2

В Подземелье каждый занят своим делом. Кто-то чинит машины и мотороллеры; кто-то торгует наркотой; кто-то работает в полиции; кто-то - племянник полицейского, и это тоже вполне себе работа. Если ты делаешь своё дело хорошо - ты, скорее всего, выживешь. Если делаешь плохо - то, скорее всего, нет. Лезть не в своё дело, туда, куда тебя не звали - это риск, и притом неслабый риск. Раф не зря обо мне беспокоится. Я, кажется, занялся не своим делом и лезу совсем не туда.

Раф - человек серьёзный, занятой. На мою авантюру с колонной у него не то чтобы много есть времени. Странная это затея, чего уж там! Поэтому, договориться с ним о поездке в соседний район удалось только на “примерно недели через две с половиной”.

Моторикши в незнакомый район ехать либо отказываются напрочь, либо заламывают такую цену, что я отказываюсь. Оно и понятно: их и в нашем-то собственном районе грабят постоянно. Мало владеть своим драндулетом - ещё договорись, с кем надо, чтоб тебе “крышу” обеспечили. Всё сложно, в общем.

Но есть во всём этом и положительная сторона: у меня будет время, чтобы подготовиться, как следует. В моём случае “подготовиться” - значит не “вооружиться”, а “приодеться”. Я придумал план. Смелый и оригинальный. Надеюсь, выгорит.

Работу над автомобилем Рубэна мы заканчиваем за несколько дней полной победой. Владелец доволен, аж прыгает. Все получают щедрую премию. В том числе и “малой”, то есть я.

А ещё, пользуясь моментом, пока Лёха добрый, я выпрашиваю у него всю пачку рекламных буклетов про покерный турнир. “Да забирай, нахер они мне нужны!” - благословляет меня подвыпивший на радостях начальник. Объяснять, зачем, по счастью, не приходится.

Соединив премию с заначкой, которую я храню в укромном месте в тайне от семьи, я отправляюсь на “шопинг”. То есть, на барахолку, где среди гор поношенного старого тряпья пытаюсь выискать что-нибудь, в чём я буду выглядеть хотя бы более-менее солидно. Это оказывается делом нелёгким. За две недели мне удаётся отыскать только куртку из чёрной кожи с круглой эмблемой с левой стороны. На рукавах - полосы, белая и красная. Это важно. Чтоб всё, как у “пацанов”. Куртка обходится в половину бюджета. Заворачиваю её хорошенько в целлофан и прячу в тайник рядом с нашим туалетом на улице.

Поездка с Рафом переносится ещё “недели на полторы”. За это время я таки нахожу всё остальное, что мне было необходимо - джинсы, зауженные книзу и не сильно потрёпанные, белые кеды из кожзама со звездой и белую кепку с тигром. За кеды приходится очень долго и трудно торговаться, чтобы уложиться по деньгам. Джинсы порваны в одном месте, но место удачное - после того, как зашью, будет даже круче смотреться.

На солнечные очки денег не хватило, но, наверное, это не так страшно - с очками было бы уже перебор.

Когда вечером после последнего захода я возвращаюсь домой, хорошенько припрятав все свои последние приобретения, и падаю на кровать совершенно усталый и вымотанный (гораздо сильнее, чем после работы), старший брат смотрит на меня с соседней кровати и улыбается:

— Чё? На свиданку собрался?

Значит, он знает про мой тайник. Быстро оценив ситуацию, я, конечно же, ему подыгрываю:

— Тссс! - отвечаю, прислонив палец к губам. Типа “это только между нами, предки не должны знать”.

Пусть он думает, что я “на свиданку”. Будет проще объяснить свою поездку неизвестно куда. Легенда нарисовалась сама собой. Люблю, когда так.

— Красивая? - поддразнивает Ибрагим.

Ухмыляюсь в ответ:

— Красивая, в Подземелье? Прикалываешься?

— Да не, бывают…

Брат мечтательно смотрит в потолок. Ему легко говорить - он-то красавчик. Высокий, смуглый, крепкий, и мордой вышел. По нему девки сохли, сколько себя помню, и продолжают.

А я совсем не красавец. Но в целом, на фоне всеобщего уродства и убогости, я попадаю в категорию “вполне ничо”. Для некоторых девиц, по крайней мере. А если принарядиться, то можно, наверное, подняться до “ваще ничо”! Главное не начать кадрить девчонок в соседнем районе, когда туда приеду. За такое могут сломать что-нибудь.

---

Настаёт день Икс. Мы с Рафом договорились на раннее утро. Просыпаюсь в 6:45 от беззвучной вибрации старого побитого кнопочного телефона в моей руке. Аккуратно выбираюсь из-под одеяла, надеваю футболку, и, крадучись, иду через комнату к выходу, чтобы никого не разбудить. Стараюсь наступать на те места на полу, где доски не сильно скрипят. Выбравшись на улицу, надеваю старые резиновые полуразорванные тапки у входной двери, и бегу к своему тайнику у сортира. Среди горы автомобильных покрышек в темноте наощупь добираюсь до той, которая поглубже внутри, и из её недр достаю целлофановые пакеты со своим “прикидом”. Отправляюсь с ними в грязную убогую будочку из ребристого пластика, которая у нас служит туалетом, и там переодеваюсь, стараясь ничего не уронить в дырку - это был бы полный провал.

Теперь мне надо ждать восьми часов утра - времени, когда приедет Раф. Утро, день, вечер и ночь отличаются в Подземелье только количеством людей на улице и количеством освещения - в 12 ночи уличные фонари гасят, в 7 утра - включают. Я остаюсь в туалете, чтобы никто из соседей случайно не увидел меня в моём наряде и не задавал лишних вопросов. Надеюсь, никому из моих домашних не приспичит в толчок спозаранку. Перед ними объясняться тоже не хочется.

Время тянется долго. Достаю сигарету. Закуриваю. Обдумываю ещё раз план. Оцениваю, что может пойти не так. Пойти не так может многое. Может, вообще всё это зря? Приехали бы просто так, поглазели на колонну, да и поехали бы обратно…

Нет. Стоит попробовать. Тем более, деньги уже потрачены.

Сижу и тупо жду, не зная, чем себя развлечь. Курю, сру, снова курю, играю в игру на телефоне, и ещё разок на всякий случай всё прикидываю.

Ещё бы зубы почистить да умыться. Но для этого надо вернуться в дом, а я этого делать не собираюсь. Поеду так.

А время всё тянется и тянется. Поглядываю постоянно на часы на телефоне. 07:32.

Закуриваю ещё сигарету. Воды бы выпить. Но здесь негде. Ё-маё… Хоть бы Раф приехал вовремя! Он чёткий парень, опоздать не должен.

“Не пропахну ли я сортиром за это время настолько, что нельзя будет сесть в машину?” - эта мысль крутится у меня в голове в тот момент, когда я различаю вдалеке звук приближающегося автомобиля. Смотрю на часы. 7:59. “Красавчик, Раф!” - радостно бормочу себе под нос и выхожу из толчка.

Подхожу к дороге. Вижу едущее мне навстречу знакомое серое авто. Машу рукой.

Машина останавливается рядом со мной и из неё выходит Раф, в джинсах и белой футболке, в солнечных очках - всё, как обычно, по форме.

— Здорово, братиш! Ох, нифига ты вырядился! На свиданку собрался, что ли?

Усмехаюсь:

— Ты, как мой братец. Да не, на серьёзное дело едем, чо.

— Ладно, прыгай давай, время тикает.

Я сажусь на пассажирское сиденье, а Раф садится за руль, но не трогается с места, а продолжает меня пристально разглядывать.

— Ты это, в честь колонны что-ли? Типа, праздник?

Он, видимо, начинает думать, что я совсем поехал крышей.

— Не, ты чё! Думаешь, я того? Я нормальный, Раф. Просто, план есть один…

— Какой план?

— Поехали, расскажу по дороге.

— Ну поехали… - хмыкает водитель.

Мы отправляемся в путь. Едем по грязной каменистой дороге сквозь трущобы. Вокруг - развалины, мусор и всякая рухлядь, и часть этой рухляди - убогие хижинки, жилища местных, таких же, как я. Построены “из говна и палок”, то есть буквально из всего, что попалось под руку и не рухнет под дуновением ветра. Стены таких домов - это причудливое соединение металлических листов, останков автомобилей, пластиковых панелей разных цветов и фактуры, досок и кирпичей. Кто что достал-своровал, тот из того и строит. Крыши у этих хибар - это вообще отдельная хохма! Я видел, как один умелец в качестве крыши просто натянул чёрную полиэтиленовую плёнку - где-то стырил несколько рулонов, видимо. Ну а что? Дождей мало. И снега почти не бывает. Ветер бывает сильный - это да. Но нечасто. Температура в течение года тоже не особо меняется. Подземелье - оно и есть Подземелье…

Раф гонит быстро, и очень скоро мы оказываемся в тех краях, дальше которых я не заходил. Смотрю вокруг пристальнее и внимательнее, пытаюсь запомнить дорогу. Справа болото зеленовато-оранжевой жижи с масляными разводами на поверхности, какие есть и у нас, поближе. В таких болотцах плодятся комары, а потом летят к нам. От укусов этих комаров на теле появляются твёрдые волдыри, и проходят они неделями. Слева - горы какого-то мусора и металлолома, перемешанные с камнями и обломками бетона с торчащей арматурой. Посреди этой свалки - большая металлическая опора линии электропередачи. Через неё тянутся чёрные нити электрических кабелей. Ток… По этим проводам течёт ток. Ток - это наша жизнь. Я смотрю на опору с каким-то благоговейным трепетом, поворачивая голову, пока мы проезжаем мимо.

— Чё, тоже интересная? - посмеивается Раф, - Может, тебе её хватит, а до той не поедем, а?

— Да не… с этой штукой всё более-менее ясно. Где-то в том районе, куда мы катим, должна быть сортировочная станция. Там оборудование всякое, нужно электричество. Так что провода ведут к сортировке, это наверняка. Другой вопрос - откуда они идут, где источник? И вот это бы очень хотелось узнать! Но колонны интереснее…

— Хех! Соображаешь, мозг! А сортировочная, между прочим, как раз рядом с твоей колонной.

— Значит, линия электропередач ведёт примерно к колонне. Круто! Ориентир, однако. Если б я умел летать, мне бы это помогло…

Пустошь заканчивается, и начинается промышленная зона, в которой я никогда не бывал. Старые бараки, большие ангары, бытовки-контейнеры, нагромождённые друг на друга и много-много бетонных заборов. Через них пробираешься, как через лабиринт. Высоковольтные провода уходят в сторону, вдалеке виднеется другая опора ЛЭП, а от неё ответвляется пучок более тонких нитей, питающих электричеством местных воротил и их скромный бизнес. Ничего серьёзного здесь, скорее всего, не делают - так, склады да какое-нибудь ручное кустарное производство. Максимум - автосервисы. Так или иначе, добраться до колонны провода, конечно же, не помогут. Идти вдоль них через такую застройку невозможно, здесь своя логика и свой маршрут. Я пытаюсь запоминать дорогу изо всех сил, но есть две проблемы. Во-первых, Раф сам толком не знает пути и едет по наитию.

— Твою мать, и здесь тупик! Ё-маё! Куда ж тут ехать-то, бля?… Вроде раньше здесь ездил…

Ну вот, как я и говорил. А во-вторых, вот эти парни, которые подходят сейчас к нашей машине, пока Раф даёт заднюю и разворачивается.

— Э! - рявкает один из них низким прокуренным голосом. Он совершенно бесцеремонно подходит к машине и начинает долбить грязным кулаком в стекло, - Братан, червонец есть? Куда надо? Всё покажу-расскажу. Слышь, да ты стой! Куда прёшь, алё? С тобой люди разговаривают, стекло опусти! Слышь, бля!

Он начинает бить ногой по двери. Остальные трое обступают машину. Они ничего не делают, но готовы подключиться. Один из них встаёт прямо перед машиной, упираясь руками в капот.

Раф качает головой и беззвучно матерится. Лезет в задний карман. Достаёт оттуда что-то. Опускает стекло. Снимает очки, пристально глядя в глаза главарю этой банды оборванцев.

— Молодой человек. Следователь Гарин. У вас тут в районе убийство совершено, ищем подозреваемых, на допрос проследуйте.

Произносится всё это очень спокойным голосом. Раф показывает оборванцу то, что достал из кармана - развёрнутое удостоверение.

Проходит какая-то секунда - и вокруг машины никого. Ни единой живой души! Раф поднимает стекло обратно и трогается с места. На его лице - смесь усталости, самодовольства, иронии и чувства превосходства. Оттенок того выражения, которое видишь у настоящих ментов, только там ещё есть злоба, цинизм, садизм и полное безразличие. Раф ещё не прошёл весь путь.

— И вот так по жизни, бля…

— Странно, в такую рань…

— В какую рань? Это для тебя, работяги, рань! А эти гниды когда проснутся, тогда у них и утро.

— Чё за ксива у тебя?

Он смеётся:

— Да какая ксива, братан?! Липа это! Полная хрень. У дядьки взял, старое чьё-то, недействительное. Там и рожа-то не моя! На, можешь позырить.

И он пихает мне ксиву, сосредоточившись на маршруте.

Я смотрю на карточку, которой можно напугать людей до смерти. Смотрю на лицо того человека, которому она когда-то принадлежала и позволяла по факту делать всё, что угодно. Как часто он этим пользовался? На лице написан ответ.

— Ловко…

— Да дебилы потому что. С дебилами такое всегда прокатывает. Их на понт взять - как два пальца обоссать. Я бы и без ксивы справился!

— Блеф. Как в покере. Вести себя так, как будто у тебя сильная карта.

— Типа того.

— Да, полезная штука. У тебя сейчас хорошо получилось.

Мы продолжаем петлять по лабиринтам промзоны. Пару раз зовём на помощь местных, из тех, кто настроен доброжелательно и бескорыстно. Наконец, выезжаем на дорогу, которая Рафу, кажется, более-менее знакома.

— Фуф! Вот здесь я уже в курсе, как ехать. Твою мать, если б знал, на какой геморрой ты меня подписываешь, чувак, ни за что б не согласился!

Раф это повторяет уже не первый раз на за время наших скитаний по этим закоулкам, но это всё слова. Подземелье научило меня судить о людях не по словам, а по поступкам. Раф знал, что это непростая поездка. Но несмотря на это, он хотел мне помочь. Он не будет этого делать постоянно, но один раз сделает.

— Извини, я сам не знал, - отвечаю, подыгрывая ему.

— Да ладно, уже ведь поехали! Чё я разгунделся-то! - он подталкивает меня локтем. - Давай, колись, чё у тебя там за план?

Я начинаю рассказывать ему о своей нехитрой затее, продолжая с внимательно разглядывать окрестности. Промзона потихоньку заканчивается. Фонарей вокруг становится меньше, мрак вокруг нас сгущается. Но вдалеке виднеются редкие дома. И они не такие, как наши хибары. Они капитальные, из бетонных панелей. У нас в районе есть один такой. Старый, раздолбанный, целый верхний этаж пустует, потому что крыша провалилась. Но на остальных этажах люди живут. А здесь эти многоэтажки поновее, как будто бы. В некоторых окнах уже горит свет. Люди просыпаются. Мы подъезжаем всё ближе, и за первыми редкими панельками начинают виднеться огни других домов. Застройка там уже плотнее. Оттуда до сортировочной станции, видимо, уже совсем недалеко - чтобы запитать все дома, нужно много электричества, и оно берётся из той же подстанции, которая питает сортировку. Подземелье экономно. Очень экономно.

Я заканчиваю свой небольшой рассказ. Раф в полном восторге.

— Ты ваще мозг! Чувак, это… это ж надо так придумать! Но это капец как стрёмно!

— Да ладно, прорвёмся…

— Смотри, это надо сыграть хорошо. Если закиксуешь - они тебя с говном съедят. А я не смогу помочь, я уеду.

— Расслабься, я умею блефовать. Деньги на этом зарабатываю… периодически.

— Периодически! Где таких слов-то набрался, слышь, умник?

— О, глянь: “Одна фишка”. У нас тоже такой магазин есть! Прикол…

Мы едем по прямой улице. С двух сторон панельные дома. Под колёсами - настоящий асфальт, хоть и неровный, потрескавшийся и сильно раздолбанный, но асфальт! И он тут повсюду. И с освещением получше - настоящие уличные фонари через каждые метров двадцать пять. В общем, много необычного для меня, и район мне кажется гораздо цивильнее, чем та разруха, в которой я привык жить. Магазины на первых этажах домов то тут, то там. Но все пока закрыты, кроме алкогольных, которые здесь, как и у нас, работают круглосуточно.

— Вперёд смотри, любитель колонн, - говорит мне Раф.

Я перевожу взгляд на дорогу, и в конце улице, вдалеке, сквозь дымку, вижу нашу цель. Её ни с чем не перепутаешь. Огромный тёмный бетонный столб растёт из земли и уходит в самое небо, исчезая в темноте. Я пытаюсь разглядеть номер, нанесённый под трафарет тёмно-зелёной краской, но, конечно, с такого расстояния и без подсветки это невозможно. Но я всё вглядываюсь и вглядываюсь в колонну в ожидании, что мы подъедем ближе, и номер станет заметен. Никаких сомнений, что он там есть. По-другому просто не может быть!

Раф сбавляет скорость и едет издевательски медленно.

— Чувааак, ну зачем? - изнываю я от нетерпения.

— Хех! Ладно, хрен с тобой! Пора заканчивать наше путешествие, сам заколебался!

Он вдавливает педаль в пол. Машина рвётся вперёд. Через дорогу, выскочив из помойки на углу, пробегает кошка. Но Раф замечает её слишком поздно, и я слышу глухой удар.

— Тупая тварь! - выругивается водитель, но не со злобой, а с презрением. Он знает, что из-за сбитой кошки бампер не пострадает, и это - единственное, что имеет значение.

Мы приближаемся к финишу. На следующем Т-образном перекрёстке дорога заканчивается, упираясь в пустое пространство перед бетонным забором, за которым, видимо, сортировочная станция. Основание колонны тоже находится за забором, но это мне не помешает, потому что я теперь отчётливо вижу номер, написанный на ней, и это номер:

[8-75]

Улыбаюсь. Мне трудно скрыть свой восторг. В то же время, мне трудно объяснить своему товарищу, почему я радуюсь.

Машина заезжает на пустую заасфальтированную площадку перед забором и останавливается. Раф смотрит на меня и посмеивается:

— Ты прям весь сияешь, братуха.

— Ничего, ща пройдёт…

— Чё тя так штырит от этих столбов-то, а?…

— Дело не в самих столбах. Просто догадка одна была… которая подтвердилась.

— Какая догадка?

— Да… долго объяснять. Пойдём, покурим, что-ли?

Кто же откажется от такого предложения! Мы выбираемся из машины, потягиваемся, достаём сигареты - каждый свои - и закуриваем, добавляя в воздух ещё чуть больше вредных выхлопов. Прислонившись спиной к автомобилю, я выпускаю из лёгких густой дым, глядя на колонну, а Раф стоит рядом со мной и глядит по сторонам. Мимо нас проносится автомобиль. На другой стороне улицы мой приятель замечает прохожих.

— Выползают муравьишки помаленьку…

— Ага… - мычу в ответ, непринуждённо поглядывая за спину. - Вроде ничё, безобидные.

— А ты посмотри вон на тех, на углу, у магаза.

Я осторожно поворачиваю взгляд, делая вид, как будто вовсе и не смотрю в ту сторону. У магазина - три молодых человека стоят кружком и что-то рассматривают и обсуждают. Один из них кивает головой, отходит от остальных и поднимается в магазин.

Мы с Рафом переглядываемся:

— Недодоили? - спрашиваю.

— Наверное. Точно не поедешь со мной обратно? Смотри, к тебе такие хлопцы могут подойти, у них вопросики будут.

— Заманчивое, конечно, предложение… - я делаю последнюю затяжку и выдыхаю облако дыма, - но нет. Спасибо, Раф, что беспокоишься.

Я бросаю окурок на потрескавшийся асфальт.

— Хренасе ты вежливый! Да не за что, ёпт, ваша светлость! - посмеивается Раф, качая головой - Рисковый ты чел, Марк. Как те, бляха, не стрёмно искать такие приключения на свой зад?

— Это всё картишки, брат. Профдеформация.

Раф посмеивается и тоже бросает окурок:

— Нда… Ладно, деформированный, пора мне ехать. Если не сможешь отсюда выбраться - звони, я постараюсь подкатить. Но не факт, что смогу. Сам понимаешь. У тебя бабки-то с собой есть, чтоб откупиться, если чё?

— Да не особо…

— Бляха… Ну ты… Ты на всю голову, чувак…

Раф берётся за волосы. Ему не подобрать слов даже из того богатого арсенала матерной ругани, которым он владеет. Он нервно посмеивается и, глядя в забор, тычет в меня указательным пальцем:

— Ну если ты отсюда выберешься без меня, чувак - плюс сто очков уважухи!

— Говно вопрос, по рукам.

— Хех… ладно. Ты парень умный, справишься. В общем… удачи! Как вернёшься - кинь телегу¹!

— Лады.

Мы стукаемся кулаками, я отхожу от машины, и Раф уезжает. А я остаюсь один и ещё некоторое время разглядываю огромный серый столб, уходящий в небеса. Долго нельзя так стоять, я это знаю. Местные и так на меня стопудово обратят внимание - или уже обратили - и никто не должен подумать, что меня эта колонна вообще хоть как-то интересует.

— Во здоровенная хреновина, а? - раздаётся из-за спины пропитый хриплый голос.

Меня всего передёргивает внутри. Надеюсь, это не было заметно. Оглядываюсь на непонятно откуда взявшегося мужика. Он стоит рядом со мной и смотрит на столб задумчиво и с почтением. Небритый, заросший, засаленный, он, кажется, просто ищет себе собеседника и собутыльника. Может и неплохое начало. Вдруг скажет что полезное?

— Не то слово, отец, - отвечаю.

Мужичок складывает ладони и поднимает руки над головой:

— О великие боги!!! Пришлите водки старому Вано!

Он опускает руки и глядит на меня, пожимая плечами:

— Не присылают.

И не дожидаясь ответа, отправляется мимо своей дорогой, явно не собираясь продолжать наш разговор. Ну и хорошо. Собираясь с мыслями, я ещё смотрю ему вслед, как вдруг он останавливается, оборачивается, и, криво усмехнувшись, выдаёт, показывая большим пальцев за забор:

— Кхех! Там, на той стороне, ещё одна такая есть. За кладбищем и борделем. Хоть обсмотрись!

Сказав это, он отворачивается и отправляется дальше, покачиваясь и оставив меня в полнейшем ступоре. Мне нужно время, чтобы осознать услышанное и подобрать правильные слова. Пару секунд. Очень стараясь сделать свой тон как можно более безразличным, я бросаю ему вслед:

— Чо, реально?

Он снова оборачивается и, положив ладонь на грудь, отвечает:

— Бля буду!

---

Я иду вдоль забора в сторону виадука, перекинутого через всю сортировочную станцию. Чтобы дойти до колонны, про которую сказал Вано, нужно по этому виадуку перейти на дальнюю сторону. Мне хочется бежать, но я себя сдерживаю. Дойду до моста, посмотрю на него, а потом схожу вглубь района. Во-первых, не хочется идти по виадуку в полном одиночестве, и я надеюсь, что чуть погодя там появятся прохожие - ближе к полудню народ повыползает на улицу. Во-вторых, надо сперва здесь освоиться. Окунуться в обстановку. Попытаться стать похожим на местных и вести себя, как местные. Я хоть и по-щегольски одет, но здешние тоже выглядят довольно прилично по сравнению с нашими, и это хорошо. Это значит, я не буду так сильно выделяться.

Рассматриваю надписи на заборе. Ничего особенно интересного, всё в целом, как у нас. Обычная наскальная живопись и разметка территории местными мафиози. Глаз останавливается на яркой ромашке - жёлтая сердцевина и белые лепестки. Краска ещё свежая. Снизу надпись: “Хочу увидеть солнце”. Поджимаю губы. Прибавляю шаг.

А вот и виадук - длинный мост через поле железнодорожных путей сортировочной станции. Две полосы движения для автомобилей и пешеходные дорожки по краям, отделённые бетонными отбойниками от основной дороги. Мост освещён фонарями. Не все из них работают, но в целом дорогу видно. Беру на заметку. Разворачиваюсь и перехожу через дорогу прочь от моста.

Попадаю на улицу с потрескавшимся асфальтовым тротуаром, иду вдоль панельных домов. Прохожих стало побольше. Мимо проходит быстрым шагом бородатый мужик, одетый в униформу. Явно работает на сортировке. Или электрик.

Прохожу мимо женщины с двумя детьми, одеты плохо, лица беспокойные и хмурые. Старушка мимо прихрамывает, ещё одна женщина с собакой на поводке. Собака бросается меня обнюхивать, потом начинает лаять, а хозяйка её одергивает, и они идут дальше, но собака всё ещё оглядывается на меня. Запах, видать, незнакомый. Если так, то у меня могут быть неприятности. Как поведут себя собаки, которые не на поводке?

Моё внимание снова привлекает магазин “Одна фишка”, мимо которого мы проезжали. Теперь он открыт. Сворачиваю с улицы и захожу внутрь. Задам пару вопросов между делом. С продавцами это безопаснее всего. Главное, чтоб банда какая-нибудь не нагрянула именно в этот момент.

Разглядываю товары на полках. Они собраны в комплекты и упакованы в прозрачные пакетики. Стоимость каждого пакетика - одна фишка. В этом и смысл магазина. Когда за что-то платишь, одна фишка - это твой минимум. Меньше заплатить просто не получится. Но фишка - это всё ещё немалые деньги. За одну фишку можно купить пачку сигарет или, допустим, целый блок спичечных коробков. А если надо купить только один коробок, то как это сделать? Некоторый умельцы ломают фишку на четыре части и платят четверть фишки, но такое прокатывает далеко не везде. А в этом магазине ты можешь за одну фишку купить комплект всякой мелочёвки, которая тебе по жизни нужна. Вот, например, лежит комплект: зажигалка, два презерватива и бумага для самокруток. Ковбойский набор! И таких наборов “по темам” здесь множество. Есть для домохозяек, есть для ремонта, есть для досуга. Вижу набор для себя: колода карт, зажигалка и пять сигарет. Но мне не нужно, у меня дома карточных колод полно. А вот это, может быть, и пригодится: блокнот, авторучка и небольшой пластиковый фонарик.

Беру свой набор и иду к кассе. За кассой девушка в полосатом свитере, с русыми короткими волосами. Показываю ей комплект и отдаю фишку.

— Скажи, а где у вас тут рынок на районе?

Я спрашиваю с полной уверенностью, что рынок тут где-то должен быть. И не ошибаюсь. Продавщица объясняет мне дорогу, и это оказывается не так далеко.

— А ещё не знаешь, где тут в покер играют?

Она не в курсе. Хочу ещё спросить, что находится по другую сторону сортировочной станции, но передумываю. И, разложив купленные предметы по карманам, выхожу на улицу.

Иду дальше метров сто до места, где заканчиваются дома и начинаются гаражи и всякие мастерские по ремонту всего подряд. Поворачиваю направо, перехожу через дорогу, двигаю вдоль всех этих металлический и бетонных коробочек, пропахших маслом и бензином. Ремонт обуви уже работает. А рядом слесарь выправляет колесо чьего-то велосипеда.

— Эй, парень! Куртку не надо отремонтировать? - окрикивают меня из обувной мастерской. Видимо, они и одеждой занимаются тоже.

— А что, с ней чёт не так? Нормальная же вроде? - кидаю в ответ.

— Ну вдруг…

Иду дальше по кривой дорожке из плиток. Слева гаражи, в основном закрытые, а справа панельные дома. Штуки черыре, один за другим. Долго иду мимо ларьков, пока не дохожу до самого последнего дома. За ним следом вижу что-то вроде гаража, но побольше и полукругом. Ангарами такие штуки называются. В них обычно склад чего-нибудь, или производство. Иду побыстрее, и вслед за ангаром начинаю видеть, кажется, тот самый рынок. Рановато я туда пошёл. Вряд ли там щас много народу, всё-таки утро. Но надо глянуть хотя бы одним глазком. Всяко лучше, чем шататься по улицам.

Уже подхожу к концу ангара, как откуда-то из-за гаражей выбегает стая чумазых пацанов. Пятеро. Самому старшему лет двенадцать, самому младшему - где-то девять. Пытаются обойти меня со всех сторон, но я быстро подхожу к двери гаража и непринуждённо облокачиваюсь на неё, как будто мне всё равно.

— Дай фишку, - гудит старший сиплым прокуренным голосом.

Мне всё понятно сразу. Без лишних разговоров достаю из кармана баллончик и поднимаю его в руке:

— Знаешь, что это?

— Знаю…

— А знаешь, что это? - вякает самый младший, достав из кармана ножик-бабочку. Это обычная детская игрушка в наших краях. Проткнуть им можно только масло или тесто, наверное.

— Заткнись, молодой. Убери нахрен, - рявкает главарь банды.

Я не могу удержаться от смеха:

— Слышь, старый. Давай, чеши отсюда со своей весёлой компанией, и нечего к приличным людям приставать.

— Ты не с нашего района! - выкрикивает кто-то из более “пожилых”, но старший поднимает палец, чтобы призвать к тишине.

— Да, я не с вашего района. Приехал по делам. Где у вас тут в покер играют?

— Я те чё, справочник?

— А ты разговаривать умеешь, оборванец?

Главарь банды в лёгком ступоре.

— В школе учишься?

— В школе? Нахрена? - возмущённо гудит подросток.

— В смысле, “нахрена”? Ты не видишь разницы? Как я одет, и как ты.

— Ну так ты взрослый!

Видимо, я выгляжу старше своих лет. Особенно когда небритый.

— Да ладно!! - отвечаю, - Чё, не видел взрослых таких же оборванцев, как ты?

Парень молчит. Конечно видел. И много.

— Вот если б в твоей чумазой башке мозгов побольше было, ты бы понял, в чём дело.

— И в чём? - вопрошает чей-то детский голос из-за спины.

Я прислоняюсь спиной к гаражу, вальяжно облокотившись, и отвечаю всей банде, которая вылупила на меня свои десять любопытных детских глазок:

— Я соображаю лучше. Лучше всех вас. Вместе. Хорошо одевается и зарабатывает тот, у кого котелок варит, - постукиваю пальцем по голове, - А у кого в голове сквозняк, тот всегда будет нищебродом. Как вы.

Начинающие бандиты задеты за живое.

— А ты, типа, учился в школе, да? - выкрикивает один из них.

— Конечно учился. Все девять классов.

— И чё? Ты, типа, главарь банды теперь?

— Ну не главарь, конечно. Но не последний человек. Ты вот знаешь, что такое теория вероятностей?

— Чего???

— Конечно нет. Ты ж не учился, ты тупой. А на теории вероятностей весь покер строится, ты в курсе?

— И чё, в покер хорошо играешь?

— Обыграю любого из вас. Хочешь проверить? Давай сыграем? Тащи колоду. С десяти фишек начнём. Возьмёшь у товарищей взаймы.

— Гарик, не ведись, он тебя без штанов оставит! - громко шипит кто-то из товарищей.

Я взрываюсь хохотом. Дети прыскают и тоже начинают хохотать вместе со мной. А парень, которого я хотел вызвать на бой, угрюмо молчит.

Я вдруг резко замолкаю и становлюсь серьёзным:

— Короче. Хотите быть всю жизнь оборванцами - продолжайте в том же духе. Хотите быть как я, - многозначительная пауза, - бегом в школу, и учиться! Тебе папа подарит классные шмотки, мотоцикл и пистолет, когда вырастешь? - спрашиваю у одного из них.

— Не, он бухает…

— А тебе, слышь, пристарелый, мать большое наследство оставит?

— Какое наследство? - буркает тот.

— “Что? Наследство?” Да ты и не в курсе, что это вообще такое!

Детвора начинает хихикать, но старший злобно зыркает на них, и они замолкают. И снова смотрят на меня. И я выдаю после многозначительной паузы:

— Ваши мозги - это всё, что у вас есть. Мозги - это как мышцы. Их качать можно. Только мозги сильнее мышц. Во много раз! Главарями банд становятся те, кто умнее, а не те, кто с мышцами. Самое лучшее время для вас качать свои мозги - это сейчас. Сможете - станете крутыми. Не сможете - станете всмятку. Вопросы есть?… Тогда свободны.

Закончив свою короткую речь, я достаю из кармана пачку сигарет, с важным видом закуриваю и перестаю обращать на оборванцев какое-либо внимание.

Они продолжают пристально смотреть на меня, как на чудо. Они сбиты с толку. Слышу, как самый младший шепчет своему соседу: “Классный чувак, да?”

Поднимаю на них усталый взгляд:

— Вы хоть знаете, где тут школа-то?

— Я знаю, - отвечает один из “бандитов”.

— Ну? И чё стоим? Кого ждём? Вперёд!!! Считаю до пяти, а дальше баллончик возьму! Один!! Два!!!

Детвора молниеносно срывается с места, как стайка воробьёв. Они бегут сначала в одну сторону, но потом резко меняют направление по сигналу своего проводника. Если я кому-то расскажу, что эта шпана бежит в школу, то меня, наверное, примут за сумасшедшего. Магия какая-то. Сам удивляюсь, как мне это удаётся? Люблю детей. Всех. И таких тоже. Я в детях всегда вижу какую-то… надежду, что ли. Хоть и знаю, что вот эти, например, конечно же не будут учиться. Прибегут в школу, как идиоты, а дальше что? Там же думать надо, напрягаться, хоть там и не особо учат. Они это дело бросят быстро, а скорее всего - даже и не начнут. Одного разговора не достаточно. Нужен постоянный наставник. У меня есть кучка ребят, которых я веду уже несколько лет. Вот они учатся. Но скольких же мне трудов стоило их вдохновить и заинтересовать! Каждый из них бросал, потом снова начинал, потом весь наш кружок распадался из-за каких-то проблем и обстоятельств, потом снова собирался. Но в итоге я смог их зажечь, так, что теперь их не остановить. А зачем - сам не знаю…

Я ведь наврал этим чумазым пацанам. Наврал в три короба. Учиться в школе, чтобы стать главарём банды - это же просто смех! Быть во главе банды - это вообще не про школу. Там мозги, конечно, нужны, но другие мозги. Не школьные. Но я сам учился, и учился хорошо, и изучал гораздо больше, чем в школе давали. Во много раз больше. Можно ли сказать, что я благодаря этому хорошо одет? Да, можно сказать. Тут я не соврал. И дело не в том, что мне для того, чтобы быть разнорабочим на автосервисе, как-то сильно нужны школьные знания. Дело в том, что школа и интерес к знаниям не дают… не дают скатиться. Не дают спиться, скуриться, сторчаться. Помогают быть на плаву. Помогают не сдаваться и из самых сложных ситуаций находить выход. Помогают искать и надеяться. Вот! Вот это самое главное: искать и надеяться. Мне один рэпчик очень нравится, и в нём есть такие слова:

Я иду по трущобам, на ботинках слякоть.

Настроенье такое, что хочется заплакать.

Но только дать слабину - это, считай, умереть,

А мне ещё охота продолженье посмотреть

Того известного всем телесериала мутного,

Который нашей жизнью называют почему-то.

Кто-то напутал, подсунул мне роль чужую.

Вы что, не видите, что на неё не подхожу я?!

Вот это про меня. Жаль, плеера нет и на телефоне не осталось. Щас бы послушал…

Мне всё время кажется, что мне дали по жизни какую-то не ту роль. Не мою. Кажется, что из Подземелья есть выход. И я ищу и надеюсь. Ищу… и надеюсь…

Сигарета тухнет сама. Докурил до фильтра. Бросаю окурок. Пора.

---

Оказавшись на рынке, я вижу, что здесь уже довольно людно. Большая часть лавок работает, народ ходит, смотрящие смотрят. Видать, пока я шатался по району, болтал с ребятнёй, курил сигарету и думал, прошло уже прилично времени. Мой желудок подсказывает мне то же самое, особенно когда я чую запах еды. Вижу, как какой-то пожилой дядька готовит на двух сковородках что-то аппетитное, обильно посыпая приправами. Не могу с собой совладать. Эта хрень, которую он жарит, притягивает меня, как зомби свежая плоть.

— Это кто? - спрашиваю.

— Это крыса. А это собака. Бери, родной, не пожалеешь! Свеженькие!

Собака вкуснее, конечно… Но и дороже. А на крысу он не зря столько приправ сыпет, ох не зря! Но ладно, чо, была-не-была! Желудок жителя Подземелья может переварить, наверное, даже пригоршню ржавых гвоздей при желании. Но лучше их перед этим приправить хорошенько!

— Давай крысу.

Содержимое сковородки отправляется в большой бумажный стаканчик, туда же вставляется деревянная шпажка в качестве столового прибора. Блюдо вручается мне. Я даже не спрашиваю, сколько это стоит. И так всё ясно. Отдаю одну фишку и двигаю дальше, на ходу поглощая тоненькие лоскутки жареного мяса. Ну и не только мяса. Без потрохов, конечно же, не обошлось. Но с перцем чили, соусом карри и порошковыми улучшителями вкуса заходит, как родное!

Иду и осматриваюсь по сторонам. Торговля уже полным ходом. С этой стороны еда. Вон там шмотки и всякие предметы для быта. В этом проходе - запчасти для мотороллеров и велосипедов. В конце прохода вижу бетонный забор, совсем как тот, который у нас в районе рядом с колонной…

— Чё, вкусно?

Поворачиваюсь. Передо мной стоит молодой парень в чёрном плаще с волосами грязно-рыжего цвета. Голос насмешливо-дружелюбный, явно хочет мне что-то продать. Смотрю ему в лицо в ожидании.

— На десерт не желаешь чё-нибудь? - говорит он, улыбаясь и подмигивая. По его виду и интонации я сразу понимаю, о чём речь.

— Барбитураты есть?

— Чё, в напряге чтоль? - подтрунивает продавец, - Я думал, ты разогнаться захочешь.

— Не, наоборот. Работа нервная, хочется поовощить.

— Ну барбитальчик есть, да. Четыре по тридцать.

— Ой-ой-ой-ой-ой…

— Да ладно, чо, дорого?

— Ну я дешевле беру.

— Ну не знаю, чувак, где ты там берёшь дешевле! Мне никак не скинуть.

И тут я слышу звук проходящего поезда. Поворачиваю голову в проход и очень внимательно смотрю на забор, пытаясь разглядеть, есть ли в нём какие-нибудь щели, через которые виден двигающийся состав. Не та ли самая это дорога, которая проходит мимо колонны 8-74? Очень похоже, что та же.

— Эй, ты чё завис? - посмеивается рыжеволосый парень.

— Да орать лень! - выкрикиваю в ответ через шум проходящего состава. Поглядываю в стаканчик с недоеденной крысой.

Шум поезда постепенно стихает.

— Чёт я не пойму, чувак. Ты вроде прилично одет, а жрёшь крысятину и бабки жмёшь на сраную барбитуру. Как так?

— Проигрался я… На мели щас. Но ничё, отыграюсь, это дело обычное. Не знаешь, где тут в покер играют?

— Оу, так ты залётный, не с нашего района.

— Да, я здесь по делу.

— По какому делу?

— Слушай, ну ты ж не смотрящий, не?

— Неа, - отвечает парень и сплёвывает через зубы.

— Ну и не забивай себе голову. Мне болтать лишний раз не охота, себе дороже может выйти. Так знаешь, где играют, или нет?

— Не, чувак. Я здесь, на рынке торгую, а по району особо не шарюсь, так что не скажу.

— Ну ладно, удачи.

— Приятного аппетита, ёпт! - усмехается мне торговец вслед.

Какая-то напряжённая вышла беседа. Но это не важно. Главное, что картина сходится: по рынку ходил чувак, прилично одетый, искал, где играют в покер. Этого достаточно. То, что я на мели, это, конечно, не очень желательная деталь, ну да ладно. Теперь самое главное…

Я на мгновение останавливаюсь и пытаюсь понять, как мне подойти вплотную к забору. Хочу его осмотреть. Хочу понять, нет ли там лазеек наподобие той, которую я знаю у себя в районе. Забор крепкий, капитальный, но чем чёрт не шутит?

Да, надо выяснить про железную дорогу. А потом пойти к колонне. Как-то так…

Поворачиваю налево и иду сквозь ряды, где продают съестное, сахар, соль и муку. Кто-то ругается с продавцом, кто-то отчаянно торгуется, пытаясь снизить цену хотя бы на одну фишку. Одна фишка - это целая пачка сигарет. Есть, за что побороться.

Упираюсь в забор и иду направо. По правую руку стоят лотки, а вплотную к забору никто не стоит. Забор - федеральная собственность. Но сидеть у забора - это не бог весть какое преступление. А вот проникновение за забор - это серьёзно. За такое могут и пристрелить. Во всяком случае, пока ты там находишься. А если успел вернуться - ну тогда отправишься в отделение, там тебя поколотят хорошенько, отберут все деньги (которых у тебя, скорее всего, нет), проведут с родителями беседу, влепят им штраф, поставят вас всех на учёт, а потом родители поколотят тебя. Но это с детьми, а со взрослыми - не знаю, как…

Мимо меня пробегает какой-то босоногий мальчуган, и я успеваю схватить его за руку. Едва он начинает возмущённо галдеть, как я прикладываю палец ко рту и шепчу ему на ухо:

— Чщщщщ! Хочешь фишку заработать?

Его лицо тут же меняется:

— Фишку? Ага!

— Пошли туда, в конец рынка. Это супер-секретно!

Два в одном! Мало того, что фишку заработать, так ещё и выполнить супер-секретное задание! У парня день удался!

Мы быстро идём вдоль забора до тех пор, пока лотки не заканчиваются. Дальше - забор-сетка и небольшая пустошь, заканчивающаяся другим, бетонным забором, за которым, видимо, сортировка.

Парень кивком головы зовёт меня, и мы идём вдоль сетки, пока не оказываемся рядом с местом, где она разорвана и небрежно “заштопана” проволокой. Мой проводник очень уверенно пролезает снизу под проволокой. Я должен сделать то же самое. Разгибаю в стороны сетку и очень осторожно, чтобы не зацепиться курткой, пролезаю вслед за ним. Мы отходим от забора и от рынка на расстояние, чтобы нас никто не слышал.

— Ну?? - с нетерпением ждёт мальчуган моего задания.

— Мне нужно за забор попасть, к железной дороге. Знаешь, как это сделать?

— Чё, отвести тебя? - заговорчески улыбается парень.

Так я и знал! Детское любопытство, как вода, всегда находит дырочку в самом крепком заборе.

— Конечно отвести! Думаешь, просто так те фишку дам?

— Погнали, - деловито кидает мне мой компаньон.

Мы идём дальше, в сторону пустоши. Земля вроде сухая, но я всё равно стараюсь не наступить своими белыми кедами в какую-нибудь гадость.

— Смотри, ведь за это шлёпнуть могут, - предупреждает меня мальчуган, но голос у него задорный и игривый. Видно, что ему это приключение в кайф.

— Да знаю я…

— А чё у тебя там? Закладка?

— Я ж сказал: всё супер-секретно.

— Лады, шеф…

Мы подходим к канаве, пересекающей пустошь, и оказываемся рядом с бетонным забором. Канава заканчивается большой металлической трубой, проходящей под ограждением и под железной дорогой. Парень показывает на трубу:

— Надо вот в неё пролезть и с той стороны зайти, там пролаз будет.

Понятно…

— А ты там был?

— Где, на той стороне?

— Ну, за забором, внутри, на железке.

— Ясное дело был!

— Табличку синюю с номером не видал там?

— У следующего фонаря вроде какая-то висит.

— А какой на ней номер написан?

— Не знаю, она далеко, не видать.

— А если я тебе дам две фишки, ты сможешь сбегать и посмотреть? - сам я лезть в трубу и пачкаться, естественно, не хочу.

— Страшно, блин… Я так далеко никогда не бегал.

— Две фишки, парень!

Предложение хорошее. Парень думает, закусив палец.

— Супер-задание, братан! И ты будешь супер-герой! Я сам сто раз так делал, когда малой был. Только мне не платили.

Не сто раз, конечно, но делал.

Парень, наконец, решается:

— Ладно. Только деньги вперёд!

— А если ты с ними смоешься?

— Да не смоюсь!

— Ну а я откуда знаю?

Пацан думает.

— Ну а если я вернусь, а ты мне не заплатишь?

— Так ты мне номер не скажешь.

— Ну да…

Но он всё равно в раздумьях. Я помогаю ему ускорить размышления:

— Ладно, пацан, давай одну фишку сперва, а вторую потом.

— Идёт!

Отдаю ему фишку, и он мигом ныряет в трубу. Явно делал это уже очень много раз. А я сажусь на край канавы и жду, когда он вернётся. Вслушиваюсь, не едет ли поезд, но поезда не слыхать.

Время тянется. Пацана нет. Самое время покурить.

Достаю пачку. Шесть сигарет осталось. Достаю сигарету с зажигалкой. Закуриваю. Слышу звук с сортировочной станции, похожий на протяжный скрип. Интересно, что это? Вдалеке вижу стаю собак. Если не уйдут, то, наверное, не стоит идти через пустошь…

Вдруг из трубы выныривает мой пацанёнок. Грязный и запыхавшийся, он подбегает ко мне:

— Один, три!

— Что “один, три”?

— Ну, цифры на табличке.

— Точно?

— Клянусь!

— Ладно, на фишку.

Парень радостно забирает заслуженную награду и кладёт к себе в карман.

— Один-три - это сколько? - спрашиваю.

— М-м-м… четыре?

— Почему четыре?

— Ну, один и три.

— А чё тогда просто “четыре” не написали?

— Не знаю…

— “Один-ноль” - это сколько?

— Э-э-э… А! Десять!

— Ну. То есть, один десяток и ноль единиц. А “один-три” - это один десяток и три единицы. Это значит сколько?

— Блин, да не знаю я!

— Ну десять и ещё три! Сколько будет?!

Малой считает на пальцах:

— Одиннадцать… двенадцать… тринадцать?

— Тринадцать конечно!

— А… Так и чего это за “тринадцать”?

— Тринадцатый километр.

— Откуда?

— Хотел бы я знать…

— А тебе зачем?

Вместо ответа достаю ещё одну фишку и протягиваю ему:

— Ты меня не видел и со мной не разговаривал. Понял?

— Понял! - улыбается малой, радостно хватая третью фишку и не веря своему счастью.

— Смотри, рот на замок. Всё, чеши.

Парень мгновенно исчезает, а я сижу ещё некоторое время, докуривая сигарету. Тринадцатый километр… У нас в районе, когда я совсем малым был, мы тоже лазали к железке, только я не видел никаких табличек с цифрами. Но откуда-то я точно знаю, что эти таблички там есть, и что они означают количество километров от начала пути. Где только это начало пути?…

Собаки ушли. Что ж, пойду через пустырь до забора - и к виадуку.

---

Через пустырь я перебираюсь без приключений. И даже кеды почти не замарал. В луже сполоснуть - и будут, как новенькие. Иду вдоль забора. Осторожно осматриваюсь по сторонам. Жизнь идёт своим чередом. По улицам ходят люди, иногда по дороге проезжают машины, но чаще - мопеды и всякие другие драндулеты, похожие на них: трёхколёсные, с прицепами, с кабинкой для пассажиров и всё в таком духе. Мимо меня проезжает старикан на велосипеде с электроприводом! Нифига себе! У нас я таких не видел. Ну а кстати: хорошая вещь! Дёшево и сердито. Особенно когда нет проблем с электричеством. А тут их явно нет.

Прохожу мимо места, где меня оставил Раф. Мимо колонны. Не могу на неё не смотреть. Она притягивает взгляд. Заставляю себя отвернуться. У забора стоит полупьяный мужик и справляет нужду. Делаю вид, что смотрю на него. Ещё несколько шагов - и колонна уже позади. Вон снова ромашка на бетонной стене. А вот и виадук. Колонна от него совсем недалеко.

Дохожу до перекрёстка, и на этот раз поворачиваю налево и иду по пешеходной части моста, поднимаясь над сортировочной станцией всё выше и выше. Пешеходная часть отделена от дороги бетонным отбойником. Машин не видно, да и людей тоже. Хотя нет, вон там вдалеке кто-то идёт навстречу. Их двое. Нет, трое. Передний - в чёрном с белыми рукавами, остальные - просто в чёрном. Они всё ближе, начинаю видеть их лучше в свете фонарей. Молодые парни. Смотрят на меня, говорят что-то. Видать, из банды. Кладу руку в карман, нащупываю газовый баллончик. Скорее всего, просто начнут задавать вопросы, но мало ли… Они приближаются. У переднего рожа серьёзная. А я, наоборот, делаю лицо безразличное и максимально расслабленное, как будто у меня вообще нет повода о чём-то переживать. Просто вспоминаю, кто я. Какие люди стоят за мной. Ну, по легенде…

Вот мы уже в нескольких шагах друг от друга. Они останавливаются. Пропускать не собираются.

— Ты далеко, братишка?

— …В бордель. Там же?

Парни переглядываются. Усмехаются. И передний поворачивается бочком, чтобы пройти мимо. Я тоже поворачиваюсь плечом вперёд, и мы расходимся, глядя друг на друга. Без единого слова. Я иду дальше, не оглядываясь, но сосредоточен до предела, и рука по-прежнему в кармане. Я жду, что кто-то из них крикнет мне в спину или позовёт. Но за спиной тишина. Фух… пронесло…

Добираюсь почти до середины виадука и встаю в небольшое прямоугольное углубление-балкончик в пешеходной зоне рядом с опорой моста. Упираюсь спиной в ограждение и смотрю сверху на сортировочную станцию. Надо отдохнуть.

Ощущаю порыв снова покурить, но поберегу сигареты. Просто делаю вид, что закуриваю, вдруг те парни на меня издалека смотрят. Со спины-то не видать.

С моста видно всё, что происходит на сортировке. Подо мной - сетка железнодорожных путей. Их не меньше пятнадцати. На одних стоят составы, другие свободны. Вагоны все одинаковые: чёрно-серый металлический корпус, без окон, без люков, без каких-либо признаков того, что находится внутри. Корпус состоит как бы из нескольких секций, створок, между которыми видна граница. Может, это створки открываются?… Наверняка, иначе как их загружают?

По одному из путей катится одинокий вагон. Он проезжает через какой-то механизм на рельсах, и в этот момент раздаётся тот самый странный скрип, и вагон снижает скорость. Вот оно что. Их так затормаживают. А зачем? Наверное, чтобы пристыковывались к составу не на полной скорости. Вагон уезжает под мост, и что будет с ним дальше, я не увижу. Но я поворачиваю взгляд в сторону дороги и вижу, как по мосту идёт навстречу мне ещё один человек, в оранжевой жилетке. Наверное, работник этой самой сортировочной станции. Я тут таких уже видел, и не раз. На голове кепка. Чёрные усы. На вид лет тридцать пять. Он подходит уже совсем близко, и тут я начинаю видеть его ноги. Вернее, одну ногу, правую. А левая нога заканчивается в районе колена и продолжается металлической ходулей, похожей на собачью лапу. Заднюю лапу.

То ли у меня нервы шалят, то ли смена обстановки так играет, но я в полнейшем трансе. Словно на таблетках. Белый свет фонарей на мосту… сетка рельс где-то снизу под ногами… чёрно-серые гусеницы ползают по нему, издавая металлический скрежет… огромный серый столб, уходящий в самое небо и исчезающий там… запах железной дороги, который ни с чем не спутаешь… а ещё запах ржавчины и сырого камня… и этот оранжевый мужик с металлической ногой. Он подходит ко мне. Останавливается. Смотрит в лицо внимательно и ждёт несколько секунд. Видимо думает, что я обдолбанный.

— Закурить не найдётся? - слышу я низкий хриплый мужской голос.

Молча лезу во внутренний карман, достаю пачку, вынимаю сигарету и протягиваю ему. Достаю зажигалку и за два чирка извлекаю из неё пламя. Мужик подносит сигарету к огню и раскуривает.

— Благодарствую!

Я киваю, а он смотрит на своё “пастбище”, облокотившись на перила. Вижу несколько оранжевых фигурок внизу, бегающих по рельсам, и он их тоже замечает и посмеивается.

— Знаешь анекдот про нас? Приходит молодой механик на станцию, первый день, ну, находит начальника, он там с инженерами стоит, курит. Так и так, здрасьте, рад познакомиться, работать пришёл, все дела, какие будут указания? А у начальника из рации голос: “Михалыч, вагон 12-16 с первого пути на пятый”, - мужик прикрывает рот ладонью, чтобы звук был, как в рации, - Ну наш молодой уже рвётся в дело, а начальник ему: “Да погоди ты! Надо ж выпить, познакомиться.” Ну, выпивают, знакомятся. Из рации снова: “Михалыч, вагон 12-16 с пятого пути на седьмой.” Ну наш снова рвётся, всё, выпили же уже, надо работать! А начальник ему: “Да стой ты, надо ж покурить!” Ну, курят стоят. Покурили. Ну когда уже работать-то? Из рации: “Михалыч, отбой, 12-16 надо на первый путь перегнать. Только давай побыстрее!” А начальник ему в ответ: “Степаныч, да мы всё уже сделали!”

— Хех! Прям покурить захотелось, - отвечаю, - …И выпить.

— Ну да… от путей только потом держись подальше. Чтоб случайно на них не заснуть…

Он поглядывает на свою железную ходулю и вздыхает. Всё понятно.

— Давно? - спрашиваю.

— Лет десять. До сих пор расплачиваюсь. И не знаю, когда расплачу́сь.

— Я вообще не знал, что у нас такое делают.

— Делают… если знаешь нужного человека.

Мы стоим вдвоём и смотрим, как станция живёт своей жизнью. Как движутся вагоны. Как оранжевые человечки осматривают один из составов. Я даже замечаю, как переключается стрелка на одном из путей. Никогда раньше не видел.

— Слушай, а вот та дорога, которая отсюда налево, мимо рынка, - показываю рукой, - Она прямая, или поворачивает куда?

— Километров пять прямого пути, а дальше не помню. А что?

— Километров пять…

И тут я понимаю, что неплохо бы померить расстояние от колонны 8-75 до той следующей. Если только между ними прямая дорога. Если только…

— …да, с корешем спор был. Ладно, не важно…

Мужик делает последнюю затяжку, тушит окурок о бетонное ограждение и бросает под ноги. А я бы не тушил. И бросил бы вниз.

— Ладно, счастливо оставаться. Ты тут надолго не зависай, тут всё-таки режимный объект. Федерального значения.

С этими словами он отправляется дальше.

Я тоже продолжаю свой путь.

Федерального значения… Я помню эту надпись на заборе у нас в районе: “Внимание! Федеральная собственность! За попытку проникновения расстрел на месте.” За попытку проникновения! То есть не обязательно успешно проникнуть - достаточно только попытаться, чтобы тебя пристрелили. Вот так всё серьёзно. Потому и на рынке люди рядом с забором даже не сидят - боятся. Что у нас тогда было в голове! Примерно то же, что и у того пацана, который за две фишки согласился слазать в запретную зону. Люди тем смелее, чем они глупее и меньше знают.

Кто такие федералы и что такое Федерация? Как бы объяснить?… Вот есть местные банды. Каждая работает в своём районе, держит свои районные точки, и так и живёт. Вот есть местная полиция - это тоже как бы банда, но они следят за тем, чтобы местные банды не слишком сильно беспределили, более-менее договаривались друг с другом, ну и зарабатывают на этом, имея долю и интерес в делах самых серьёзных местных мафиози.

Есть банды более крупные. Они имеют контроль в нескольких районах сразу. Чаще всего это те, кто торгует наркотой и психотропами, оружием, ну и крупные казиношники тоже. Местная полиция им мало что может сделать, но и им роль полиции выполнять совершенно не интересно, поэтому они не ссорятся и взаимовыгодно сотрудничают. Если у полиции не получается уладить какой-то местных конфликт, они обращаются за помощью вот к таким крупным межрайонным группировкам. Ну и те, в свою очередь, тоже обращаются за помощью к ментам время от времени.

А федералы - это очень, очень крупная мафия, щупальца которой распространяются на всё Подземелье. Они владеют самыми важными объектами, самыми крупными производствами, транспортом, включая всю железную дорогу. У них оружие такое, что не снилось ни местным бандитам, ни обычной полиции. Я никогда их вживую не видал, но рассказывают, что это такие чуваки одетые в чёрное, в шлемах и противогазах, вооружённые до зубов. Действуют мгновенно. Если они за тобой приехали - включай секундомер. Им и минуты не надо, чтобы свинтить тебя, надеть мешок на голову и увезти в неизвестном направлении - и больше тебя никто никогда не увидит и не услышит, это точно. А если у тебя хватит глупости обороняться и отстреливаться - им нужно так же мало времени, чтобы прихлопнуть тебя, как муху, и всю твою шайку вместе с тобой. Их все боятся, и никто с ними никогда не спорит.

Я не знаю ни одного человека, который был бы лично знаком с кем-то из федералов. Я спрашивал у Рафа, есть ли у его дядьки кто-то, кто когда-либо общался бы с этими людьми, но конечно же никаких таких связей у него нет. Да и вопросы такие не нравятся, и разговоры такие всегда очень быстро заканчиваются.

Так что на федералов лучше не нарываться. Да какой там нарываться! Даже просто внимание их к себе привлекать - это игра с огнём. И интересуясь их собственностью, я, конечно, нехилые приключения ищу на свою задницу…

Мост закончился. Дальше - прямая дорога через пустынный и тёмный квартал. Вижу пару трёхэтажных домов, а дальше - чернота, ничего не видно. Фонарей мало, машины не ездят. Тихо и темно.

Иду осторожно, прислушиваюсь к каждому звуку. Кручу головой во все стороны. Руку держу в кармане, сжав в ней баллончик. Здесь меня ограбить могут только так! Одно хорошо - брать у меня нечего. Хотя, это, может быть, наоборот, плохо.

Изо всех сил вглядываюсь в окна домов. Они без стёкол. Внутри - пустота. Офигеть просто! А ещё говорят, что у нас проблемы с жильём. Вот вам, целый дом стоит, каменный. Бери да живи на здоровье!

Я двигаюсь всё глубже и глубже в темноту. Левой рукой аккуратно и не спеша достаю фонарик и включаю свет. И вдруг из ближайшего окна слышу омерзительный кошачий крик. Свечу фонариком. На окне сидит чёрный кот. Он орёт и шипит на меня, сверкая глазищами. Так и хочется пшикнуть в него из баллончика, но тогда он разорётся ещё сильнее, а я не хочу устраивать здесь шум. Пытаюсь согнать его с окна, но он огрызается и пытается меня полоснуть когтями. Ну тебя к чёрту! Ори, сколько хочешь, у меня здесь дела, и я их сделаю.

Я иду дальше. Вокруг уже совсем темно, но я вижу вдалеке следующий фонарь и островок света вокруг него. Когда я туда дойду, я буду, как на ладони. Из темноты на меня можно будет легко напасть, а я даже не буду знать откуда ждать нападения. Гашу свой мелкий пластиковый фонарик - он еле светит, но всё равно делает меня заметным в темноте. Может, побежать и проскочить? Нет, лучше не надо. Наоборот: пойду тихо и осторожно, не торопясь.

И вот я уже совсем близко от фонаря. Здесь же, вроде, кладбище, если тот мужик не соврал. Может, поэтому здесь никто не живёт? Слишком стрёмно?… Мне кажется, я б согласился жить. Я живых людей боюсь гораздо сильнее, чем мёртвых.

Как мотылёк, я двигаюсь сквозь тьму всё ближе и ближе к фонарю. И вот я уже в пятне света. Прохожу мимо фонаря, торопясь нырнуть обратно в темноту. Когда ты в свете фонаря, вокруг во мраке совсем ничего не видать. А вот когда ты из темноты вглядываешься в темноту, то можно разглядеть какие-то детали. Вон там, вдалеке - следующий фонарь. А вокруг, во тьме - вовсе не кладбище, а какая-то разбитая промзона. Повсюду навалены здоровенные обломки чего-то, похожего то ли на грузовые контейнеры, то ли на останки каких-то автомобилей. Подходя к следующему фонарю, я начинаю различать очертания этих останков и вижу, что это… Господи, да это же железнодорожные вагоны! Я останавливаюсь и начинаю светить фонарём. Ну точно! Вагоны с окнами, лежащие стопками один на другом, и все без колёс. Какие-то более-менее уцелели, другие наполовину сгнили, у некоторых куска не хватает, и можно наверное даже зайти внутрь. Так это и есть кладбище! Кладбище поездов. Ха-ха! Не соврал, не соврал старик Вано. Мысль о том, что можно сейчас с фонариком вот так пойти и посмотреть, что там внутри этих вагонов, и страшит и завораживает одновременно. Какая-то детская тяга к приключениям просыпается во мне, как в те времена, когда мы пробирались за забор и клали гайки на рельсы. Мы б тут всё излазали, если б жили рядом, несмотря ни на какие опасности, это уж наверняка!

Я продолжаю идти мимо металлического кладбища, и глаз не могу отвести от этой невообразимых размеров свалки. Иду и иду, а ей всё нет конца. Здесь светит только каждый четвёртый фонарь, но вот я прошёл уже несколько островков света и, кажется, вижу вдалеке невысокие дома вроде тех, с которых начинался квартал. Хочется закурить. Но сейчас не время - с сигаретой меня проще увидеть в темноте.

Вдруг слышу звуки откуда-то из глубины кладбища. Какое-то движение. С нескольких сторон. Что-то движется ко мне. Инстинктивно выхожу на свет, чтобы хотя бы видеть, куда распылять баллончик. Раздаётся рык. Собаки. Штук пять. Лучше, чем люди, но всё равно неприятно. Могут укусить и заразить бешенством, а это - верная смерть. Они подкрадываются с разных сторон. Одна из них начинает лаять. Затем вторая. Они всё ближе…

Но вдруг из-за моей спины летит камень, а вслед за ним уже человеческий рык:

— А ну пшли нах отсюда!!!

Собаки, как по команде, разбегаются в темноту. Больше их не слышно.

Я оборачиваюсь. Передо мной худощавый мужичок со шрамом на лице, одетый во что-то вроде униформы. У него дубинка на поясе, пистолет, и ещё какие-то приспособления. Кажется, и баллончик тоже есть. Но на полицейского не похож.

— Тебе в “Клубничку”?

— …Да, - отвечаю, не сразу сообразив, что такое “Клубничка”.

— Пошли, - буркает он, мотнув головой.

Ну что ж, вооружённый попутчик - это хорошо, а проводник - так и вообще отлично! “Клубничка”… Это, видимо, тот самый бордель. А этот дядька - охранник оттуда. Ну и место они выбрали! Только очень смелые или сильно обдолбанные клиенты до туда доберутся самостоятельно. А таким, как я, нужна помощь. Хорошо, что ты есть, дорогой мой охранник борделя!

Идём рядом и молчим. Я расслабляюсь и закуриваю. Предлагаю и ему тоже, но он отказывается. Осталось три сигареты.

Мы подходим к подъезду ближайшего дома. Над дверями розовая вывеска из неоновых букв: “Клубничка”. Быстро докуриваю, охранник прикладывает ключ-таблетку к домофону, и мы заходим внутрь.

Меня встречает очень сильно накрашенная пухлая дама в бордовом бархатном платье с глубоким вырезом. Надушилась она так, что в глазах темнеет. Охранник уходит к себе в каморку, а дама говорит мне:

— Здравствуйте, молодой человек! - и зовёт толстеньким пальчиком за собой, заходя за стойку, за которой, видимо, встречают всех гостей, - Пришли отдохнуть? Какие пожелания?

— Сколько стоит ваш отдых? - спрашиваю из любопытства. Проводить здесь время, и тем более тратить деньги, я не собираюсь.

— Смотря, что тебе нужно.

— А какие есть варианты?

Дама усмехается, глядя на меня, как на ребёнка, которому нужно рассказать, как на самом деле он родился, и начинает перечислять все “варианты” и их стоимость. Я спокойно слушаю и отмечаю про себя, что цены здесь сильно выше. В нашем районе вообще нет такого понятия как “публичный дом” - услуги оказываются там, где придётся.

Послушав расценки, я киваю, разворачиваясь, направляюсь к выходу и бросаю ей через плечо:

— Вернусь к вам, как разбогатею.

Дама взрывается низким хриплым хохотом. Она смеётся искренне и от души. Что ж, рад, что мне хоть кого-то удалось здесь развеселить.

— У нас есть и бюджетные варианты, дорогой!

— Не, спасибо…

Выхожу на улицу и направляюсь дальше, напоследок ещё разок взглянув на вывеску “Клубничка”. Мда, забавно… В свои 16 лет я имел секс уже не единожды, а вот клубнику ни разу в жизни не ел.

Иду дальше мимо невысоких домов, и из-за крыши последнего дома начинаю видеть её. В темноте колонна почти не заметна. Лишь фонарь неподалёку слегка подсвечивает её очертания.

Перехожу на бег. Мне хочется побыстрее узнать номер. Увижу ли я его? Хватит ли света моего слабого фонарика, чтобы разглядеть? Я уже совсем близко.

Колонна ничем не огорожена, просто стоит посреди полуразвалившихся домов, а дорога огибает её справа.

Достаю фонарик. Свечу на столб, пытаясь найти номер. Номера не видно, но фонарик достаёт, и я вожу маленьким блеклым пятнышком света по поверхности столба. Надо зайти левее и оттуда посветить.

Оббегаю столб с левой стороны. Свечу фонарём и натыкаюсь на цифры, выведенные, как обычно, тёмно-зелёной краской под трафарет. Что там написано? Вожу по надписи лучом света вверх-вниз.

8… тире… 7… 6.

Бинго.

Всё сходится. Они идут друг за другом.

Выключаю фонарь. Стою и думаю. Так. Теперь надо отмерить расстояние от этой колонны до предыдущей. Мне повезло, их соединяет прямая дорога. Каждый мой шаг - это примерно 70 сантиметров. Надо посчитать количество шагов.

Возвращаюсь к тому месту, где линия дороги упирается в колонну. Подхожу вплотную к огромному столбу. Касаюсь его рукой. Он холодный, твёрдый и гладкий. Разворачиваюсь к нему спиной. Делаю первый шаг.

---

Идти надо спокойно, чтобы ширина шага не менялась. И хорошо бы не сбиться со счёта. Прохожу мимо полуразрушенных маленьких домишек. Вижу один уцелевший дом. Вижу следующий за ним, с розовой надписью у последнего подъезда. Это “Клубничка”. Дохожу до неё и иду дальше. 300 шагов.

А вон тот фонарь, под которым меня спасли от собак. Интересно, они снова прибегут ко мне? Держусь рукой за баллончик. Прохожу под фонарём. Вроде тихо, никого нет. 600 шагов.

Иду и разглядываю кладбище вагонов. Оно с обеих сторон от дороги. В темноте трудно понять, как много их здесь. А фонарём светить и привлекать к себе внимание не хочется. Иду и считаю шаги. Уже тысяча.

Слышу звуки в глубине кладбища. Лишь бы никого не встретить! Если придётся убегать, то весь мой подсчёт шагов псу под хвост. Иду спокойно несмотря на звуки, стараясь не менять скорость. Тысяча двести.

Вон следующий фонарь. Покурить может? Нет, дойду до моста, до балкончика того, там и покурю.

Тысяча пятьсот…

Прохожу под фонарём, и вижу следующий фонарь, но под ним… под ним кто-то есть. Мужик какой-то или парень. Голый по пояс, одежда сброшена вниз. Он стоит, слегка раскинув руки и прижавшись к фонарю своим костлявым белым торсом. Угашенный, что ли?… Чёрт его знает. Может, перейти на другую сторону? Несмотря на эту мысль, я иду и не сворачиваю. Чем ближе, тем чётче я вижу этого странного человека. На вид лет тридцать. Татуировок всего парочка на руке. Значит, из приличных. А значит, он вряд ли наркоман, хотя всякое бывает. Почти лысый, кожа бледная, как и у всех нас. Худощавый, рёбра торчат - тоже дело обычное. Стоит и не двигается. Может, чокнутый? Да, такие попадаются, и их немало. Но с чокнутым я справлюсь. Ладно, пройду мимо быстренько. Лишь бы сзади не бросился…

Подойдя уже совсем близко, я вижу, что глаза у него закрыты. И он как-то странно посапывает. Неужели задремал? Хех! Да, странный чел.

Я уже в одном шаге от него, как вдруг он вздрагивает и начинает судорожно махать руками, но мой баллончик уже направлен ему прямо в лицо.

— Тихо, тихо, уважаемый! - говорю ему ментовским тоном, и он замирает. - А то щас получишь перца.

Он поджимает локти к бокам и беспомощно выставляет руки:

— Нет-нет, пожалуйста! Не надо. Я просто… я просто стою… Просто стою, да.

— Просто стоишь, голый?

— Да…

И тут вдруг я всё понимаю! На моём лице расплывается улыбка. Я кладу баллончик обратно в карман и киваю глазами на фонарь над нами:

— Чё, загораешь? Думаешь, ультрафиолетовый?

— Сто процентов! Вон, трава растёт, смотри.

Блин, ну ты и место выбрал, мужик! Хотя… здесь довольно безлюдно. Где ещё постоишь голым под фонарём, не привлекая к себе посторонних?

— Ну, трава ещё не показатель, надо по датчику смотреть.

— Да нет, он точно ультрафиолетовый, у меня, вон, загар даже слегка появился.

— Ну-ну, загар… ты смотри, чтоб на тебя тут собаки не бросились.

— Не бросятся. Я их подкармливаю.

— Ах вон как!

— У меня рахит, мне солнышко нужно. Хотя бы такое.

— Рахит же, вроде, только у детей бывает, не?

— Нет, у взрослых тоже. У меня все кости болят, просто кошмар какой-то! А вот постою под солнышком - и лучше становится.

— Ладно, лечись давай, загорелый!

— Спасибо!

Двигаю дальше. Со слабыми и больными людьми мне, почему-то, приятно разговаривать. Наверное потому, что они безопасны. От них не ждёшь нападения, обмана или подвоха. Может, мне доктором стать? Где только этому научиться? Так, не забывать про шаги! Уже тысяча восемьсот…

Чувствую, что начинаю хотеть есть.

А вон те самые дома вдалеке, с которых начинается квартал. И почти ни одного приключения за это время, если не считать того мужика? Надо же! Чуть не доходя до дороги, я делаю двухтысячный шаг.

И вот я перехожу через дорогу и ступаю на мост. Здесь непривычно светло после того мрака, в котором я провёл последние часа полтора. Пешеходов не видать. Неторопливо шагаю вперёд, поднимаясь над сортировочной станцией. Две тысячи двести шагов. Делаю шаги чуть шире, чтобы компенсировать подъём, из-за которого путь становится длиннее.

Дохожу до балкончика посреди моста. Останавливаюсь, облокотившись на перила. Закуриваю. Две тысячи четыреста тридцать семь шагов.

В этот раз никто не подходит за сигаретой, и я докуриваю в гордом одиночестве, наблюдая за движением железнодорожных составов внизу. Осталось две сигареты.

Вспоминаю дядьку с железной ногой, тушу окурок о бортик и бросаю под ноги. Он падает рядом с другим окурком, который, видимо, его. А других не видать. Да, не особо здесь людно. Ну и хорошо!

Иду дальше, и начинаю спускаться вниз.

Две шестьсот.

Две семьсот.

И тут я вижу в конце моста паренька, который, оперевшись об ограждение, стоит и смотрит на меня. Явно ждёт. Одет прилично, куртка хаки и джинсы. Волосы кучерявые. Молодой, моего возраста примерно. Он не отводит от меня глаз, а я всё ближе. Вижу, что он улыбается. Чуть не забываю считать шаги. Уже две восемьсот. Этот парень не сигарету просить собирается, это ясно, как солнце по телеку. Ну что ж, рано или поздно у меня должен был состояться разговор с кем-нибудь из местных смотрящих. Похоже, этот момент наступил. Надеюсь, моя легенда сработает. Если нет, то будет грустно. Очень грустно. Но почему он улыбается?

Я подхожу к нему уже на расстояние пары шагов и останавливаюсь. Две восемьсот сорок два.

— Ну, - кивает мне парень, продолжая сиять приветливой улыбкой, - рассказывай! Кто такой? Чё пришёл?

Спокойно пожимаю плечами:

— Да всё просто, братиш…

С этими словами я достаю из внутреннего кармана пачку брошюр про покерный турнир, и отдаю ему одну из них.

Он рассматривает её внимательно и кивает головой, делая уважительную гримасу.

— Турнир по покеру… Казино “Кристалл”. Серьёзное дело…

Поднимает на меня глаза:

— И ты, типа, их человечек?

Киваю в ответ. А он продолжает разглядывать рекламку:

— …И телефончик есть, смотрю. Всё, как у людей. Ну, дай-ка прозвоню.

Он достаёт из кармана телефон почти как у меня, и набирает цифры с брошюры. А я стою молча, и жду, делая самое безразличное выражение лица, какое только могу, хотя на самом деле я на нервяке. Сильно на нервяке!

Кучерявый прикладывает телефон к уху и тоже ждёт. Секунд через десять на том конце, видимо, берут трубку.

— Алло! Приветик, сестричка! Я по поводу покерного турнира в казино “Кристал”. Правильно позвонил?… Ага. Слушай, ко мне тут ваш человечек пришёл, я с района сортировки. Скажи, родная, а когда это будет-то?… Через полтора месяца? Я понял. А сколько народу уже набралось участников?…

Он ждёт. Ему что-то долго отвечают. И он говорит в ответ:

— А, не-не, родная, тогда забей, не напрягайся! Я ж так, для себя интересуюсь. Хе-хе! Ну ладно, слушай, я всё понял, принял, осознал. Спасиб тебе, сестрёнка! Покедос!

Он кладёт трубку и поднимает глаза на меня:

— На серьёзных людей работаешь, чо! Прям девахи у них на телефоне сидят, звоночки принимают, офигеть, бля! Хе-хе!

Парень резко вскидывает руку и протягивает мне ладонь:

— Жека!

— Марк.

Отвечаю рукопожатием.

— Чо, много раздал уже? - спрашивает мой новый знакомый, кивая на брошюрки.

— Да не особо… - отвечаю с озадаченным видом. - Может подскажешь, где у вас тут в покер играют? Ничего, что я тут с этим хожу?

— Братуха, да ваще не вопрос, ты ж не конкурент! Ходи на здоровье! - он показывает глазами на мост. - Это ты на ту сторону ходил, чтоб на турнир звать, чтоль?

— Ну да. Я думал, раз там бордель, так может и в карты тоже играют.

Жека искренне и звонко хохочет в ответ, запрокидывая голову и хлопая себя по бедру:

— Бляха, ну ты даёшь!

Он обнимает меня со спины и похлопывает по плечу:

— Пойдём, несчастный ты человек! Покажу я тебе, где играют, так уж и быть. Знаю пару мест.

Жека ведёт меня с моста к перекрёстку, мы проходим буквально несколько шагов. Он останавливается и прикидывает:

— Так… Пошли сперва к Косолапому. Они стопудово щас играют, и отсюда ваще недалеко. Нам туда!

Мы перебегаем перекрёсток наискосок, не обращая никакого внимания на дорогу, и идём налево по тротуару вдоль стоящего рядом панельного дома. Мой проводник закуривает на ходу.

— А ты из какой банды, Жека? - спрашиваю его.

Парень загадочно улыбается, выпуская вперёд струйку дыма:

— Из большой…

— А чем занимаетесь? Оружие?

Он продолжает улыбаться и показывает взглядом на дом, мимо которого мы идём:

— Видишь в окнах свет?

На его довольной физиономии видна неимоверная гордость за себя и за своих. Я держу паузу. Не потому, что я не понял, а потому что не могу поверить.

— Да ладно! - говорю ему, - Электричеством торгуете? Серьёзно??

— Ага.

Его лицо прям светится, как будто он сам - электрическая лампочка.

— Так это же офигеть, какие деньжищи!

— Ну да. Электричество всем нужно. Хочешь, не хочешь, а будешь платить.

— Погоди. Так оно ж федеральное, с сортировки, не? Как они вам позволили?

— Ну как-как: договорились.

— Блин… уважуха. Вы крутые ребята!

— Ага. Смотри, не бурогозь, понял!

Мы как-то быстро и легко находим общий язык. Он рассказывает мне про местную жизнь, про то, какие банды тут ещё есть, про работников станции и про мужика с железной ногой, о котором я, конечно же, спрашиваю.

— А, Никита… Да, мировой мужик! Один из наших авторитетов помог ему с ногой. Не бесплатно, конечно.

— А федералы что? Он же на них работает.

— Федералы не были против.

— Понятно.

Я заваливаю Жеку вопросами, но так, чтобы ему было интересно отвечать. И чтобы он не успевал задавать мне вопросы. Получается очень живое и непринуждённое общение. Когда ты человек уровня “бегунок”, тебе нравится рассказывать о своей жизни. Ты делишься многими подробностями легко и с радостью. Люди посерьёзнее и поавторитетнее обычно более молчаливы. У них много секретов, и им важно не ляпнуть лишнего.

— Вон туда, - показывает Жека рукой, и мы переходим через дорогу и заходим во дворы между несколькими многоэтажками. Вокруг тишина.

Жека идёт уверенно и целенаправленно к одному из дальних домов, а я следую за ним.

— Вон, паси, какие тачки! Сразу видно, что здесь играют!

Пять тачек стоят рядом. Выглядят они и правда неплохо. Но только я видел автомобиль Рубэна. И после него то, что я вижу, не вызывает особого восторга и восхищения. Лишь уважение и понимание, что хозяева этих автомобилей - люди с хорошими деньгами. Что ж, это мои клиенты, всё сходится.

Мы подходим к многоэтажке, и мой проводник направляется к невзрачной, полуржавой железной двери в подвал. Он подходит к ней и несколько раз стучит кулаком. Раздаётся голос сбоку из динамика:

— Хренли долбишь, ёпт! Кнопка есть!

— Ой блин, прости, не заметил чёт…

— Пароль.

— Э-э-э… Слышь, не знаю я пароль. Я Жека, от алмазовских. Пусти, слышь, братуха! Меня Косолапый знает!

— Или пароль, или нахрен иди. Тут такие правила.

Динамик замолкает. Больше не слышно ни звука.

— Бля-я-яха!… Пуффф…

Жека качает головой.

— Так, ща, погоди, - соображает он, - Я знаю, кому позвонить. Он стопудово знает пароль. Ща всё будет…

Он набирает кого-то по телефону и через некоторое время дозванивается.

— Йоу, Рус, здорово! Слышь чо? Я тут к Косолапому пришёл на игру, а пароль не знаю их. И не пускают, прикинь! Подскажи, братиш, какой там пароль у них, а?… Чё?? Ха-ха! Приколисты, блин! Лан, спасибо, родной! Обнимаю!

Он кладёт трубку.

— Йес!

И в этот раз аккуратно нажимает на кнопку звонка под динамиком.

— Ну, узнал пароль?

— Дырявый тролль!

Слышится звук засова внутри, и дверь открывается. Я вижу здоровенного охранника в бронежилете и с автоматом. Он пропускает нас внутрь и закрывает за нами.

Мы спускаемся вниз по небольшой тёмной лестнице и оказываемся в комнате с большим деревянным лакированным столом. За ним сидят пять человек, один во главе стола, и по двое с каждой стороны. На столе разложены карты и фишки. Кон как раз заканчивается, и тот, что во главе стола, с довольным видом загребает фишки себе. Выиграл он не шибко много, по крайней мере по меркам этих ребят - партия, видать, была небольшой - но от общего количества фишек у него в распоряжении, и вообще на столе, у меня немного кружится голова.

Все игроки - мужчины средних лет, хорошо одетые. На руках блестят перстни и часы. Они обсуждают сыгранную партию, посмеиваются, кто-то закуривает, а кто-то потягивает что-то похожее на виски. Игрок, сидящий ближе ко мне по левую руку (он чуть помоложе), передаёт следующему игроку белый жетон дилера.

Мы стоим и ждём, когда нас заметят. Тот, что посередине, поднимает глаза с фишек.

— А, Жека, здорово, мелюзга! Как жизнь?

— Да потихоньку… Привет!

— Кто это с тобой?

— Это Марк. Он свой, проверенный, пришёл вам рассказать про покерный турнир.

— Про покерный турнир? Ох ты ж, ё-маё! Это мы любим! Ну давай, Марк, жги глаголом!

Видимо, этот мужик и есть Косолапый. Крупный, лысый, матёрый, с чёрной продолговатой бородой. Он тут явно в наибольшем авторитете. Достаю брошюрки и быстро раскидываю их каждому из игроков:

— Господа, казино “Кристалл” проводит турнир. Классический техасский холдэм. Призовой фонд - пятьдесят тысяч. Это то, что накидывает казино сверху на то, что вы выиграете сами, если вы заняли призовое место. Взнос - вы тоже видите. Пятьсот фишек. Это ваши деньги, вы на них играете. Всё по классике. Будет много интересных игроков и крутая заруба! Ждём вас с нетерпением!

Господа смотрят на брошюрки, а потом на меня. Переглядываются.

— Видали, как он ловко эти бумажульки раскидал? Как настоящий крупье, ёпт! - говорит тот, что слева и ближе ко мне, с чёрными волосами и в свитере поверх рубашки.

Они хохочут. А Косолапый спрашивает басом:

— А ты чтоль оттуда?

— Я в казино не работаю, - отвечаю. - Я бегунок и зазывала. Рекламки раздаю.

— А рассказываешь со знанием дела, как будто и сам играешь.

— Ну я поигрываю маленько…

Чёрт, зачем я это ляпнул!

Комната наполняется радостными возгласами “О-хо-хо-хо-хо!”

Косолапый одной рукой поднимает стоящий рядом стул и швыряет его к месту между двумя игроками справа. Стул раскачивается пару секунд, но остаётся стоять на ножках.

— Садись, сынок, сыграй с нами. Развлеки стариков!

— У тебя деньги-то есть? - спрашивает тот, что слева в свитере.

— Десять фишек только, мужики, - говорю, - На мели совсем.

Они снова переглядываются. Повисает тишина. Косолапый переводит взгляд на моего товарища:

— Жека, одолжи ему ещё десять фишек.

— Блин, да я…

— Нам не интересно играть на десять, а на двадцать - так и быть, сыграем разок. Ты его привёл, вот и отдувайся, хе-хе-хе!

Раздаются одобрительные возгласы, и бедному Жеке ничего не остаётся, как дать мне в долг десять фишек. Он обречённо поджимает губы, а Косолапый кивает мне на стул:

— Садись браток, обуем тебя на двадцать фишек, нам не жалко.

Раздаётся весёлый и злорадный хохот.

Я сажусь за стол.

Игрок справа от Косолапого, худощавый, с короткой стрижкой и в жилетке, вертит между пальцами жетон дилера. Косолапый - малый блайнд, а сосед справа от меня - большой блайнд. Я выкладываю свои двадцать фишек на стол - две по пять и одна по десять. Косолапый пару секунд смотрит на меня, а потом гудит:

— Ладно, живи!

И кладёт одну фишку на стол, а мой сосед справа - две. Дилер тем временем успевает раздать каждому из нас по две карты. Префлоп. Все смотрят на меня. Заглядываю в свои. Говно какое-то. Тем лучше.

— Пас.

“Да ё.. что за.. поиграли блин…” Мои соседи справа и слева, и тот, который в свитере, усмехаются и недовольно бухтят. Но дилер в жилетке и Косолапый молчат и смотрят на меня внимательно. Они явно опытнее и понимают: в новой компании первый кон лучше пасануть даже с хорошей картой, чтобы посмотреть, кто как играет. И они понимают, что я понимаю. Игра начинается².

Следующий за мной игрок ставит 20 фишек.

— А что, теперь можно. Новенький-то наш слился, хе-хе!

Парень в свитере ставит 20, но лицо у него недовольное. Карта явно плохая, и скрыть это он не может, но и пасануть, как я, теперь стыдно - надо мной-то ржали. Такие ребята быстро остаются без денег.

Худой в жилетке ставит 20 фишек. На лице - ноль эмоций.

Косолапый забирает свою одну фишку, и кладёт 20.

Мой сосед справа вертит головой и говорит:

— Пас, мужики. Плохо раздаёшь, Серый.

Серый улыбается одними губами и выкладывает на стол три первых карты. Флоп. Следующий раунд ставок.

Сосед слева шарахает на стол ещё 20 фишек:

— Удваиваю!

И смотрит выжидающе на парня в свитере, расплываясь в улыбке.

А парень в свитере явно нервничает. Его комбинация лучше не стала. Но он должен либо закрыть ставку и сделать колл, докинув ещё 20 фишек, либо потерять те 20, которые он поставил в прошлом раунде. Он сидит, закусив губу. Повисает тишина.

— Пас, бля! - и утирает нос.

— Молодец, Гриша, - хвалит его мой весёлый сосед слева. Я только сейчас успеваю его хорошенько рассмотреть. Он крупный, накачаный, стриженный почти под ноль, со щетиной и с подвижной мимикой. И эту мимику легко читать.

— Шестьдесят, - спокойным тоном говорит Серый.

— Согласен, - говорит Косолапый.

Лицо у щетинистого слегка вытягивается.

— Ладно, как скажете, ёпт.

Он докладывает до шестидесяти.

Серый выкладывает ещё одну карту. Тёрн. Мой сосед едва заметно вздыхает. Я всё вижу. И Серый с Косолапым наверняка тоже.

— Оставляю, - говорит он, ни секунды не мешкая.

— Сто, - говорит Серый, и это простое слово - как выстрел из пистолета для моего незадачливого игрока слева.

Остальные сидят и смотрят на это, как на шоу. Но у парня в свитере лицо немного грустное, а у соседа справа отличное настроение! Он вовремя слился и проиграл всего две фишки! Это, пожалуй, успех!

— Сто двадцать, - говорит Косолапый как бы между прочим.

Сосед весь потный и матерится одними губами. Блеф не сработал.

Он медленно отодвигает свои 60 фишек от себя и качает головой, глядя на своих соперников.

— Черти…

Худой в жилетке докладывает на свою стопочку ещё 20 фишек своими тонкими пальцами. Раунд завершён. Он выкладывает последнюю карту на стол. Ривер.

Косолапый улыбается краешком рта.

— Оставляю.

Он ловит худого, чтобы тот почувствовал силу и поднял ставку. Но худой понимает, что его ловят.

— Сто тридцать.

Косолапый кивает, докладывает 10 фишек и открывает свои карты. У него тройка червей и король червей. А на столе есть тройка. И есть король. Получается две пары и одна из них - пара королей. Неплохо.

Серый улыбается и открывает карты. У него две шестёрки, а на столе есть третья. И он выигрывает 342 фишки. Таких денег я и в руках-то никогда не держал!

Он передаёт жетон дилера Косолапому. Я теперь большой блайнд.

Оглядываюсь на Жеку. Он стоит в остолбенении, глядя на те деньги, которые двигаются по столу. Со своей десяткой он уже давно простился.

Мой сосед справа навеселе. Он шарахает на стол фишку достоинством 5.

— Давай поиграем, малыш! Хватит нянчиться с тобой!

Я ставлю 10 фишек. Тут без вариантов, поскольку я большой блайнд, и обязан поставить вдвое больше, чем малый.

Косолапый раздал карты, и я смотрю в свои. Туз червей и джокер.

На моём лице ничего не меняется.

Сосед слева заглядывает в свои карты. Я не могу хорошо видеть его лицо, но я смотрю на движения. Он снова ставит 20 фишек, но неуверенно, мешкая. И я понимаю, что ему с картами снова не очень повезло.

Зато парень в свитере весь прям светится, увидев свои карты, и видно по лицу, что ему очень досадно, что он может поставить только 20 фишек, а не все 50. И он конечно же ставит 20.

— Пас, - говорит Серый.

Косолапый делает колл. Мой сосед справа тоже докладывает до двадцати фишек.

Я докидываю свои последние 10.

Раунд завершён. Косолапый выкладывает три карты. Пиковый туз, крестовый валет и шестёрка бубей.

Я смотрю на лицо парня в свитере. Среди карт нет того, что он ожидал. Значит, у него нет туза. У него что-то слабее. Но скорее всего это пара. Мог бы быть и джокер, но джокера всего два, и один из них у меня. Очень маловероятно. Пара дам или королей, скорее всего.

Сейчас можно было бы хорошо сыграть. Но максимальные ставки сделаны, и всё, что остаётся Косолапому - это выложить после флопа сразу тёрн и ривер. И когда он выкладывает ривер, на столе появляется король крестей, а у парня на лице - торжество. Тройка королей. Так я и думал.

Первым вскрывается малый блайнд справа от меня. У него шестёрка на руках и шестёрка на столе - пара шестёрок. Не густо.

Я открываю свои карты. Лицо парня в свитере оплывает вниз. А сосед слева от меня хохочет и качает головой. Он отодвигает свои фишки мне, не открывая карт.

Его сосед слева тяжело вздыхает. Потом стукает кулаком по столу:

— Бля!

После чего щетинистый прям заливается от смеха:

— Григ, с тобой играть - одно удовольствие! Даже когда я проигрываю!

Остальные игроки в это время отодвигают мне свои скромные ставки. Они успевают быстро переглянуться.

Передо мной образуется горка из ста фишек. Чистый выигрыш - 80. Я сразу беру 10 фишек и кидаю их Жеке. Он ловит их и не верит своим глазам.

А жетон дилера тем временем переходит к соседу справа. Я малый блайнд. Я должен сделать первую ставку, пока карты ещё не розданы.

Я ставлю одну фишку. Серый улыбается краешком рта и одобрительно смотрит на меня.

Мой крепкий сосед справа ставит две фишки - у него вариантов нет.

Дилер раздаёт карты. Смотрю в свои. Лучше, чем то, что было, у меня вряд ли будет. Ну да, пятёрка и дама. Внимательно смотрю на остальных.

Григ ставит две фишки.

— Что, надоело деньги просирать, а? Хе-хе! - подтрунивает над ним большой блайнд.

Парень стискивает зубы и молчит.

Серый ставит 20 фишек. Косолапый поддерживает. Сосед справа мнётся. Но затем соглашается.

У моих незатейливых соседей и у Грига не вижу хорошей карты. Но вот у этих двоих - Серого и Косолапого - может что-то и есть. По ним сказать нельзя. Но какой мне смысл с ними тягаться сейчас, если в следующем кону я буду дилером?

— Пас.

— Чё?? - говорит мне большой блайнд - Какой пас?! Ты вон как поднялся, у тебя денег куча, давай играй!

— Влад, не манди, - басит Косолапый. - У него потому их и куча, что он играет по уму. Закрываешь или нет?

— Закрываю, закрываю…

Они доигрывают кон, и в этот раз выигрывает Косолапый. Но меньше, чем в тот раз выиграл Серый. Вид у парня в свитере всё грустнее и грустнее.

Начинается новый кон. Теперь я дилер, а мой сосед справа - малый блайнд. Он ставит 10 фишек, чтобы поиздеваться над Гри, ведь у того нет выбора, он должен поставить 20.

Он уже не злится. Он обречённо вздыхает и ставит стопочку из двадцати фишек перед собой. Он уже думает только о том, как выйти из игры. Даже если ему попадётся хорошая карта, вряд ли он сможет ей воспользоваться.

Я раздаю всем по две карты. Смотрю в свои. Тройка черви и пятёрка черви. Интересно. Богатство не ахти, но одной масти. Можно поиграть.

Серый смотрит на меня, словно просвечивая взглядом.

— Пятьдесят.

“Ёпп…” - раздаётся голос моего крупного соседа. Но я вижу блеф. С очень большой вероятностью блеф.

Косолапый так же внимательно смотрит на Серого, как он на меня, и качает головой.

— Иди ты в баню, тощий чертила! Без меня в этот раз.

— Да он же блефует, мужики! - слышу голос соседа справа.

Он уже набирает стопку из пятидесяти фишек, но потом останавливается. Задумывается. Закусывает губу.

— Не. Нахрен!

Дуэль. Практически игра один на один. Обожаю покер!

Моя ставка. Вызов принят.

— Колл.

Я ставлю на стол 50 фишек. На них я мог бы жить пару месяцев. Месяца и годы жизни и работы за покерным столом превращаются в мгновения.

Малый блайнд сливается со своими десятью фишками. Шутничок.

Григ тоже сливается:

— Я пас, чуваки.

Он закрывает лицо руками и выдыхает в ладони.

Флоп. Я выкладываю на стол первые три карты: четвёрка пик, валет бубей и шестёрка треф. С флэшем облом, но возможен стрит. Интересно! Очень интересно! Любая двойка или семёрка - и стрит готов. Но вот дама… Если не стрит, то у меня не будет вообще ничего, в этом его и фокус. А Серому хватит одной дамы, чтобы меня завалить. Есть ли она у него? Этого сказать невозможно, его лицо абсолютно непроницаемо. Как и моё.

Время делать ставки. Очередь Серого.

— Семьдесят.

У меня всего 89. Но он не хочет меня спугнуть. Он хочет постепенно выманить меня, как змея кролика, и сожрать, оставив с нулём. Прекрасно! Притвориться кроликом - это для меня сейчас тактика лучше не придумаешь!

Сижу и кусаю губы. И постукиваю пальцем по столу. Тут важно не переиграть. Словно опомнившись, я докладываю 20 фишек. Мы остались вдвоём. Мы смотрим друг другу в глаза. Он хищник. Я жертва.

— Выкладывай, - говорит он ледяным голосом.

Я киваю и выкладываю следующую карту. Дама крестей. Всё лицо худого сейчас в фокусе моего внимания. Он едва заметно прищуривается, поглядев на даму. Это, возможно, тоже блеф. А если нет? Если у него дама на руках. Тогда пара. А может даже и тройка. Хотя какая разница? Пусть бы даже пара, я всё равно останусь без денег. Но шанс есть. Хороший шанс. Лучше, чем у него. Ему подходят всего три дамы, а мне подходят восемь карт. Надо играть.

Тёрн. Время делать ставки. Все смотрят на нас, не шевелясь. Григ убрал руки с лица и забыл о своём проигрыше. Он глядит на нас, как завороженный. Интересно, что сейчас с Жекой? Я не могу сейчас даже оглянуться. Весь фокус на столе. Все мысли в игру.

— Девяносто.

Эта цифра звучит, как приговор.

— У меня только 89.

— Возьмёшь у Косолапого в долг. Буду я тут с тобой мелочиться. Смотри, отдай потом, он ведь из-под земли достанет.

Поставить меня на место и слегка унизить. Да, Серый, это будет красиво! Это будет логичный финал. Мне разок повезло, но я сосунок, и я должен остаться без денег и в долгах. Прости меня, Серый! Я был слишком дерзок, я больше не буду!

— Хорошо, ва-банк.

Мой противник одобрительно кивает головой. “Молодец, сынок. Прощаю.”

Выкладываю последнюю карту. Двойка бубей. Держать лицо. Держать покер фейс! Не расхохотаться! Выдержать момент!

Ривер. Но ставок больше не будет.

Серый открывает карты. Две дамы. И третья на столе.

Он смотрит на меня, словно прожигая взглядом. Но не меняясь в лице. Все смотрят на меня.

И тут я улыбаюсь.

Его взгляд тут же гаснет.

А Косолапый начинает медленно и раскатисто гоготать!

— Открывай, слышь, щас сердце выпрыгнет! - не выдерживает Влад.

Я открываю карты. Стрит.

И тут уже очередь Серого улыбаться.

В комнате ор. Все игроки в абсолютном восторге!

— Красавчик, малой!!!

— Бля, мужики, вот это игра!!!

— Пойду курить.

— А я пить.

Забираю свой выигрыш. Передо мной 209 фишек.

— Я всё, мужики.

— В смысле??? - шипит Влад, вылупив глаза.

— Поиграй ещё, - басит Косолапый, улыбаясь. Он рад, что не он проиграл мне.

— Не знаю, как он, мужики, но я точно всё! - восклицает Григ.

— Ну вас нафиг, пацаны - он меня без трусов оставит! - говорит накачанный, - И вас тоже! Давайте пожалеем пацана! Он с такими деньгами как по улице ходить будет?

— Автомобиль твой купит, - шуткует сосед справа.

— Мне просто надо ещё в пару мест сходить буклетики раздать, - говорю тихо и скромно.

— Ага! Ещё не всех в районе опустил на бабки! Смотри, мы тя запомнили!

— А ты сам-то будешь в турнире участвовать, а малой?

— Не, я не буду.

— Как не будешь??? Да тебе с такой игрой на турнире самое место!

— Я взнос не потяну… Да и вообще я средненько играю, просто сейчас фартануло…

Играю в скромнягу, как могу. Забираю свой выигрыш и раскладываю по внутренним карманам куртки, которые, по счастью, сделаны большими и объёмными.

Нас отпускают с миром. Серый провожает меня пристальным взглядом. В нём нет злости. Есть удивление и признание. И лёгкая грусть. Грусть о том, меня не будет на турнире.

Охранник выпускает нас на улицу. Дверь за нами закрывается. Звук засова. Тишина. Мы смотрим друг на друга. Жекина улыбка становится всё шире и шире. Наконец, он взрывается хохотом:

— А-ха-ха-ха-ха!! Чувак!!!

Он хлопает меня по плечу:

— Марк, ты… ты просто… - он прислоняет пальцы к вискам. - Я в шоке ваще! Ты просто огонь! Ты… Ты их уделал, как детей! Офигеть, ха-ха-ха!

— Пойдём, - говорю, - не ори так. А то нас ща быстро отоварят.

— Лан, лан, пойдём…

Мы проходим мимо машин, выходим на улицу.

— Слышь, братан, это было зрелище! - не унимается Жека, - А я-то думал: всё, хана десятке моей!

Он добавляет очень тихо:

— Сколько ты поднял?

— Чистый выигрыш - 199 фишек, - говорю ему на ухо еле слышно.

У Жеки круглые глаза.

— Где так научился, а?

— Ну… это ж не всегда так. Просто голодный был очень. Когда голодный, я хорошо играю.

— Хе! Да, я б тоже пожрал чё-нибудь…

Мы оба смотрим в одну и ту же сторону. На первом этаже дома на той стороне улицы - шаурмичная. Кажется, я чувствую запах аж здесь. Мы одновременно сглатываем слюну.

— Пошли, - хлопаю я его по лопатке, - я угощаю.

Заходим в заведение. Запах - прям голова кружится. Настоящая свинина, бог мой! Делаем заказ и садимся за стойкой у окна. Молчим. Улыбка не сходит с жекиного лица. Он оборачивается ко мне и смотрит, прищурившись.

— Слышь, в натуре: а чё ты не участвуешь?

— В турнире-то?

— В турнире.

Молчу. Пожимаю плечами:

— На какие шиши?

— Ну… ты ж вот щас… - он водит бровями, пытаясь ими сказать то, что вслух произносить нельзя, - ну, ещё пару раз, и…

— Жек, это так не работает. Ну допустим даже я выигрываю чаще, чем проигрываю. Допустим! Ну вот приду я сейчас снова к этим парням. Сколько они мне дадут поднять, как ты думаешь?

Жека молчит. А я шепчу ему на ухо:

— То, что они меня сейчас отпустили с моим выигрышем - это чудо, понимаешь? И это благодаря тому, что ты был со мной. Не было б тебя - хрен бы я оттуда вышел даже с такими деньгами. Врубаешься?

Повар кричит, что заказ готов. Я уже расплатился. Мы забираем наши сочные благоухающие кебабы. Я киваю головой на выход:

— Пойдём.

Мы выходим на улицу, и тут уже проще поговорить, хоть рот и занят вкуснейшим мясом.

— Мало просто выиграть, - продолжаю я, шепелявя набитым ртом, - Надо ещё иметь достаточный авторитет и положение, чтобы выйти с выигрышем. Вот Серый и Косолапый могут взять - и пять стопарей³ поднять за игру, или больше, и уехать на своих красивых тачках безо всяких вопросов, а я нет. А если даже я как-то смогу выйти с пятисоткой, где мне прикажешь хранить такие деньги?

— Резонно, - кивает Жека, бубня в ответ. - Ну так ты спонсора найди.

— Спонсора?

— Ну да. Серьёзного человека, который готов тебе дать бабок на взнос, чтобы разделить потом с тобой выигрыш. И все дела! - объясняет он, размахивая кебабом в правой руке.

— И кто бы это мог быть, по-твоему?

— Ну… я знаю пару человек, с кем можно поговорить.

Жека продолжает сосредоточено жевать, глядя вперёд и жестикулируя пальцем, измазанным в соусе:

— Просто смотри. Ты говоришь: “авторитет”, “как я выйду?” и всё такое. А покерный турнир - это ж как раз решение всех этих вопросов. Во-первых, там тебя никто не будет по сумме напрягать - выигрывай, сколько сможешь! Правильно? Во-вторых, тут же тебе и связи, и авторитет. Если ты побеждаешь, то ты становишься ходячей рекламой казино. “Смотрите, простой парень, бегунок из банды пришёл - и выиграл! И ты приходи!” Тут же заводишь знакомства с крутыми людьми. Уж поверь, они тебе помогут! Это в их интересах.

Глотаю последний кусок кебаба. А звучит-то складно!

— Ладно, Жека, я подумаю.

— Подумай-подумай!

Кебаб съеден слишком быстро. Что поделать - такая радость не может длится долго. Но я чувствую, как приятная сытость растекается из живота по всему телу. Мы заходим ещё в пару мест, где играют в холдэм. Но там сидят ребята поскромнее, и мои листовки воспринимают с куда меньшим воодушевлением. В этот раз ни слова не говорю о том, что играю, и мы уходим.

Стоим и курим на улице. Последняя сигарета. Уже вечер, надо сваливать из района, и поскорее.

— Слушай, Жека, - говорю, - Мне тут ловить больше нечего, надо двигать в соседний район, - показываю взглядом направление, - Но за мной подъедут ещё только через час или позже. Есть у тебя кто знакомый, кто сможет быстрее подкатить и докинуть?

— Да не вопрос, братиш, конечно!

Он достаёт телефон и набирает кого-то:

— Нурбек! Здоров, братан! Слышь, тут пассажир есть, свой парень, проверенный. Докинешь его до соседнего района, где бумажка, а?… Сколько?…

Жека прикрывает трубку рукой и говорит мне:

— Двадцать.

Я делаю круглые глаза. Жека продолжает:

— Слышь, не лютуй ты так! У пацана с деньгами ваще вилы! Докинь за пятнашку!… Чё?… Красава! Ждём!

Мой товарищ оборачивается ко мне:

— Ща приедет! Десять минут.

— Спасибо, Жека! Очень мне помог! Не знаю, как благодарить.

— Возьми телефончик-то мой! И насчёт спонсора подумай.

— Ага.

Мы обмениваемся телефонами. Докуриваем. Ждём. Болтаем о том, о сём. Спустя десять минут подъезжает серенький седан. На задней двери - следы от автоматной очереди.

— Ну давай, братиш, удачи! - говорит мне Жека на прощанье.

Обнимаемся и хлопаем по рукам.

Сажусь в машину на переднее сиденье. За рулём - смуглый парень с плоским азиатским лицом, узкими глазами и чёрными коротко стриженными волосами. Он протягивает мне свою толстенную ладонь. Сперва порываюсь пожать её, но тут же понимаю, что протянул он её не за этим.

— Ща…

Копаюсь во внутренних карманах и достаю три фишки: пять, ещё пять и пятьдесят.

— Блин…

Прячу пятидесятку, и достаю другую фишку, на этот раз - двадцать пять. Снова не то.

— С баблом, значит, вилы? - гудит Нурбек. Он бы, пожалуй, сделал в покере успехи - выражение на его лице прочитать невозможно.

Наконец, нахожу третью пятёрку и отдаю ему:

— Сорян, ещё долги раздать нужно.

Отмазка для соблюдения минимального приличия. Автомобиль трогается.

Враньё в Подземелье - как курение. Оно повсюду, и без него никак нельзя.

Пока едем, прикидываю в голове: так, 2843 шага… ну, грубо 2900… если бы каждый мой шаг был 1 метр, то это было бы почти три километра. Но мой шаг не метр, мой шаг чуть менее чем на треть короче. Значит, и расстояние я прошёл чуть менее чем на треть меньшее. То есть, где-то два километра. А скорее всего, это ровно два километра. По два километра между каждой колонной. Картинка проясняется. Теперь надо узнать…

---

Нурбек довозит меня до рынка. Дальше я своим ходом до дома.

Как я говорил, враньё в Подземелье - на каждом шагу. Его настолько много, что мы различаем разные оттенки и степени вранья. Вот, например, то, что Жека сказал Нурбеку про мои проблемы с деньгами - это безобидное бытовое враньё, часть торга. На него почти не обращают внимания. Есть враньё, когда ты рассказываешь о себе то, чего на самом деле нет. Это реклама. Если бы Жека рассказал мне, что он не бегунок, а очень авторитетный член банды с правом голоса - это был бы тот самый случай. Чуть хуже, чем первый, но тоже довольно безобидный. А вот если ты о себе соврал и этим подставил кого-то, то это уже гораздо серьёзнее. То, что я сделал с Жекой - как раз именно такая история. Он ручался за меня, думая, что я тот, кем на самом деле не являюсь. Если Жека об этом узнает, он мне отомстит и будет прав. Может, не очень сильно, но отомстит.

Самый страшный вид вранья - это когда обманутый по итогу теряет крупную сумму денег. За такое убивают. И обычно не просто убивают, а жестоко и с издевательствами, и так, чтоб узнали все.

По пути домой я захожу в ломбард. Сюда люди сдают вещи, чтобы получить за них скромные деньги под залог этих вещей, а если с долгами расплатиться не удаётся, то вещи остаются ломбарду. Само собой, это должно быть что-то ценное: огнестрел или транспорт. Владелец - пожилой жилистый мужик, отставной полисмен. Стрелок его называют. Любит оружие. Очень.

— Здравствуй, уважаемый, - говорит старик, - За деньгами пришёл?

Уважаемый… Нда, ментов бывших не бывает.

— Наоборот, - говорю, - Расписка нужна.

Это ещё одна фишка ломбарда. Сюда можно сдать деньги, если у тебя их вдруг много и тебе их негде хранить. Взамен Стрелок даёт бумажку, на которой расписывается, что вернёт тебе эти деньги. То есть ты ему деньги, а он тебе - обещание. Честное слово.

— Ох ты! И много ли у тебя?

— Сто пятьдесят.

Он уважительно кивает головой. И достаёт из-под стола герметичный пакет.

— Выкладывай.

Я отсчитываю 150 фишек. Оставляю себе 49 на жизнь.

— Можно именную? - спрашиваю.

Стрелок не против. Старик пересчитывает фишки своими цепкими сухими пальцами, складывает в пакет и убирает в сейф. Затем ручкой на простой бумаге пишет расписку и отдаёт мне. Я читаю:

Предъевителю отдам 150 фишек если он молодой худощявый юноша с серыми глазами и светлыми волосами.

Если предъевитель не является за деньгами в течении трёх месецев, то деньги остаются мне.

Стрелок.

Дата

Подпись

Забираю расписку и кладу к себе в карман.

— Выиграл чтоль? - интересуется старик.

— Да.

— Хех! Ну приходи ещё! Игрок…

— За деньгами - точно приду. Не сомневайся.

Выхожу на улицу. Попрошайка тут как тут. Какой-то потрёпаный нищеброд подходит ко мне и жалостно смотрит в глаза:

— Сынок! Помоги! Дочка больная, операция нужна, умрёт девочка! Помоги, хоть пять фишечек дай!

Пять фишек?? Ни хрена себе запросы! Я смотрю на него, как на отмороженного:

— Сдурел?

Это всё, что он слышит от меня. Незнакомый тип, залётный, видать, с другого района пришёл. Может, ему и правда нужна помощь, всякое бывает. Но если у тебя на улице просят денег, то процентов 95 это обман. Нет у него никакой дочки, и не нужна ему никакая операция. Но есть пятипроцентный шанс, что у человека действительно беда, и тогда… тогда ему просто не повезло. Как в покере.

— Пожалуйста, сынок! Смотри, я тебе фотографию покажу!!

— Отвали.

Я настолько щедрый, что говорю ему второе слово. Больше он ничего не получит от меня, и не услышит. Мы в Подземелье, приятель. Здесь никто никому не верит. Здесь любой незнакомый человек - вероятный враг, которому нельзя доверять.

Доверяю ли я Стрелку, например, отдавая ему деньги взамен на бумажку? Нет. Просто я понимаю, что ему выгоднее отдать мне деньги, чем не отдать их. Я приду в следующий раз. Может быть, с большей суммой. И не только я, другие тоже. Он заработал себе авторитет и репутацию. Вот это важно - авторитет и репутация. А ещё у него есть связи, очень хорошие связи. И грабить его не станут - это себе дороже. Бывших ментов не бывает…

— Дай фишку, дай фишку!

Блин, да что ж такое-то! Зашёл в ломбард…

Вокруг меня кружится ребятня. Я отмахиваюсь от них, как от мух:

— Отвалите нахрен!

Но они не унимаются, а наоборот, орут пуще прежнего. Любая реакция от меня для них хороший знак.

— Дай фишку, слышь! По-браааатски!!

— Ну дай, ну дай!

— Жрать хочется, помоги, браток!

Смотрю на одного из них:

— Чего тебе жрать хочется? Сигареты?

— Не!! Правда, кушать очень хочу! Ну помоги, ну пожалуйста!

Они тоже мошенники. Но они дети. И рука сама тянется в карман под крики ликования оборванной мелюзги. Я достаю одну фишку и подбрасываю её в воздух. Ну, кто ловчее?

Один из пацанёнков, хоть и не самый высокий, ловко выпрыгивает и ловит фишку. И конечно же, у меня нет никаких сомнений в том, что я от них услышу вместо “спасибо”.

— Дай ещё! Дай ещё!

Но теперь я делаю лицо кирпичом, замолкаю, и больше на них никак не реагирую. Проходит время, и они отстают.

Домой я возвращаюсь уже заполночь, переодевшись перед этим и спрятав свою новенькую одежду в прежний тайник. Захожу в нашу хибару. Тишина. Но Ибрагим не спит. Он сидит на кровати, кулаки сжаты, лицо хмурое.

— Где тя черти носят, малой? - рычит он мне.

Я смотрю на него внимательно:

— Чё злой такой?

— Папаша твой… к сестре приставал… алкаш, сука… Пока ты шляешься хрен знает где. Хорошо я раньше домой пришёл.

— Он такой же мой папаша, как и твой, - отвечаю я. Он нам обоим не родной отец. - Ну, и чем кончилось?

Ибрагим качает головой:

— Бля, чуть в голову ему не пробил. Не знаю, как сдержался. Ещё чуть-чуть - и я бы ему мозги вышиб, отвечаю!

— …Да нечего там вышибать…

Сажусь рядом с братом и очень осторожно кладу ему руку на плечо:

— Ты не серчай, слышь… Он не извращенец же, как у некоторых. Просто нажрался… У него там не работает уже ничего.

— Ты откуда знаешь? - усмехается Ибрагим, но уже без злобы. Моя фраза про “не работает” его как будто успокаивает.

— Тсс-хех! С его-то возрастом, здоровьем… и образом жизни… - Я хлопаю брата по напряжённой крепкой мускулатуре. - Расслабься, здоровяк.

— Иди ты… - уже спокойным голосом отвечает он, стряхивая мою руку плечом.

Встаю и направляюсь к своей кровати:

— Ладно, я спать. У меня был тяжёлый день…

— Ну-ну…

Падаю на койку прямо в одежде и задумчиво смотрю в потолок, теребя небритые волоски на подбородке.

— Чё, не дала? - посмеивается брат.

— Неа… Пока нет… Но обязательно даст. Я добьюсь своего.

Footnotes

1. Напиши сообщение. ↩

2. Если не знакомы с правилами игры в техасский холдэм, то очень советую с ними коротко ознакомиться прежде, чем читать дальше. ↩

3. Стопарь - сто фишек; пять стопарей - пятьсот. ↩