.
Отрабатываю на сервисе “за два дня” (на самом деле нет, конечно). Таскаю мешки на складе, подзаработав этим ещё чуток.
На следующий день с самого утра ухожу из дома, шатаюсь по району, постоянно поглядывая на время. В 9 часов всё вокруг уже живёт, люди работают, рынок торгует. Встретиться бы с кем-нибудь из знакомых, но все мои знакомые делятся на две категории: те, кто с утра уже вкалывают, и те, кто просыпаются только к обеду. Так что гуляю один.
10 утра. Хожу по самым безопасным местам, чтобы не поймать на свою задницу очередных приключений и не сорвать встречу. Завтракаю на рынке. Позволяю себе шаурму с собачатиной - предстоит тяжёлый день, надо поесть как следует.
11 утра. Не торопясь направляюсь к дому. Быстро переодеваюсь в приличную одежду, хотя остаться незамеченным в такое время суток уже почти невозможно.
Иду к назначенному месту. Ловлю на себе удивлённые взгляды тех, кого угораздило выйти из дома. Конечно же прибегает детвора и облепляет со всех сторон, задавая кучу вопросов. Легенда проста - в карты выиграл. Куда собрался? Ну как куда - играть. В другой район, где побогаче. А что? Почти правда.
Стою на перекрёстке у окраины трущобы. Прогоняю всех детей, пригрозив баллончиком - по легенде меня здесь почти никто не знает.
Автомобиль подъезжает чуть раньше, в без пяти, хотя часы у всех ходят немного по-разному, и промах в пять или десять минут не считается опозданием. Наверное, у Нурбека спешат.
Водитель выходит и здоровается со мной за руку. Смотрит на часы - есть ещё время покурить.
Стоим. Курим.
— А чё такое место странное? - бурчит водитель.
— Конспирация. Мои не должны знать.
— А…
Молчим. Глядим по сторонам. Выпускаем дым.
— Жил в такой, когда мелким был, - говорит Нурбек.
— Щас получше? - спрашиваю.
— Ну да.
Забавно. Он-то думает, что я гораздо богаче него, а на самом деле, видимо, всё наоборот.
Докуриваем и молча садимся в машину. Трогаемся. Едем по уже знакомым мне местам, мимо пустоши, мимо опор ЛЭП. Заезжаем в промзону, но блуждать в этот раз не приходится - водитель отлично знает дорогу.
Проехав сквозь промзону и добравшись до района сортировки, забираем правее и едем в незнакомое мне место. Хотя, здесь всё похоже - панельные пошарпаные домики, асфальтовые потрескавшиеся дороги.
Необычной оказывается только наша цель - здание с плиточной облицовкой, что-то вроде офиса или администрации. Похожее здание стоит у нас рядом с бумажным цехом. Некоторые плитки выбиты, вместо них - следы от пуль. В каких-то местах вставлены новые плитки, но другого цвета.
— Приехали, - говорит Нурбек.
— Сколько должен? - спрашиваю.
— Нисколько. Контора платит.
На крыльце появляется Жека. Увидив нас, он радостно вскидывает руки. Мы выбираемся из машины, и он направляется к нам.
— Здарова, пацаны!
— Привет! - отвечаю, улыбаясь. Нурбек стоит абсолютно непроницаемый.
Жека подходит и с размаху бьёт нам по рукам.
— Ну чё, готов, игрок?
— Готов. Постараюсь тебя не опозорить.
— Давай, погнали, чтоб время не терять. Нурбек, спасибки, брат, что довёз. Подожди нас здесь. Я не знаю, на сколько мы, но буду на связи.
Водитель молча кивает в ответ, а мы поднимаемся на крыльцо и заходим внутрь.
Нас встречает охрана с автоматами. Меня обыскивают. Находят баллончик.
— На всякий случай ношу, мужики. Оставлю вам, заберу потом?
Никто не против.
Мы проходим дальше. Идём на лестницу, поднимаемся на второй этаж.
— Как зовут-то его? - спрашиваю.
— Алмаз, ясно дело, - отвечает Жека. - Мы ж алмазовские.
— Это имя или кликуха?
— Имя. А что?
— Да просто любопытно. Ты с ним много общался?
— Неа. Но много слышал.
Больше ни о чём поговорить не успеваем. Мы у заветной двери. Я стою перед ней. Жека смотрит на меня. Кивает головой, типа, “ну, чего ждём?”. За дверью чей-то грохочущий голос. Ругань, стук кулаком по столу. Тянусь к ручке двери. Дверь словно трясётся от низких, басистых рыков, раздающихся за ней. Передумываю в последний момент и, дождавшись, когда голос на мгновение утихнет, стучу как можно громче.
— Кого там нелёгкая принесла? - грохочет голос изнутри.
— Заходи, кто там? - слышен второй голос, менее раскатистый, но тоже сильный.
Я тяну ручку на себя, и дверь открывается.
Вижу большой лакированный стол из тёмного дерева и двух здоровенных мужиков. Один сидит за столом, в чёрном пиджаке, массивный, лысый. Другой - ещё здоровее первого, в серой футболке, бритый, накачанный, с огромной нижней челюстью, сжимает мобильный телефон в зататуированной ручище, которая толще, чем обе моих ноги вместе.
— Ты понял, я спрашиваю?! - гремит он в трубку и дожидается ответа. - Ты точно всё у него узнал? - снова пауза. - Хорошо.
Он отвлекается на мгновение и замечает нас. Но в этот момент ему что-то говорят в телефон.
— Чё? Что с ним делать? Башку отрезать. И повесить в их районе. И улыбочку сделай, понял? Да, улыбочку! Чтоб башка висела и улыбалась! И передай этим гнидам: у меня дома мясорубка есть, железная такая, с ручкой. Если кто-то из них мне ещё попадётся - фарш сделаю. Что, как передать? Придумай, бля, как передать! Записку в рот засунь! Всё, у меня дела. Конец связи.
Он жмёт на кнопку и небрежно швыряет телефон на стол. И снова переводит взгляд на нас, утерев рот кулаком и уже не отвлекаясь. Я тихонько сглатываю.
— Это и есть твой игрок?! - ряфкает он на Жеку.
— Да, он самый, - отвечает Жека, изо всех сил улыбаясь.
— Сюда идите, чё встали?
Мы послушно семеним к столу.
— А дверь сама закроется? - спрашивает второй, лысый.
Жека реагирует мгновенно - бросается к двери, и через секунду она уже закрыта.
— Ты кого мне привёл, кучерявый? - говорит главный, с телефоном, который, видимо, и есть Алмаз. - Он же пацан совсем, как ты!
— Так я ж говорил, что мы с ним примерно одного возраста, шеф.
— Как зовут? - спрашивает он, переведя взгляд на меня.
— Марк.
— Марк… - повторяет он пафосным тоном. - И чё, хорошо играешь?
— Да, - спокойно говорю в ответ. Уверенность и наглость в разумных пределах вместе со зрелостью и трезвостью взгляда - только так я смогу его убедить.
— Ну давай проверим! Садись за стол. Свин, раздавай.
Я предполагал, что он захочет сыграть со мной. Ничуть не удивляюсь.
Свин встаёт и пересаживается в торец стола. Задумка сразу ясна - он будет крупье и будет сидеть между нами.
Я сажусь по правую руку от него. Алмаз садится напротив меня, положив свои огромные ручищи на стол. Он смотрит мне в глаза, а я спокойно смотрю на него. Режим покера уже включился. Меня не пробить ничем. Моё лицо - маска.
Свин размешивает колоду и раскидывает нам по две карты. Колода новенькая, карты хорошие, полупластиковые, приятно блестят своей красной рубашкой.
— Играем без блайндов, - объявляет Алмаз. - Смотри и делай ставку.
Киваю в ответ: как скажешь, командир. Смотрю в свои карты. Туз и двойка. Неплохая карта в начале игры. Дело обычное. Лезу в карман. Высыпаю свои фишки на стол. Молча ставлю одну фишку.
Свинтус посмеивается, а Алмаз хмурится. Если у тебя эмоции уже в самом начале игры, Алмаз, то это значит, что ты, скорее всего, плохой игрок.
Он смотрит в свои карты. Старается не подавать виду, но я всё равно вижу по лицу, что карта не очень. Алмаз ставит 10 фишек. Делаю колл, ставя 10 фишек вместо одной и закрывая его ставку.
Флоп. Свин выкладывает три карты. Среди них есть второй туз. Так даже не интересно. У Алмаза, понятно, нет туза.
— Оставляю, как есть, - говорю.
Пускай почувствует себя увереннее. На флопе рановато идти в атаку, ещё две карты впереди.
— Удваиваю, - говорит Алмаз, пристально глядя мне в лицо.
Молодец, Алмаз. Ты же крутой! Именно этого я от тебя и хотел. Твоё удвоение - это блеф чистой воды. Но думай, что ты ведёшь партию.
— Принимаю, - говорю в ответ и докладываю 10 фишек.
Тёрн. Свин выкладывает ещё одну карту. И по лицу Алмаза я вижу, что, кажется, у него появилась пара. Только это не пара тузов - пара тузов у меня.
— Оставляю, - говорю всё тем же спокойным голосом.
— Удваиваю! - радостно провозглашает Алмаз.
Ну разумеется. Докладываю 20 недостающих фишек и ещё 5 сверху. Алмаз со Свином переглядываются.
— Ты… лишнего положил, - неуверенно говорит Свин.
Я качаю головой. Они снова переглядываются. Алмаз пожимает плечами и докладывает 5 фишек, посмеиваясь. Он всё ещё не верит, что у меня хорошая карта, но сомнения уже видны.
Ривер. Свин выкладывает последнюю карту. И это ещё одна двойка. Молодчина, Свин!
Спокойно докладываю 5 фишек, которые у меня остались:
— Ва-банк.
Мой противник уже не посмеивается. И не храбрится. Он смотрит внимательно и задумчиво. Докладывает 5 фишек.
— Вскрывайся, - говорит он голосом, в котором слышится печаль.
Я открываю свои карты. Свин кивает и кривит уважительную физиономию. Алмаз наклоняет голову. Он не открывает свои карты. Вместо этого он отодвигает мне своей огромной ладонью выигранные мной фишки. А Свин вдруг заливается хохотом, запрокинув лысую голову назад.
— Чё ржёшь, Свинота?!
— Я говорил, что он хорошо играет, - говорит Жека откуда-то сбоку.
— Раздавай, свинорылый! - гремит Алмаз. - По одной партии ничего не поймёшь. Ему просто повезло.
Свинтус послушно мешает карты. Его нос с большими широкими ноздрями чуть задран вверх. Бровей нет. Лысая голова блестит под светом ламп.
Перевожу взгляд на Алмаза. Он, как гора. Голова плавно переходит в плечи, соединяясь с ними массивной мускулатурой. Глаза тёмно-зелёные, над ними толстый костяной навес бровей. Гладко выбрит. Кусок правого уха оторван.
Карты розданы. Теперь Алмаз делает ставку первым. Он шарахает на стол 10 фишек. Вид у него очень уверенный. Карта на этот раз у него наверняка лучше, чем в прошлой партии. Смотрю в свои. Ничего особенного.
— Пас.
Алмаз поднимает брови, а потом сводит их вместе, и свирепо рычит:
— Чё???
— Ну ты же сам сказал, без блайндов, - спокойно говорю в ответ.
— Внатуре, шэф, ты так сказал… - говорит Свин.
Они снова смотрят друг на друга. У Свина вид виноватый, у Алмаза - гнев и досада на лице. Жалко хорошую карту. Понимаю, понимаю.
Он швыряет карты на стол.
— Раздавай, - рявкает он, но кажется, смиряется с правилами игры, которые сам же объявил, и потихоньку успокаивается.
Свин послушно мешает колоду и раздаёт карты. Снова моя очередь делать ставку. Кладу одну фишку, не глядя. Слежу внимательно, как Алмаз заглядывает в свои карты. Он пытается изобразить тщательно скрываемый восторг. Получается настолько плохо, что даже забавно. Я бы от души посмеялся, если бы мог. Он ставит 5 фишек. Ну-ну. Делаю колл, продолжая не смотреть в свои карты. Противник этим явно озадачен. Все его эмоции как на ладони. Он для меня - открытая книга.
Свин выкладывает три карты. Двойка, четвёрка и пятёрка. Заглядываю в свои карты. У меня король и десятка. Неплохо. Если Алмаз так отчаянно блефует, значит у него вряд ли есть король, не говоря уж про туз. Но комбинации пока нет, и это плохо. Противник явно будет блефовать до последнего. Так что надо сделать скромную ставку, он её всё равно удвоит.
Ставлю ещё 5 фишек. Итого 10. Алмаз поднимает сразу до 30-ти. Ну что ж, поиграем. Ставлю 30.
Тёрн. На стол кладётся ещё одна карта. Снова пятёрка. Позиция Алмаза, таким образом, не улучшилась - было дерьмо и осталось дерьмо. Но и моя позиция не изменилась - блефовать бесполезно.
— Оставляю, как есть.
— Сорок, - гудит Алмаз.
Ну вот, заосторожничал. У тебя ж крутая карта! Поднял бы ещё вдвое. Блеф - это особое искусство. Им нужно мастерски владеть, иначе без денег останешься.
— Хорошо, - говорю и добавляю ещё 10.
Ривер. Свин выкладывает последнюю карту. Десятка.
Вижу, что у Алмаза меняется лицо. Да неужели? У тебя тоже десяточка. Вот так совпадение! Ну давай поиграем.
— Оставляю, как есть, - говорю с унылым видом, близким к отчаянию.
— Удваиваю, - тоном опытного игрока произносит Алмаз и делает 80. Попался.
— Ва-банк.
Ставлю сто фишек. Противник ничего не понимает. Он смотрит на меня взглядом человека, абсолютно сбитого с толку. Но пасануть он, конечно же, не может. Алмаз и пасануть - никогда! Он докладывает до сотни. Я бы и больше поставил, если б было.
— Вскрывайся, - бубнит он притихшим голосом, уже как будто предвидя, что произойдёт.
Я открываю карты. Пара десяток и король.
Алмаз вскакивает из-за стола. Потом с матерной руганью шарахает кулаками по столешнице так, что фишки подпрыгивают. Я знаю, Алмаз, у тебя тоже пара десяток. Только рядом не король, а что-то поменьше. Судя по крикам, похоже, что валет.
— Шеф, ты чего? - говорит Свин, глядя на него, как на полоумного.
Но вдруг что-то внутри себя сообразив, крупье рывком хватает карты начальника и заглядывает в них. Он прыскает и начинает беззвучно трястись от хохота.
— Десятка и валет? - спрашиваю.
Свин в ответ трясётся, как эпилептик, и делает несколько быстрых кивков, жмурясь и пытаясь не расхохотаться. А Алмаз смотрит на меня ошарашенно и качает головой:
— Ты не мог видеть. Свин, он же… никак не мог…
— Я видел твоё лицо, - спокойно говорю в ответ. - Господин крупье, передайте мой выигрыш.
Крупье изо всех сил пытается взять себя в руки. Он весь красный от смеха, вены на гладком черепе надулись. Он передвигает мне мои фишки, всё ещё прыская через нос. Берётся за колоду. Начинает тасовать карты.
— Я больше не буду играть, - говорю, подняв руку.
— Почему? - гудит начальник.
— Это не игра, а грабёж.
На несколько секунд в кабинете повисает тишина. Её прерывает Свин:
— Внатуре, командир, он тебя обчистит в ноль. Сдавайся.
— Я видел, как он играет, командир, - поддакивает Жека, - лучше не связывайся.
Командир задумчиво молчит. И вдруг меняется в лице. Усмехнувшись и мотнув головой, он говорит, глядя мне в глаза:
— Есть такое боевое искусство: айкидо. Это когда вот такой мелкий сопляк, как ты, кладёт на лопатки такого шкафа, как я. Чисто за счёт техники, используя силу противника. Вот это то, что ты сейчас сделал со мной! Хе-хе! Ладно, парень… Ты и правда хорош.
Он встаёт, неторопливо обходит стол и садится на свободный стул между мной и Жекой. А Жека поднимается и встаёт рядом со Свином.
Алмаз снова пристально смотрит мне в глаза своим тяжёлым взглядом:
— Чего ты хочешь?
— Участвовать в турнире, - говорю. - Мне нужны деньги на взнос. Пятьсот фишек.
Командир берётся за бритый подбородок. Замирает. В кабинете повисает тишина.
— Я дам тебе эти деньги, - объявляет он. - Мои условия такие: если ты проигрываешь - ты мне должен пятьсот фишек. Если ты выигрываешь и занимаешь призовое место - ты мне должен пятьсот фишек плюс двадцать пять процентов от выигрыша, - он смотрит на меня, уперевшись рукой в бедро, - Согласен?
Я тоже выдерживаю паузу.
— Двадцать.
У Алмаза вытягивается лицо. Он приподнимается со стула, нависая надо мной и сжимая огромные кулаки:
— Чё?? Ты торговаться со мной будешь?
— А ты бы не торговался? - говорю, глядя на него снизу вверх со стула. - Тебе авторитет нужен, а мне - бабки. Для меня пять процентов - целое состояние. У меня родители больные, куча долгов…
— Проваливай.
Молча встаю со стула. Делаю несколько шагов в сторону двери. Разворачиваюсь к нему и говорю:
— Поддайся, чтобы победить.
У шефа поднимаются брови. Он оглядывается на своего лысого головореза. Ловлю их взгляды на себе.
— Откуда знаешь? - спрашивает командир.
— Соглашайся, - говорю в ответ.
У Жэки вид совершенно потерянный. Он не понимает, что происходит.
— Двадцать один, - говорит Алмаз.
Подхожу к нему и протягиваю руку:
— Согласен.
Поддайся, чтобы победить. Надо дать ему выиграть. Немножко. Чтобы выиграть самому.
Мы бьём по рукам. Не знаю, как моя ладонь остаётся целой после его рукопожатия. Свин что-то шепчет Жеке, подталкивая его локтем и кивая на меня. Улыбается. Я явно нравлюсь этим двоим. Кажется, что и Алмазу тоже.
— Ты откуда взялся такой, а? - гудит он, сидя на стуле.
— Рубэновский он, из банды казиношников, - говорит Жека.
— А… Слыхал… Они тебя научили играть, что-ли?
— Не, сам учился, - говорю.
— Ну смотри, не подведи меня. Ладно… господа… всё это весело, но дела сами себя не сделают, а бабки сами себя не заработают. Забирай свой выигрыш. Смотри, не просри его сразу, а то нечем будет со мной расплачиваться. Когда турнир?
— Через три недели.
— Три недели… - он что-то прикидывает в голове. - Ладно. Держим связь через вот этого недокормыша, - он кивает на Жеку. - Я с тобой поеду на турнир. Познакомлюсь с ихней мафией. Хоть узнаю, чё за люди. Да и посмотреть интересно. На игру… Давай, малой, проваливай с богом. Через три недели - едем.
Свин весело посмеивается, а Жека трясёт кулачками от восторга.
— Всё, валите нахрен.
Мы покидаем кабинет, аккуратно закрыв за собой дверь. Доходим до лестницы. Оборачиваемся друг на друга. Жека первым кидает победный клич, и мы в полном восторге обнимаемся, хлопая друг друга по спине.
— Чувак! - кричит Жека, - Это… это просто… ты ваще!!…
— Плоховато твой шеф играет, - посмеиваюсь.
— А вот это вот “Поддайся, чтобы победить” - это чё такое?
— Это из дзю-до.
— Дзю-до?
— Ну, тоже боевое искусство. Японское. Как айкидо.
— Офигеть! Внатуре, откуда ты это знаешь?
— Да сам не помню уже… Где-то смотрел или читал, вот и осталось в голове.
— Ты просто мозг!
Улыбаюсь. Он не единственный, кто меня так называет.
Выходим на улицу. Машина на месте, и водитель сидит внутри, терпеливо дожидаясь нас.
— Ладно, братиш, побегу по своим делам. Шеф правильно сказал, они сами себя не сделают. Давай, родной, обнимаю! Нурбек тебя довезёт.
Прощаемся. Я сажусь в машину. Водитель заводит двигатель, не произнося ни слова.
— Нурбек, - говорю, - хочешь заработать 50 фишек?
Он спокойно поворачивает лицо ко мне и ждёт.
— Нужно съездить в одно место. От колонны 8-76, вправо и дальше по дороге, до следующей колонны. Я точно не знаю, куда там ехать, мне примерно только рассказывали, но там где-то играют, и мне надо к этим ребятам зарулить.
— Где там могут играть? - равнодушно спрашивает он.
— Да не знаю я точно! Сказали, что где-то там, у колонны. Съездим, или как?
— Поехали. Только бабки вперёд.
Офигеть! Отсчитываю ему 50 фишек, и мы без промедления двигаем в путь. Мне кажется, Нурбек поедет даже к чёрту в задницу, вопрос только в цене.
Кладбище поездов. Редкие фонари мелькают мимо. А вон и колонна впереди, от которой я мерял шаги. Розовая вывеска “Клубничка” проплывает слева. Мы подъезжаем к колонне, сбавив ход.
— Дальше направо уходи, наискосок, - говорю водителю, но кажется, что он и без моих советов знает, куда ехать.
Дорога ведёт нас через мрак. Лишь кусочек асфальта, освещаемый фарами, виден впереди. Асфальт совсем плохой, то и дело приходится объезжать дырки, пока он не заканчивается совсем и мы не оказываемся на грунтовке.
— А мы тут проедем вообще?… - бубнит Нурбек. - …Ладно, попробуем. Главное, брюхом не цепануть.
Он это говорит не зря - то и дело приходится обруливать торчащие из земли железяки и обломки арматуры и запчастей.
— Ты туда ездил когда-нибудь? - спрашиваю.
— Неа.
Водитель сосредоточенно ведёт машину в полнейшей темноте сквозь поле, усеянное промышленным хламом. А я вглядываюсь вдаль, пытаясь понять, куда мы движемся. Ни черта не видно! И дорога-то различима едва-едва. Но раз она есть, значит через неё ездит кто-то. Ох, не хотелось бы тут застрять! Очень не хотелось бы!
— Поглядывай по сторонам, - говорит Нурбек. - Если чё заметишь - сразу говори.
Никаких эмоций. Он не причитает, не говорит “Зачем мы сюда поехали?” или “Нахрен я на это согласился!”. Он делает свою работу. Этот парень нравится мне всё больше и больше!
Вижу вдалеке пятнышко света. Не фонарь, нет. Что-то блеклое, но заметное, выделяется из темноты. Тёплого, жёлтого оттенка.
— Там вон вдалеке что-то, - говорю, показывая пальцем на пятно.
— Ага, вижу. Нам походу туда.
Мы приближаемся, виляя сквозь тёмное поле. Становится видно, что пятно как будто бы прямоугольной формы. Ну то есть, не совсем прямоугольной, но имеет ровные границы с двух сторон. А, так это проём в стене! В стене, которой заканчивается поле. И за этой стеной что-то есть. А свет, кажется, от костра. Или от факела? Всматриваюсь, пытаясь разобрать.
Вдруг в свете фар ясно проступает фигура, идущая нам навстречу. Фигура девушки. Бледная. Тощая. И без правой руки. Губы накрашены красной помадой. Под глазами тёмные круги. Что за жуть?
Мы проезжаем, не останавливаясь. Проём совсем рядом. Надо было бы тормознуть, спросить, что там дальше. Но что-то совсем не хочется.
Нурбек быстро наклоняется, достаёт что-то из-под сиденья и протягивает мне. Трудно в полумраке разобрать, что это, но, кажется, это пехотный нож.
— Если не сможем проехать - будь готов им поработать. Умеешь?
Я говорю “Нет” в тот момент, когда мы проезжаем через проём. То, что я вижу - это даже не трущоба. Это какое-то нагромождение то ли палаток, то ли тентов, сшитых из чего придётся, а под этими тентами - освещаемые огнём факелов тела людей. Людей со страшными уродствами, без конечностей, без кусков лица, с химическими ожогами - я не успеваю всего рассмотреть. Под колёса машины стремительно ползёт человек без ног. Он быстро-быстро перебирает бледными тощими руками, как насекомое, и Нурбек чудом успевает его объехать и даёт по газам - проезд через эту “деревню” всё-таки есть. Хижины мелькают мимо нас, мы задеваем бампером какого-то бедолагу, но едем дальше, не останавливаясь. Впереди такой же точно проём в стене. Рядом с ним огромная ржавая цистерна на металлических опорах. Из неё капает на землю чёрная маслянистая жидкость, пахнущая, как бензин.
Выезжаем. Пошла асфальтовая прямая дорога. Плохая, конечно, но лучше, чем то, что было. А впереди видно, что вдоль дороги начинаются редкие фонари. Выдыхаю. Выбрались!
— Как тебе? - спрашиваю своего компаньона, судорожно закуривая, - Сигарету хочешь?
— Погоди, - всё тем же спокойным голосом отвечает он. - Тут веселее может быть. Видишь, что справа?
Я уже успел заметить, что едем мы мимо очередного бетонного забора, которых так много в Подземелье. Но что за ним, я ещё пока не разглядел.
— Заброшенный завод. Если там кто-то есть, то он нас видит. А мы его - нет.
— А кто там может быть?
— Серьёзная банда - вряд ли. Гопстопщики какие-нибудь - могут быть. Вон твоя колонна.
И правда! Вдалеке я вижу чёрный столб. Мы едем прямо к нему. По прямой. По асфальтовой дороге. У меня захватывает дух. Только номер. Это всё, что мне нужно знать. Надеюсь, Нурбек не прав про “гопстопщиков”, а в “деревне уродов” не ждут нашего возвращения и не готовятся к нему, и мы проедем обратно без приключений. Это было бы хорошо…
— Обманули тебя, - говорит Нурбек, - нет здесь никакого покера.
— Надо узнать наверняка. Давай доедем прямо до колонны, мы ж так договаривались?
У водителя нет возражений.
До колонны метров двести. Я, наверное, никогда не привыкну к тому, какие они огромные! Слева от нас тоже промышленная зона, и тоже заброшенная. Видна полуразвалившаяся башня, а рядом с ней - останки того, что, видимо, когда-то было цехом. Мы переезжаем через железную дорогу, идущую от завода к тем развалинам слева. Железка ведёт к ржавым металлическим воротам с правой стороны и проходит под ними, а сами ворота закрыты.
Едем дальше. Колонна всё ближе и ближе. Слева ещё одно заброшенное здание с высокими и широкими окнами. Стёкла почти все выбиты. Заезжаем в узкий проезд между корпусами завода. Сверху над дорогой висит то ли коридор, то ли конвейер - кишка, соединяющая два здания. В ней есть маленькие оконца, но что там внутри - непонятно. Вот здесь прям идеальное место для засады! Хочешь - слева стреляй, хочешь - справа, а хочешь - высунись из этого окна в кишке и оттуда пали. Мы ведь, как на ладони. Но вокруг тишина и пустота. Единственный звук - это звук нашего мотора.
Колонна за этим зданием слева. Ещё чуток проехать - и мы её увидим вблизи. Там и фонарь есть, значит, номер будет виден. Ещё немного… Ещё…
Здание заканчивается - и вот она. Колонна номер… [9-18]. Номер при свете фонаря кое-как, но виден. Всё сходится! Это девятый круг. Просто поверить не могу, что я до сюда добрался! Делаю расстроенный вид, но внутри прям музыка играет!
Видим справа место, где можно остановиться. Нурбек паркует машину между огромных деревянных катушек, на которых, наверное, когда-то были намотаны то ли шланги, то ли проволока, то ли высоковольтные кабели, но сейчас они голые и пустые. Тут же, рядом, лежат полуржавые металлические блины, слишком тяжёлые, чтобы их упереть и применить в хозяйстве.
Выхожу из машины. Оглядываюсь по сторонам. Чувствую запах промзоны, очень похожий на тот, который на сортировке, но немного другого оттенка. Я многие вещи различаю по запаху, и я такой не один. Нюх в Подземелье может спасти жизнь.
Тишина наводит тревогу. Если здесь кто-то есть - нам мало не покажется. Жду нападения из-за каждого угла. Мы тут, как в пасти у крокодила - она может захлопнуться в любой момент. Надо бы прыгать в машину и газовать обратно.
Появляется новый запах. Табак. Это Нурбек курит. Правда же? Очень медленно оборачиваюсь. Мой водитель спокойно дымит сигаретой. Но в руке у него - пистолет.
— Ты не говорил, что у тебя есть, - говорю, стараясь держать спокойный голос.
— Работа такая.
Понимающе киваю. А он вопросительно кивает мне. Я развожу руками, сжимая в одной из них пехотный нож:
— Нифига здесь нет. И искать нет смысла. Погнали обратно.
Нурбек спокойно докуривает, но глазами водит по сторонам. Я тоже.
Вдруг фонарь рядом с нами гаснет. Нурбек моментально тушит сигарету, а я прижимаюсь вплотную к машине, сам не понимая, зачем. Держусь за нож. Фонарь снова загорается.
— Тьфу, бля! - говорит водитель и садится в машину. - Давай, поехали.
Меня долго звать не надо. Секунда - и я уже на месте. Мы трогаемся назад, разворачиваемся, и едем обратно.
Фары освещают забор слева и стены здания справа. Только бы тут никого не было! Фонарь же просто так моргнул, правда? Ну, всякое здесь со светом бывает, это ж Подземелье. Подземелье…
Впереди кишка. Вглядываюсь в её оконца очень внимательно. Не мелькнёт ли там чья-нибудь голова? Никого нет. Всё тихо. Проезжаем под конструкцией. Впереди видны корпуса завода. Конец проезда всё ближе. Ещё совсем немного…
Но тут из-за угла забора и из-за угла здания появляются человеческие фигурки. Ничего страшнее в таком месте быть не может. Люди. Их неплохо видно, потому что рядом фонарь. Они все в потрёпанном камуфляже, перемешанном со спортивной одеждой. Банда. Все вооружены. Кажется. Я не успеваю рассмотреть. У того, что посередине, в руках - здоровенная винтовка-автомат. Он вскидывает её, целится в водителя, и орёт:
— Стоять!!!
Нурбек жмёт на тормоз и зачем-то опускает все стёкла. Вариантов нет. Пытаться его сбить - смертельный номер. Был бы с пистолетом - можно было бы. А с таким автоматом - дохлый номер, он из тебя решето сделает. Сдавать назад тоже бесполезно. Вляпались.
Всё ещё держу в руке нож, вынув его из ножен и пряча в проёме между сиденьем и дверью. Не знаю, зачем. Мне этот нож сейчас в задницу засунут по самую рукоятку, как только заметят, что он у меня есть.
Бандит с винтовкой деловито подходит к Нурбеку и направляет ствол ему в голову:
— Добрый вечер, господа! Выметайтесь нахрен из автомобиля.
Но совершенно неожиданно Нурбек хватает левой рукой винтовку за ствол, а правой рукой направляет пистолет на её владельца:
— Слышь, клоун. Я алмазовский. Ты чё, бля, берега попутал? Дай сюда свою погремушку.
С этими словами он выдёргивает у него из рук автомат и бросает мне на ноги. Я жду, что по коленкам ударит килограммов десять железа, но винтовка ничего не весит. Трогаю её рукой. Она… пластмассовая.
— Ща в багажник ляжешь и с нами поедешь, понял?
— Пацаны, да вы чё? Я ж не знал. Не написано ж…
— Скажи своим, чтоб отошли. И чтоб пушки на землю.
— Ало, парни! Отходите! Стволы положите пока! Ща договоримся.
Парни слушаются, а Нурбек продолжает беседу:
— Давай сюда, что там у тебя есть.
— Да ничего нету, муляж только! Как ты ваще понял?
— А если проверю?
— Ну проверяй, бля, говорю те, нет ничего!!!
Он расстёгивает и распахивает куртку, поворачивается левым и правым боком, но тут Нурбек ударяет по газам, и машина пулей выстреливает вперёд.
— Пригнись! - рявкает водитель, но я уже пригнулся, прижав грудью к ногам игрушечный автомат. Мне ничего объяснять не надо.
Никто не стреляет нам вслед. Мы проезжаем через железку мимо ворот, которые теперь открыты. Видать, оттуда эти ребята и пожаловали.
— Не стали стрелять, - улыбается Нурбек. - Патроны экономят. Нищеброды.
Сказав это, он поднимает стёкла, и только теперь я понимаю, зачем он их опускал. Одно разбитое стекло стоило бы фишек сто. Я был бы должен эти деньги заплатить сверху.
Доезжаем до деревни уродов.
— Шугани их, - спокойно говорит Нурбек.
Я высовываюсь из окна с автоматом в руках и ору всем подряд:
— А ну пошли нахрен отсюда, черти! Прочь с дороги! Пристрелю к едрени-матери!
Проходим деревню быстро и без препятствий и выезжаем в поле. Едем по темноте, трясясь и раскачиваясь из стороны в сторону. Нурбек посмеивается:
— У тебя хорошо получается.
Это, по-моему, его первая эмоция за всё время нашего знакомства.
— Слышь, - говорю, - ты прости за эти все приключения. Оно того не стоило.
— Забудь. Стёкла не вышибли - и ладно. Хоть знаю теперь, что там.
Добираемся кое-как до колонны. Дальше - прямая до виадука. Доезжаем быстро. Поднимаемся вверх по мосту.
— Можешь на середине притормозить на пять сек? Я выскочу, глянуть кой-чё надо.
Водитель послушно останавливается на самой середине моста, рядом со столбами и балкончиком. Я выскакиваю из машины, держа в руках игрушечный автомат, подхожу к ограде и достаю из внутреннего кармана недавно купленный компас, зажав автомат между ног. Направляю мушку компаса перпендикулярно мосту вдоль рельс. Соединяю отметку с синим концом стрелки. Это мой азимут. Аккуратно кладу компас в карман и прыгаю обратно в машину.
— Погнали. Докинешь до куда обычно? Ещё пятнадцать фишек сверху.
В ответ машина просто трогается и едет вперёд.
Всё. Победа. Теперь я знаю, где центр. Пришлось сильно напрячься, но я это сделал! Теперь нужно будет просто позвонить Жеке и как-то отмазаться, чтобы никто не ждал, что я буду участвовать в турнире. Это будет совсем несложно, стандартное “брат заболел, сестра умерла, бабка родила” вполне прокатит. Я никого не обломал и никого не кинул. Всё чисто. Откидываю кресло слегка назад и смотрю, повернув голову, на проплывающие мимо дома.
Мы доезжаем до нашего обычного места высадки. Машина останавливается рядом с пустошью у дороги. Я выхожу из машины с пластмассовой винтовкой в руке. Чувствую себя слегка по-идиотски: на заднее сиденье её положить или Нурбеку отдать? Подхожу к нему. Он закуривает. Я тоже хочу закурить, но руки заняты. С досадой гляжу на наш “трофей”, неуклюже пытаясь держать его подмышкой.
— Давай сюда, - говорит Нурбек, ухмыляясь.
Он берёт у меня муляж и крутит его в руках:
— П-14. Хороший автомат. Надёжный. И лупит, как надо. Одна с ним беда: тяжёлый, сука.
Я, тем временем, закуриваю, и гляжу на него с искренним восхищением:
— Как ты вообще понял, что это муляж? Я, блин, чуть не обосрался, когда он начал в нас целиться.
— Уж больно легко он им размахивал, - говорит Нурбек, выпуская облако дыма. - Да и серьёзным людям с таким оружием в тех местах ловить нечего, у них поинтересней есть дела. Я сразу понял, что это нищеброды и разводилы. Говницо мелкое.
— Я смотрю, ты в пушках шаришь.
Нурбек пожимает плечами:
— Я ж не в автосервисе работаю. Жить захочешь - начнёшь разбираться.
Ох, Нурбек, знал бы ты, как в точку попал с автосервисом! Киваю головой на автомат:
— Но муляж-то, согласись, правдоподобный. Фишек за 15 толкнуть можно.
Водитель безразлично махает рукой:
— Сыну отдам. Пусть играет.
Мы докуриваем, рассчитываемся и прощаемся. Нурбек уезжает. Я остаюсь один среди тумана и смога. Знакомая вонь и знакомый запах сырости, совсем не такой, как там, у заброшенного завода.
Смотрю на часы на мобиле. 18:39. Ещё куча времени до конца дня. Схожу, чтоль, на рыночек. И к Стрелку заглянуть бы надо. Хотя нет, не буду. А то увидит, что я часто выигрывать стал, слухи пойдут… ну его к чёрту. Подержу бабло выигранное пока у себя. Придумаю потом, что делать.
Иду по знакомой дороге. Курю. Улыбаюсь. Хорошо! Из такой задницы выбрался, господи! И авторитета криминального в карты обыграл, и ничего мне за это не было! Марк, ты красавчик! Удачный вышел день! И про колонну выяснил, и про центр… Центр… Представляю себе дворец Президента. Огромный, красивый. За высоченными стенами. Охраны куча вокруг, федералы повсюду. Пёрнешь - пристрелят сразу. А зачем вообще мне понадобилось знать, где центр? Как я туда попаду?
Я вдруг замечаю, что впервые всерьёз задумался об этом. Как попасть в центр?
Останавливаюсь. Оглядываюсь вокруг. Я и не заметил, как прошёл уже метров сто и, кажется, иду маленько не туда, надо было на прошлом повороте направо взять. Достаю из кармана компас. Поворачиваю его так, чтобы отметка и синяя стрелка соединились. Мушка показывает на центр. Он где-то там… А я здесь.
Разворачиваюсь назад и иду обратно до поворота. И как же мне туда попасть? А главное - зачем? Ну зачем - понятно: чтобы узнать, как всё устроено. Что это за колонны такие. Что там сверху? Как выглядят боги? Может, конечно, я ничего и не выясню, добравшись до центра. Но есть хотя бы шанс! А тут мне точно ничего не узнать.
Приближаюсь к рынку. Поглядываю по сторонам. Здесь знакомое место, проблем не должно быть. Если кто знакомый попадётся, то удивится, наверное, моему прикиду. Ну и что? Скажу, что в карты выиграл. Тот редкий случай, когда можно без напряга сказать правду.
Попасть в центр. Да, задачка… В соседний район-то хрен попадёшь! А если оказаться в каком-нибудь месте вроде того завода? И без Нурбека. Что тогда? Это Подземелье, братишка! Здесь стоит зайти хоть немного не туда - и тебя разберут на запчасти.
Водителя нанять? “Братух, до центра не подбросишь? До Президентского дворца.” Ага, конечно. У меня и денег столько, во-первых, нет, а во-вторых, это что же за водитель безбашенный должен быть? Нурбек до девятого круга довёз - и то пойди, поищи такого! Не, без вариантов. Только самому. На свой страх и риск.
Самому, своим ходом пойти в центр. Безумие. Самоубийство. О, а вот и рыночек! Даже не заметил, как дошёл.
Некоторые уже свернулись, но большинство торговцев ещё работают. Иду мимо рядов, вдыхаю запахи специй и всякой жареной вкуснятины. Надо отпраздновать. В том конце шаурма с курицей. Это будет мой сегодняшний праздничный ужин!
Подхожу к ларьку с шаурмой. Очереди нет. Бородатый хозяин в белой замызганной рубахе точит ножи. Слоёный столбик куриного мяса крутится на вертеле. С него стекает сок и капает на поднос. Гляжу на это, чуть ли не захлёбываясь слюной.
Делаю заказ. Хозяин начинает срезать тонкие пласты мяса и шинковать его, смешивая с грибами и картошкой. Стою и жду, что ко мне потянутся попрошайки, готовлюсь слать их ко всем чертям. Один уже направляется ко мне, но я достаю баллончик и показываю ему издалека. Он кидает мне что-то оскорбительное в ответ, но я не слышу. Иди, проваливай! Тебе ничего не светит, братан.
Шаурма готова. Я расплачиваюсь и беру в руки горячий рулет с вкуснейшим куриным мясом. Ну как вкуснейшим: вкуснее, чем всё, что продаётся здесь на рынке. Рядом ларёк с пивом. Я прохожу мимо него и уже готовлюсь вгрызться в свою желанную добычу, но тут слышу:
— Молодой человек! Купите пива старику. По-братски, бог добро любит!
— Отвали, - говорю почти машинально.
— Да ладно, ты ж добрый, я вижу! А я тебе загадку загадаю!
Оглядываюсь, слегка оторопев. Передо мной старый мужик, одетый настолько прилично, насколько позволяет его бедность. Причёсанный, побритый более-менее.
— Чего? - переспрашиваю, не поверив своим ушам.
— Загадку загадаю, говорю. Если пива купишь.
Интеллигентный. По голосу слышно и по лицу видно. Интересный персонаж. Это не тупое попрошайничество, как обычно, а что-то новенькое. Я чувствую себя очень богатым и успешным в своей новенькой куртке с кучей бабла в кармане, и прям не могу не поддаться!
— Ладно, - говорю.
И беру две бутылки пива - ему и себе.
— Пойдём, присядем, милый человек, - киваю я ему на деревянные ящики рядом с ларьками.
Мы удобно располагаемся на ящиках с отличным видом на гаражи, рынок, фонарь и сгоревший автомобиль. Открываем пиво. Стукаемся бутылками. За встречу!
Выпиваем по глотку. Пиво кислое и горькое, но приятно пьянит. Заедаю шаурмой. Кайф!
— Ну, давай свою загадку, - говорю с набитым ртом, внимательно глядя на него.
И мужик выдаёт после недолгой паузы:
— “На небе есть, на земле - нету. У бабы две, у девки - нету.”
Думаю, жуя шаверму и глядя на гаражи.
— …Сиськи?
— Какие, ёпт, сиськи?! - хохочет дед.
— Да не, я так… Ща подумаю, погоди…
— Давай-давай, думай.
Сидим, потягиваем пивко. На небе есть. А на земле - нету… Гляжу на серо-чёрное небо. Рядом с фонарём оно белёсого оттенка.
— А на небе каком? На нашем? Или на нормальном?
— Да на каком угодно!
— На каком угодно…
Что же это может быть? Ах ты старый чёрт! Вот загадал-то! Не зря, не зря я тебе пива купил.
— Что? Никаких версий, кроме сисек? - подшучивает мой новый знакомый.
— Погоди, ща помозгую ещё…
Что у нас на небе бывает? Звёзды? Птицы? Облака? Всё не то. При чём тут тогда баба и девка? Вообще мысль не идёт. Тупняк какой-то… Под конец этого дня я уже ничего не соображаю! Делаю глоток пива в надежде, что мне это поможет. Про шаурму я уже и забыл.
— Ну что? Сдаёшься? - ухмыляется мужик.
Делаю ещё одну попытку собраться с мыслями. Бесполезно. Качаю головой и махаю рукой, чуть не уронив шаурму:
— Сдаюсь.
Он смотрит мне в глаза и улыбается краешком рта. Выдерживает мучительную паузу.
— Буква “Б”.
Мне нужно мгновение, чтобы это осмыслить.
— …Блин, точно! На небе есть, на земле нету… у бабы две… Хе! Капец, я вообще не в ту сторону думал!
— Вот то-то и оно… - говорит старик, кивая, - Здесь нужно нестандартно мыслить, чтобы отгадать.
— Ваще… Хочешь шавуху?
— Не, благодарствую. Я пивком питаюсь.
Мы сидим, пьём пиво и смотрим на фонарь, как на солнце.
— Хорошая загадка, - говорю.
— Да… Её никто не отгадывает. Потому что все думают только о том, что у них перед носом, а от стереотипов отойти - даже на секундочку - не могут… Понимаешь?
— Стереотипов… Понимаю… Это сложно. Когда в этом говне всю жизнь варишься, как ты отойдёшь?
— Это надо силу духа иметь…
— И смелость.
— Да! Это вот правда! Смелость нужна. Тебя как звать, дорогой?
— Марк.
— Никифор.
— Нифига себе.
— Что?
— Имя необычное.
— Хе-хе!
— И сам ты необычный. Может, ещё по пивку?
Мы берём ещё по пивку. Точнее, сразу по два. Сидим и трындим до тех пор, пока я не доедаю шаурму и не дохожу до состояния “Ещё чуть-чуть - и надо переходить на водку, а водку я сегодня не хочу”.
Мы прощаемся и расходимся. Я машинально проверяю карманы, но всё на месте. Хороший дядька попался. Душевный.
Стереотипы, нестандартное мышление… Что-то он ещё такое хорошее сказал. Пьяные и усталые мозги соображают туго. А вот: “Глупо надеяться на что-то необычное, если ты делаешь то же, что делают все остальные.” А ему моё про смелость понравилось.
Я иду по направлению к дому. Делать то же, что делают все остальные…
Чтобы попасть в центр, нужны деньги. И оружие. Тогда, может, и есть шанс. Совсем малюсенький. Если я попробую, я может попаду в центр, а может быть и нет (скорее всего нет). Но если я не попробую, я точно не попаду. Математика проста. Хочу ли я всю оставшуюся жизнь прожить здесь, делая то, что делают остальные и так и не узнав, что же там наверху? Или я буду чуток смелее и всё-таки попробую? “На небе есть, на земле нету…”
Подхожу к своему дому со стороны дороги. Я уже почти отрезвел. Сажусь на покрышку. Гляжу в небо. Гляжу на компас. Ну что? Решишься?
Достаю телефон и одну, оставшуюся, скомканную брошюру. Набираю номер. Звоню. Слышу долгие гудки. Один гудок. Второй. Третий. Сердце бьётся чаще. Четвертый. Пятый. На восьмом брошу, пожалуй.
— Алло, - слышу я приятный женский голос.
— Алло, девушка, я насчёт турнира, правильно позвонил?
— Да-да, всё верно. Что вас интересует?
— Я хочу принять участие. Что от меня нужно?